Собственный "Эдем"

— Ваше высочество, вы совершенно правы, эта Аen Woedbeanna (девочка из леса) далеко не нашего мира. — произнесла старая эльфийка, пользующаяся огромным уважением в королевстве как королевский друид. Принц был в смятении, на носу война и впутывать девочку с чистой душой это подло, война не её и ей надо воевать и погибать за них. С того их разговора Мара закрылась и выходит только для приветствия королевы, а та в ней души не чает и фиг поймёшь как быть; уже не раз высокопоставленная знать выражала не удовольствие лицезреть человека на их землях, не хотелось чтобы ей навредили. Старая эльфийка вырвала его из дум, руками накрыв его, он не сомневался, сейчас она видит то, чего обычному глазу не дано. Они сидели в маленькой и тёмной лачуге, куда друид сама пожелала заселиться. Воздух, окружающий их, мерцал, губы на затянутом сеточкой морщин лице размыкались в шепоте на древнем языке. Все было пропитано магией очищающей от зла, дарующей спокойствие и светлость мыслей. Всё в миг испарилось, дряхлая рука щёлкнула пальцами, и угасшие свечи снова вспыхивали огнём, давая свет, в котором в общем-то сумеречные эльфы не нуждались. Их глаза с детства привыкали к темноте. Лар отлично помнил, как было тяжело Маре в новых условиях, помнил, как он заставил Мару восстановить зрение, а та, только потом у озера, созналась о нежелании доставлять хлопоты. В последнее время она усердно училась их языку и прочему, что от неё требовалось. Она как-то сказала… Три дня назад. Эльф искал девчонку, в последнее время они совсем не виделись, да и его обязанности требовали все его внимание, а когда учителя наперебой начали хвалить упорство ученицы он всерьёз сбледнул, поэтому помчался посмотреть. Первое впечатление оказалось обманчивым, девочка просто не понимала, где оказалась, и приняла все как сон, но удар коленкой о пол при падении и боль дали свои плоды, разум начал проясняться. Но Лар начал скучать, в замке и так мало поводов для веселья, а её смех и неуклюжесть, в купе с невезением, поднимали настроение, избавляя от тяжести бремя. Проблемы никуда не девались, но они уже не казались чем-то столь тяжёлым, словно её светлая душа заражала всех окружающих этим светом. Его мама словно расцвела смотря на её смешные выходки, общаясь с ней. Arm Rana Oro — великая королева, мать трех детей, после потери мужа с поддержкой сыновей добилась многого для своего королевства. Известная как Серебряный своенравный цветок, правила справедливо и могла прибегнуть к жестокости, если кто-то даже подумает тронуть земли её народа и нарушить их процветание, умелая воительница не раз брала в руки свои клинки, находясь бок о бок с солдатами, о чем свидетельствует их преданность и огромное уважение к ней. Серебряные воины готовы без сожаления умереть за неё. И даже она светилась рядом с девчонкой. Когда Лар уже был готов позвать стражу, его слух уловил кряхтение и какие-то незнакомые слова. Чуть дальше по огромному дереву взбиралась Мара, вся в царапинах и ссадинах. Она не сдавалась, падая, но поднимаясь снова. Переполненный чувствами, он просто застыл и не мог пошевелиться. Как же он ошибался считая её слабой, порой сила является не в успехе, а в упорстве, образ его матери и Мары словно стал единым. Лар поднял голову, посмотрел друиду в глаза, готовый услышать её. Она не раз даровала надежду сердцам, окутанным беспокойством. — Это прелестное дитя может совершить не один подвиг для этого мира, она поможет тебе в поиске надежных союзников, друзей и… — глаза эльфа распахнулись в удивлении, но он не перебивал — любви. Но вам придётся пройти очень много трудностей, луна благословила ее, сохрани дарованный нам свет на стороне добра, ибо в её помощи я вижу очень сильного союзника. Дальше женщина ничего не сказала, да и надо ли было, принц понял, случайное — не случайно, но пока он не понимал истинный смысл предсказания. Его сердце было закрыто для многих вещей, оттого они и не были видны его взору, но постепенно он поймёт, главное чтобы не слишком поздно. Пора действовать. Он был уверен, в нем течёт кровь его покойного отца и матери великих людей, они должны им гордиться. Завтра же он тронется в путь. Тем временем во дворце, на уроке алхимии Мара, высунув от усердия язык, под пристальным взглядом старого профессора смешивала какие-то зелья разных цветов. Требовалось огромное количество усилий, чтобы рука не дрогнула, в чем ей помогали маты на родном языке, которые, к слову, она что-то немного начала заменять эльфийскими. — Молодец, осталось чуть-чуть, будь уверенней. Теперь самое сложное, вот этой жидкость нужно всего немного — вредного старика раздирало от гордости: девчонка имела талант к алхимии, принц будет доволен и обязательно похвалить его. Брюнетка скривилась, ей щекочет нос и она еле сдерживает чих, а эта жидкость ещё и пахнет отвратно. Но надо отдать должное старикану, надо же, оказывается, смешивать разные компоненты и экспериментировать очень интересно, она даже почувствовала укол сожаления, что дома не уделила больше внимания химии. Нос чесался неимоверно, она прям чувствовала, что сейчас её вынесет, но интерес был сильнее осталась одна капелька, всего одна… — Апчхи!!! — все окна и дверь вынесло в мгновение, она успела лишь нырнуть под стол, а, выглядывая, столкнулась с дымом и полной разрухой помещения. Вернулся? С улицы был слышен громкий эльфийский мат, на который принц не поскупился. — Моя концентрированная в ягодицах энергия подсказывает, что дальнейший исход событий меня не порадует. Замерший в шоке профессор с подпаленной бородой смог лишь выдохнуть облако пара…