Совпадение или фатализм вселенной?
12 марта 2021 г., 19:32
***
Самое сложное было начать. Начать жить в пограничье, несмотря на весь ужас предстоящего, не сдаваться, бежать и лететь вперёд, вслед за своими нитями жизни. Но почти также, вплотную, всегда стоял вопрос: «Какова цель?». Разве можно было быть уверенным хоть в чём-то? Никто не знал наверняка, что вообще сможет собрать все карты и уж тем более, что это действительно привнесёт в жизни членов «Пляжа» хоть какой-то смысл. Но попробовать стоило. Все были лишены иной альтернативы хотя бы надеяться заглянуть в другой мир. Зал для совещаний пустовал. Одно из окон было открыто и пропускало через себя потоки свежего воздуха. Сейчас, когда в нём не было ни единой души, это место будто теряло свой смысл и казалось не больше, чем обыкновенной картонной коробкой, покрывшейся пылью. Звук открывающихся дверей внезапно нарушил приевшуюся тишину. Эхо бегло пробежалось по стенам, слегка оживляя закостенелую атмосферу. Чишия неспешно зашёл внутрь. Он передвигался так тихо, что казалось, будто он не касается пола вовсе. У него и в мыслях не было красться, просто в этом и был весь он. Лёгкий, будто неосязаемо загадочный настолько, что это выделялось в любом его телодвижении. Однако, это не исключало его внутренне-буйствующих чувств и эмоций. Чишия знал, что в это время зал будет свободен.Пройдя вглубь, он остановился напротив огромной белой доски, на которой были изображены карты всех мастей и значений. Какие-то были вычеркнуты, как уже найденные. Некоторые ещё предстояло найти. Он смотрел на это с большим энтузиазмом, нежели это было ранее. Но всё же, Шунтаро было интересно, в голове проносились мысли: «Почему фигурные карты так ни разу не появились? Или появились, но никто так и не смог выиграть? Все погибли? Или для них нужно начало собрать все остальные? Или их просто не существует…» После всего, что они пережили с Нираги, он чувствовал, что ему как никогда хотелось сбежать из этого смертельного хаоса, но вместе со своим любимым. Он хотел спасти его… Но для него оставалось загадкой: Как работают собранные карты? И возможно ли вернуть всех людей пляжа? Или это действует на ограниченное количество людей? А если так, то картинка будущего, которую он видел столь отчётливо, разбивалась на миллионы осколков о его чувства к Нираги. Его сердце сжималось, и мысли кричали: «Если потребуется, то я нарушу все правила». Это вступало в противоречия с законами пляжа и данной им клятвой, нарушая которые, он становился предателем и его ждала смерть. Улыбаясь уголком рта, он подумал: «Ох, бунтарь… Знаешь, мне не так страшно умереть, как предатель, но я до безумия хочу жить с тобой…». Его размышления прервали тяжёлые шаги, которые буквально рассекали застоявшийся воздух, внося небольшой хаос. «Теперь ты ещё и появляешься, стоит мне подумать о тебе» — усмехнулся в мыслях Чишия. Нираги был в хорошем настроении. Запрокинув свою винтовку на плечо, он широко улыбался, перекатывая металлический шарик во рту. Он подошёл к Шунтаро сзади, слегка обнимая его за талию и прижимая к себе. Окунувшись носом в его волосы, затем спускаясь ниже к шее, он глубоко вдохнул, наслаждаясь родным запахом и теплом. Чишия поддался назад, запрокинув голову и закрывая глаза. Казалось, он потерял все мысли и рассуждения, что были до этого (и в общем-то, был рад этому). Облокотившись на грудь Нираги, Чишия чувствовал, как она вздымается, чувствовал его дыхание. В такие моменты их сердца начинали биться в унисон. Проведя металлическим шариком по шее Шунтаро, оставляя слегка влажный след от языка, Сугуру внезапно отстранился и встал рядом с ним. — Так и думал, что ты здесь. Будто придя в себя, Чишия лишь ухмыльнулся в ответ, слегка прищурив глаза. Они оба смотрели на доску напротив, но их мысли были совсем не одинаковы. — Как думаешь, получится найти все карты? — спросил Чишия. — Пока всё к этому идёт, — не слишком радостно ответил Нираги. — А что потом? Сугуру слегка напрягся, его лицо стало серьёзным, и брови хмуро изгибались. Ему не очень нравилось направление разговора. — Потом… Я не хочу думать об этом. Но как говорит наш утопический номер один - мы получим