Долгий сон (alternative chapter 138 + final)

*** — Микаса! Ты должна взять себя в руки! Только мы сможем убить Эрена! — Я… Я больше этого не вынесу! «Прости, я не смогу забыть тебя» — Хорошо, я сделаю это. Помогите мне! Эрен во рту титана… *** Армин, отчаянно сражавшийся в рукопашном бою с лучшим другом, в эту самую секунду понял все без слов — Микаса собирается нанести смертельный удар… Леви, стремглав сорвавшийся с Фалько, на лету дотянулся до громового копья и запустил его в самое уязвимое место колоссального титана Эрена — челюсть. Спустя мгновение раздался взрыв — передние зубы колосса разлетелись вдребезги. Эрен, увлеченный рукопашным боем с Армином, не ожидал такого, тем более, что все произошло в считанные секунды. Лавируя на УПМ сквозь руки титанов, Микаса уверенно стремилась к дыре, только что образовавшейся в зубах титана Эрена. Она не чувствовала боли — ни физической, ни душевной… Словно необъятное нечто поглотило всю ее без остатка. Обнажив клинки, Микаса влетела в рот титана. *** «Пульс зашкаливает. Он раздается в висках, превращаясь в какофонию ужаса» *** На бешеной скорости Микаса ворвалась в рот титана. Стеклянными глазами без единой слезы она узрела то, от чего сердце ее сжалось и, казалось, совсем перестало биться — голова Эрена была подвешена на позвоночнике и стянута на макушке какими-то костными отростками. На долю секунды показалось, что голова — неживая. Микаса занесла обнаженные клинки за спину, вложив всю свою силу в руки, и устремила лезвия вперёд, прямо к шее Эрена. В этот момент голова шевельнулась, и глаза Эрена, полные сожаления и печали, обратились к Микасе. *** «Что, если бы тогда я ответила иначе?» *** Казалось, все вокруг замерло — само время остановилось. Лезвия, не успевшие вонзиться в шею Эрена, замедлили свое движение, а затем и вовсе его прекратили. Микаса разжала холодные пальцы рук, и клинки упали на пол. На негнущихся ногах она подошла к голове Эрена, обхватила ее ладонями и посмотрела Эрену прямо в глаза. — Эрен… Я… Я знаю, ты сейчас в Путях. Но ты видишь… И слышишь меня, я знаю это. Эрен. Тогда… Ты помнишь день, когда спросил меня о том, кто ты для меня? Ты должен знать! На пороге нашей смерти… Слеза покатилась по щеке Микасы, оставляя белесый след на залитых румянцем щеках. — Да, ты — моя семья… Мой лучший друг, мой спаситель и мой защитник. Но, это не все… Пульс все громче и отчётливее раздавался в висках. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Микаса глубоко вздохнула. — Ты — тот, ради кого я живу… Ради кого я просыпаюсь по утрам. Тот, чьи мимолётные прикосновения я берегу в своей памяти. Тот, кто для меня больше, чем семья… Я… Я люблю тебя, Эрен! Слышишь! Люблю больше жизни! Люблю больше всего этого мира! И я пойду за тобой в любой из реальностей, и в любой из них буду безгранично любить тебя… Всегда! Слезы катились по щекам Микасы. Она приподняла голову Эрена в своих ладонях, склонилась ниже и прильнула своими тёплыми мягкими губами к его губам. *** «Эрен… Я… Я знаю, ты сейчас в Путях. Но ты видишь… И слышишь меня…» Утопив пальцы ног в песке, Эрен стоял в Путях и смотрел вдаль, пристально улавливая каждое движение. Голос Микасы был где-то далеко, а ее лицо казалось размытым. «Тогда… Ты помнишь день, когда спросил меня о том, кто ты для меня? Ты должен знать! На пороге нашей смерти…» Родной до боли голос становился все отчётливее, а лицо приобретало знакомые черты. «Ты — моя семья… Мой лучший друг, мой спаситель и мой защитник. Но, это не все…» Эрен увидел слезу на щеке Микасы и машинально потянулся рукой, чтобы утереть ее. «Ты — тот, ради кого я живу… Ради кого я просыпаюсь по утрам. Тот, чьи мимолётные прикосновения я берегу в своей памяти. Тот, кто для меня больше, чем семья…» — Микаса… «Я люблю тебя, Эрен! Слышишь! Люблю больше жизни! Люблю больше всего этого мира! И я пойду за тобой в любой из реальностей, и в любой из них буду безгранично любить тебя… Всегда!» *** Словно невидимая сила вырвала Эрена из Путей. Глаза его широко распахнулись, и он увидел ее — темные короткие волосы растрепались в изнурительной битве, длинные ресницы прикрывали глаза, а нежные губы целовали его губы. Эрен растворился в поцелуе Микасы, ответив взаимностью. Эрен надеялся, что когда-нибудь Микаса полюбит его. Надеялся, что они смогут провести отведенное им время только вдвоем, вдали от людей, свободными и счастливыми, наслаждаясь друг другом. Он не верил своим глазам — та робкая девочка, которую он спас когда-то, и выросшая в прекрасную девушку, выбрала его. Его! И решила признаться ему в своих чувствах. «Несмотря на всю боль, что я ей причинил… Я был так груб с ней. Отталкивал ее, злился на нее и на самого себя. Но… Она все равно любит меня» Эрен целовал Микасу так, словно ничего и никого не существует в этом мире. Были только они. Только они вдвоем… *** Едва уловимая фигура маленькой девочки стояла позади. Имир улыбалась, ведь впервые за долгое время в этом жестоком, но таком прекрасном мире она увидела то, что так долго искала — настоящую