возможность вернуться в «нормальный», — он будто съёжился, скрипя зубами, — мир, — серьёзно ответил ему Нираги. Чишия повернул голову, посмотрев на тяжёлое лицо Сугуру. — А ты хочешь вернуться в тот мир? — слегка прикрикнув, спросил он. Такой вопрос поставил Нираги в тупик. Он никогда не задумывался о том, что будет, когда колода соберётся полностью. Да и хотел ли он действительно возвращаться обратно? Его жизнь изменилась, особенно в последнее время. Это вызывало много противоречий у него в голове и в сердце. Он работал на пляж. Однако, он чувствовал на «пляже» своё место. Будто бы привык к этой изнурительной гонке, ведь она заставляла его выживать и добавляла азарта, а с появлением Чишии его чувства обострились, и он обрёл значительно большее. Но что же делать? Тот мир… Он причинил ему столько боли и страданий. Нираги чувствовал, что насколько ему не нужен был прежний мир, так и тот мир вовсе не нуждался в нём самом. Безмерное чувство одиночества и печали наполняли его. Старые раны ныли, будто вновь его резали по живому. А ещё… Он боялся. Ему было совсем не страшно умереть на одной из игр, но жить в муках мира, который его совсем не принимал — вот это вызывало панику. Он на секунду будто перебил свои мысли собственным вздохом. Безмерная любовь, случившаяся в пограничье, ещё больше омрачала «радужное возвращение в прежнюю жизнь». Казалось парадоксальным то, что тут, на границах жизни и смерти, он обрёл человека, которого полюбил всем сердцем. В его голове пронеслось: «А вдруг мы попадём в прежний мир и Чишия вдруг исчезнет? Вдруг нас раскидает по разным углам земли? Ну уж нет, предпочту каждый день выживать, рвать зубами любую игру, чтобы оставаться с ним. Мне не нужен даже самый спокойный и реальный мир без него». Ответов было явно меньше, чем вопросов. Нираги начинал злится от себя и от происходящего. Он сильно сжал винтовку рукой, так что она больно заскрипела. — Я даже не знаю, осталось ли что-то от того паршивого мира, — прорычал Нираги. Чишия схватил его за предплечья и, сильно сжимая, произнёс: — Но что, если мы сможем вернуться? Сможем наконец-то освободиться от вечно изнуряющей гонки за существование. Сможем просто жить… — будто уговаривая его, говорил он. — Ты можешь быть в этом уверен? Я вот уверен лишь в том, что если не пойду завтра на игру, то получу лазерный луч прямо в голову, — ответил ему Нираги, приставляя дуло винтовки к виску, наглядно показывая свои слова. — А разве всё, что мы сделали и пережили, не стоит того, чтобы попытаться? — Шунтаро говорил на повышенных тонах. Его рука скользнула по щеке Нираги, поворачивая его лицо так, что они встретились своими противоречивыми взглядами. Посмотрев на Чишию, Сугуру увидел в его глазах растерянность, будто нутро рассыпалось, как песок из разбивающихся песочных часов, но в то же время, взгляд олицетворял нежность и надежду на понимание, с толикой обиды и претензии. Его взор будто кричал: «Если не слышишь и не слушаешь, то посмотри и почувствуй». Зеркало души Нираги показывало иную картину. Чишия увидел то, от чего он хотел его избавить — это были непреодолимые страх и боль, сопровождавшиеся неопределённостью, с сожалением и любовью. Зрачки то и дело метались из стороны в сторону, будто пытаясь спрятаться. Сугуру резко убрал руку Чишии от своего лица, потому что был не в силах больше смотреть. Затем вырвал свою руку, которую крепко держал Шунтаро. Его нутро бунтовало, поэтому он физически не мог этого сдержать. — Завтра у меня игра. Всё, что я попытаюсь сделать, так это в очередной раз не сдохнуть, посмотрим, получится ли, — прорычал он и зло оскалился. Не желая продолжать разговор, он развернулся и направился к выходу. — Прикуси свой пирсингованый язык, Нираги Сугуру,— крикнул ему вслед Чишия.***
Дни, в которые необходимо было идти на игру, были априори тяжёлыми. Собираясь на очередную смертельную головоломку, Нираги был особенно не в настроении после ссоры с Чишией. Он вечно хмурился, стараясь придумать объяснение или решение, которые бы расставили все точки над «i». Проходя по комнате, наверное, сотый раз из угла в угол, ему так и не удалось найти себе место. В голове было совсем пусто, однако, он чётко понимал, что им необходимо поговорить. Его эмоции брали верх. Не сдерживаясь, он поднял, стоявший рядом со столом, небольшой стул и со всей силы швырнул его в сторону двери. — Чёртово пограничье, подавись своими картами! — кричал он. Нираги встал спиной к окну и опёрся руками о подоконник. Запрокинув голову, он коснулся затылком холодного стекла, закрывая глаза. Глубоко вздыхая, он пытался успокоиться: то зажмуривал сильно глаза, то расслаблял их. Его скулы заметно выделялись, языком он водил по всей полости рта, а его брови, то сходились у переносицы, то поднимались вверх. Его мимика рисовала чёткую картину нервной неопределённости. Резко открыв глаза и затаив дыхание на секунду, он подумал: «Кот, просто останься со мной». Время уже поджимало, нужно было торопиться на игру. Он вскинул на плечо винтовку и вылетел из комнаты. Спустившись по лестнице, и уже почти дойдя до двери, его окликнул знакомый голос: — Нираги, подожди! — произнёс Агуни, поспешно направляясь к нему. — Что? — бросил ему в ответ Сугуру, даже не оборачиваясь. — Сегодня на игру я иду с тобой, — спокойно произнёс он, доставая из кармана ключи от машины. Нираги посмотрел на него с удивлением, приподняв бровь. Перекатывая металлический шарик во рту, он сказал: — У тебя вроде всё в порядке с визой. — Мои решения не обсуждаются, — по-доброму, с едва уловимой грубостью, ответил Агуни. Он положил руку ему на плечо и развернул к выходу, слегка направляя вперёд. Они вышли на улицу и пошли к, припаркованной недалеко от входа, машине. На улице уже начинало темнеть. Пройдя ещё несколько шагов, Нираги почувствовал на своей спине чей-то пристальный взгляд. Он остановился и, обернувшись, взглянул наверх. На крыше, которая открывала вид на прилегающую территорию ко входу в здание, стоял Чишия. Его светлые волосы слегка колыхались от вечернего ветра, выглядывая из-под капюшона, а руки были опущены в карманы. Он не мог просто отпустить его, дать ему уйти на игру, не проводив. Шунтаро смотрел на него с беспокойством, показывая, что нуждается в нём. Но при этом он улыбался, успокаивая Нираги (и себя). Слегка качнув головой вбок, прикусив губу и прищурив глаза, он будто произносил: «Учти я жду тебя, бунтарь». Сугуру рассматривал его лицо, стараясь запомнить каждую линию его мимики. То спокойствие, которое он искал перед игрой, нашлось в одну секунду. Но в ответ на это, он демонстративно закрыл глаза, намеренно разрывая зрительный контакт. Он опустил голову, немного повернув её вбок, но сам не отворачивался. Чишия заметив это, поднял голову, слегка задирая подбородок. Хмурясь и глубоко вздыхая, он поднял бровь, продолжая пронзать взглядом силуэт Нираги. Он думал: «Не смей так прощаться, посмотри на меня». Агуни всё это время наблюдал за этими ментальными баталиями между ними, и предпочёл бы не вмешиваться, но время начала игры приближалось, и им необходимо было ехать. Он сжал в руках ключи, открыв дверь машины достаточно громко, и крикнул: — Нираги, нам пора. Сугуру, не открывая глаз, развернулся и быстрым шагом пошёл к машине. Запрыгнув внутрь, он расплылся по сидению и прорычал: — Поехали быстрее, Агуни. Машина затарахтела и с рёвом двинулась с места, оставляя за собой лишь след от шин. Чишия провожал её взглядом до тех пор, пока она совсем не скрылась из его поля зрения. Сделав несколько глубоких вдохов, он направился обратно внутрь «пляжа». Проходя вдоль коридора, он то и дело спотыкался о свои размышления. Они так сильно давили, что Шунтаро решил отпустить ситуацию. Сейчас не было смысла съедать себя изнутри, потому что одному проблему всё равно было не решить. Проходя вдоль комнат, он инстинктивно остановился напротив одной. Ноги будто сами привели его сюда. Дверь была открыта нараспашку. Заглянув в неё, Чишия увидел, валяющийся рядом с ней стул, состояние которого оставляло желать лучшего. Зайдя в комнату, он будто погрузился в другую атмосферу. Окинув взглядом такое знакомое помещение, на его губах снова появилась еле заметная улыбка. Внешне комната выглядела совершенно обычно, как и многие другие на «пляже». Отличались разве что хаотичное расположение предметов, открытый шкаф, из