любовь. Тогда, 2000 лет назад, в своем поселении Имир наблюдала за бракосочетанием двух людей, скрепляющих данные друг другу обеты поцелуем, и мечтала о счастливом будущем. Этот мир манил ее, даже после собственной смерти. Она дала обещание служить ему и тем, кто унаследует ее силу. И сейчас, наблюдая за парой, что так долго и упорно шли друг к другу несмотря на все преграды, Имир поняла — пришло время снять оковы. *** — Микаса! Микаса, проснись! Словно вырванная из долгого сна, Микаса приоткрыла глаза и тут же закрыла их, ослепленная яркими лучами восходящего солнца. — Микаса… Голос Эрена звучал так сладко, так нежно… Микаса сделала усилие и распахнула глаза. С дерева, в тени которого она лежала, падали листья и уносились прочь попутным теплым ветром. Полевые цветы качали своими стеблями, словно маятники, влево-вправо. Шелковистая трава поглаживала ладони. Огромная полуразрушенная стена возвышалась впереди, загораживая собой бескрайние поля. Эрен сидел на траве около Микасы, положив свою руку ей на плечо. «Как же он красив» — Микаса, как ты? Все хорошо? — Эрен… Где… Где мы? — Я сам недавно очнулся. Судя по всему, мы в Шиганшине… Там, где когда-то собирали хворост, помнишь? Когда ещё были детьми… — Последнее, что я помню… Микаса вспомнила свое признание и тот поцелуй, что подарила Эрену на поле боя. Ее щеки мгновенно залились краской. Эрен улыбнулся, увидев ее смущение. — Микаса… Он придвинулся к ней ближе, обхватил ее лицо своими ладонями и поцеловал. «Он помнит! Помнит мой поцелуй. Мое признание» — Я так и не успел тогда сказать тебе… Я тоже люблю тебя, Микаса! Прости, что был так жесток с тобой… Слезы покатились по щекам Микасы. Она так долго ждала от Эрена этих слов. Так долго верила во взаимность своих чувств. Эрен смахнул слезы с лица Микасы — так, как хотел сделать тогда, в Путях. — Теперь все будет хорошо, Микаса. Верь мне. Впервые за долгие годы, без сражений, бомбардировок и смертей, без посторонних глаз, в родных землях, сплетя пальцы рук, Эрен и Микаса сидели под деревом, наслаждаясь друг другом. Только вдвоем. P.S. Жан лежал с закрытыми глазами, распластавшись на земле. Он думал только о том, как же сильно болит все его тело. Вокруг раздавались тихие стоны, неподалеку двое разговаривали о том, что произошло, пытаясь воскресить в памяти ускользающие моменты прошлых событий. Жан сделал над собой усилие и открыл глаза. Первые лучи восходящего солнца освещали недавнее поле боя. Пар, исходящий от мертвых тел тысяч титанов, взмывал вверх и переливался на утреннем солнце всеми цветами радуги. Приподнявшись на локте, Жан увидел перед собой множество людей, лежащих на земле и силящихся пошевелиться. Рядом Армин и Анни разговаривали о событиях минувшего дня и о том, почему все превращенные в титанов снова стали людьми. — Ребята… — Эй, Анни, сюда! Жан очнулся! — закричал Армин. — Армин, Анни… Как вы? Что с Конни? — Конни здесь, с ним все хорошо, но пока не пришел в себя, — сказала Анни. — Ха… Мы всё-таки живы, черт бы побрал этого суицидника. А, кстати, почему мы живы? — Жан… Мы и сами до конца ничего не понимаем, — начал Армин. — В тот момент, когда Микаса пробралась в рот титана Эрена, чтобы покончить с ним, наш бой на секунду остановился. Затем яркая вспышка… И я очнулся на земле в человеческом облике. — Да, — продолжила Анни. — Те же чувства. Я помню, как Райнер был атакован чистыми титанами… Тобой, Конни, Габи, моим отцом… Я пришла ему на помощь, затем яркий свет… — Ребята, я думал, это конец… — Но интересно другое, — сказала Анни. — Я не могу превратиться… *** Один за другим люди приходили в себя. Анни пошла к отцу, чтобы быть рядом, когда тот очнётся. Жан, Конни и Леви, которые накануне пришли в себя, остались помогать остальным. Райнер очнулся рядом с матерью, которая держала его за руку и терпеливо ждала пробуждения сына. Вокруг суетились Габи и Фалько. Неподалеку от них, на безопасном от толпы расстоянии Пик безуспешно пыталась обрести свою форму титана — она не поверила Анни, решив, что непременно сможет трансформироваться как сотни раз до этого. Армин стоял в одиночестве и смотрел на пожираемые паром останки тела титана Эрена. Не найдя его и Микасу среди выживших, он думал, живы ли они и, если да, где они сейчас? Придерживая мистера Леонхарта под локоть, Анни неспешно подошла к Армину. Не нужно было слов, чтобы понять, о чем он думает. *** День близился к завершению. Красный диск солнца опускался за горизонт, унося с собой все воспоминания о Дрожи земли. Постепенно все собрались рядом с Армином в надежде услышать, что делать дальше. — Я не могу быть уверен в том, продолжится ли война против нас, элдийцев, учитывая тот факт, что мы потеряли силу титанов, — не то с сожалением, не то с воодушевлением сказал Армин. — Мы больше не их оружие. Быть может, мы сумеем договориться и станем их союзниками, а, может, нас ждёт участь заклятых врагов. Но одно я знаю точно — теперь все будет по-другому… Ведь впереди нас ждут ледяные пустыни, огненные воды и море, полное солёной воды…