которого выглядывали несколько вещей, вот-вот готовых выпасть, скомканное одеяло и разбросанные по всей кровати подушки. Но из всего этого, выделялся идеально чистый стол, на котором располагались, на одинаковом расстоянии от краёв стола, два стакана. А ровно по середине стоял светло - серого цвета кейс, в котором находились различные приспособления для чистки оружия. Перед кейсом лежал, сложенный вдвое, запасной ремень для автомата. Этот уголок был обустроен с аккуратностью и заботой. До недавнего времени, это было, пожалуй, единственное, о чём мог заботиться хозяин этой комнаты. Чишия подошёл к кровати и аккуратно присел на край. Он слегка расправил одеяло и положил подушку к изголовью. Ладонью он провёл по простыни перед подушкой, будто поглаживая и приготавливая себе место. Затем, расположившись вдоль кровати, запрокинув руки за голову, он посмотрел в окно. Но из-за того, что за окном было темно, он более чётко видел своё отражение, нежели внешний мир. Он закрыл глаза, представляя и предвкушая возвращение Нираги. На его губах застыла излюбленная улыбка и Чишия сам не заметил, как погрузился в сон.***
Доехав до игровой арены, Агуни и Нираги вышли из машины и направились ко входу. Здание напоминало гостиницу. Пройдя в фойе, они увидели ещё примерно 10 игроков. Помещение выглядело так, будто вот-вот к ним выйдет симпатичная девушка хостес и предложит выпить, а вторая, не менее красивая, девушка с ресепшена - предложит уютные номера различных классов на их вкус. Большие винтажные шторы тёмно-коричневого цвета закрывали окна, люстры в форме клеток для канареек, излучали тёплый свет, исходящий из свечей, находящихся в них. На полу были разложены ковры в тон к шторам и в общем соответствовали концепции помещения. Выделялся только большой телевизионный экран, висевший под потолком над дверным проёмом, и пока не горел. На стойке лежали ещё браслеты для регистрации. Нираги и Агуни надели свои и на экране высветилась запись об успешной регистрации. Однако игра не торопилась начинаться. — Что за обстановка вообще? Неужели игра в коем-то веке к нам благосклонна? — разрушил тишину голос одного из игроков. — Думаю, что стоит закатать губу обратно, — ответил ему Нираги. — Это не больше, чем иллюзия, — он сплюнул на багровый ковёр. Игроки потихоньку собирались, и когда их количество достигло двадцати, двери автоматически закрылись. Экран резко загорелся и на нём появились несколько надписей: Название игры: ПРИЗРАК Количество игроков: 20 Руководство к действиям: Всем игрокам необходимо подняться на 7 этаж и распределиться в 4 из предложенных комнат по 5 человек в каждую. Время на подготовку: 10 минут. Начался отсчёт. — Что за спектакль? — бросил один из игроков. Все двинулись к лифтам, повинуясь правилам игры. Нажав кнопку 7 этажа, Агуни тяжело и нервно вздохнул. Ему тоже не нравилась такая благосклонность гейм-мастеров. Двери лифтов распахнулись, и игроки увидели перед собой открытые комнаты, над каждой из которых висели обозначения карточных мастей. — Мы можем выбрать жанр игры. — Сегодня удача явно благоволит нам, — послышались возгласы игроков. Нираги испытывал смятение, он посмотрел на значки мастей, затем взглянул на Агуни. Тот водил взглядом между бубновой и трефовой мастью. Сугуру заметив это, толкнул его в плечо и произнёс: — А не всё ли равно? Он шагнул в комнату, над которой висела эмблема ромба, а Агуни в свою очередь последовал за ним. Другие игроки метались по комнатам, не зная какую масть выбрать. Доходило до того, что начинались драки и люди вышвыривали друг друга из комнат. Каждый считал себя лучшим в определённом жанре игры и не хотел попасть в другой, чтобы снизить вероятность проигрыша. Как только данное время на подготовку истекло, в комнатах автоматически закрылись двери, издав достаточно громкий, захлопывающийся звук. Это заставило Нираги и других игроков, находящихся в комнате, резко обернуться и обратить на это внимание. Комната была окрашена в чисто белый цвет, от него даже слепило глаза. Она была внушительных размеров. Помещение вмещало в себя большой стол, стоявший посередине, на котором располагались 15 абсолютно одинаковых пистолетов. А также большой телевизионный экран, который ничего не показывал. — Что это? Пистолеты? Не очень-то похоже на «интеллектуальный жанр», — высказался один из игроков. — А ты хотел, чтобы тебе нарисовали судоку? — рыкнул на него Нираги. — Давайте не будем кипятиться. — произнёс Агуни. Он обошёл вокруг стола, немного осмотревшись, но больше ничего не располагало к каким-то намёкам или объяснениям. Длительное затишье начинало напрягать. Нираги крепко сжимал свою винтовку, стараясь понять, чего можно ожидать от происходящего. Другой игрок подошёл к двери и попытался услышать, есть ли какие-то звуки снаружи, но всё было звеняще тихо. К оружию никто не рисковал прикасаться. Внезапно экран телевизора загорелся, показывая уровень сложности. На весь экран вышло изображение игральной карты. Это был червовый валет. Все, находящиеся в комнате, остолбенели. Это была первая фигурная карта за всё время их пребывания и самая сложная. Они поняли, что игра предоставила им всего лишь иллюзию выбора, попросту издеваясь над ними. На экране возникли следующие указательные надписи: Правила игры: Каждый из игроков должен найти свою родственную душу. Человека, который близок вам по духу, который сможет вас понять и довериться. Он способен прочувствовать ваши эмоции, как свои собственные. Человек, который эмпативно вам близок. Для того, чтобы его найти, вам необходимо взять оружие из предложенного и произвести предсмертный выстрел в предполагаемого соулмэйта. Если ваш выбор окажется верным, то никто не пострадает. Доверьтесь своей интуиции. P.S. Своё собственное оружие использовать запрещено. Вознаграждение: Вы покинете пограничье на 12 часов. Время на выполнение: 20 минут. Удачи! Отсчёт пошёл. В комнате воцарилась гробовая тишина. Игроки не могли осознать то, что только что прочли. Это казалось попросту невозможным. Нираги охватил ужас, его сердце сжалось, а в голове творился полнейший хаос. Один из игроков истошно закричал, тем самым разорвав тишину: — Нет! Такого не может быть! — он ринулся к двери и начал бить в неё руками. — В комнате нас пятеро. Игра заранее предусмотрела стопроцентную смерть, — начал рассуждать Агуни. — Вы понимаете, какова вероятность, что среди нас вообще есть родственные души? Этого просто не может быть, — сказал другой игрок, обращаясь ко всем. Нираги всё ещё был в ступоре. Он даже не допускал мысли, что у него есть родственная душа. До недавнего времени, он сомневался в наличии собственной души, нечего было и говорить о родственной. Его охватила паника и испуг. — Берите пистолеты живо! Все! — истерично вдруг закричал он. Он схватил первый попавшийся пистолет и направил его на одного из игроков. Тот быстрым шагом подошёл к столу и схватил оружие, попутно направив его на Нираги. Агуни тоже взял пистолет и подойдя к игроку, который всё ещё бился об двери, (чем неимоверно раздражал) схватил его сзади за воротник и со все силы бросил к столу с оружием. Игрок будто вернулся в реальность, но всё ещё был ошарашен. Трясущимися руками он взял пистолет со стола. Последний игрок в течении примерно 30 секунд смотрел на пистолеты, пытаясь выбрать нужный. (Будто это имело какой-то смысл). И так, когда у всех в руках было оружие, оставалось самое сложное. Игроки судорожно переводили друг на друга пистолеты, не понимая, что делать дальше. Умирать не хотел никто. — Это же черви, придётся чем-то пожертвовать, ребята! — выкрикнул один из игроков. — Ты прав, почему бы не начать с тебя, — крикнул ему в ответ Нираги, обходя стол и становясь рядом с Агуни, не сводя пистолет с цели. Обстановка накалялась, нервы сдавали у всех. На экране мелькнула надпись: «Осталось 10 минут» Внезапно они услышали, как раздались несколько выстрелов за стенами. И последовал истошный крик. Вдруг один из игроков опустил пистолет и сделал несколько шагов назад. Он произнёс: — Всё очень просто, — он говорил медленно. — В эту игру нельзя выиграть, в ней можно только достойно проиграть. Она хочет, чтобы мы, как последние звери, убили друг друга. Стреляли во всех подряд, — он поднёс пистолет к своему горлу, запрокидывая голову наверх. Его прошиб пот и он, трясясь сильно сглотнул. — Это по-твоему достойно? Застрелить себя и даже не попытаться выиграть. Мы ведь сможем покинуть пограничье! Помнишь?! — крикнул ему другой игрок, переводя на него пистолет. Нираги пронзила боль до глубины всего его нутра. Он сильно зажмурился, стараясь не пустить слёзы, которые вот-вот подступали. От ужаса и паники его трясло внутри. Он осознал, что больше не будет никакой возможности выиграть, что перестрелять всех, чтобы спастись - не выход. Никому и никогда не удавалось покинуть пограничье (только навсегда и только погибнув). В этот раз это была не игра, а просто истребление. Ему хотелось кричать, рвать и метать. Вместо этого он прижался спиной к спине Агуни. Сугуру перевёл пистолет на другого игрока. Он не мог просто умереть вот так. Кажется, вся его жизнь за секунду воспроизвелась в его сознании. Он прокручивал моменты в своей голове и не мог ничего уловить, всё кружилось и летело с бешеной скоростью. Его руки похолодели. «Осталось 5 минут» Это напоминание едва вернуло его в реальность. Вдруг он выпрямился и сделал несколько шагов, обойдя Агуни и вставая прямо перед ним. Во всей его внутренней истерии он понимал, что не сможет избежать смерти. — Если всё равно ничего не изменить, если игра не даёт никакого выбора, то я сам создам его. И если умирать, то только от твоей руки, — истерично, но чётко произносил он эти слова, смотря в глаза Агуни. Их взгляды пересеклись. Агуни тяжело дышал, он почти рычал на каждом выдохе, но его руки не дрожали. Он молча направил пистолет прямо в голову Нираги. Преисполненный болью и ужасом, Сугуру сделал шаг вперёд, упираясь лбом в дуло пистолета, зажмуривая глаза и кусая губы. Его дыхание сбивалось. — Подними пистолет, — крикнул ему Агуни. Нираги открыл глаза и бешеным взглядом посмотрел на него. — Поднимай! — закричал он. Сугуру резко поднял пистолет и направил его на Агуни так, что дуло упиралось ему прямо в грудь. Затем он снова закрыл глаза, сжимая веки как можно сильнее. Он смог обрести счастье так ненадолго, после всего пережитого, он здесь, находится на волоске от смерти. Мысль о том, что он больше не сможет увидеть Чишию, не сможет обнять его, раздирала его на куски. Человек, подаривший ему безграничную любовь и самого себя. Как он может оставить его после всего, что было между ними. Ему становилось ещё больнее. В его голове всплывали все счастливые моменты с Шунтаро. «Осталась одна минута» На секунду он затаил дыхание, его лицо расслабилось, он подумал: «Прости меня, Кот. Я люблю тебя». Он открыл глаза и посмотрел в глаза Агуни. Они смотрели друг на друга, их взгляды говорили «готов». Затем, едва кивнув друг другу, они одновременно нажали на спусковые крючки. Раздался оглушающе громкий звук двух выстрелов и настала мёртвая тишина.***
Сильный порыв ветра ударил в окно, заставив резко открыться с громким бьющим по вискам стучащим звуком. Чишия резко открыл глаза и дёрнулся от неожиданности. Ветер разгуливал по комнате, как хозяин, то и дело колыхая все вещи. Шунтаро на несколько секунд застыл в ступоре. Он потряс головой в разные стороны, пытаясь прийти в себя. Сильно зажмурившись, а затем открыв глаза, он осмотрелся. Было уже утро, но Нираги всё ещё не было. Оглядывая комнату, Чишия понял, что он даже не заходил сюда. Его до сих пор нет. Нахмурив брови, пытаясь понять, что случилось, он несколько раз открывал рот, чтобы что-то произнести, но одёргивал себя. Он резко встал, подошёл к открытому окну и осмотрел территорию рядом со входом. Шунтаро подумал: «Машина, на которой вчера уезжали Агуни и Нираги… Её нет.». Он захлопнул окно с силой и вылетел из комнаты. Он напрягался, потому что не мог понять причину, по которой они всё ещё не вернулись. «Что могло случиться? Почему они так задерживаются?» В здании «пляжа» всё было, как обычно. У бара толпился народ, кто-то обсуждал прошедшие игры, кто-то смеялся, рассказывая забавные истории. Некоторые даже фантазировали о будущем. Но во всей этой толпе не было того, кого так отчаянно искал Чишия. Он сливался с толпой, проходя между людьми едва заметно. Ему хотелось найти тот самый бешеный взгляд в толпе. Но его не было… Шунтаро обошёл все коридоры и комнаты несколько раз, но ни Нираги, ни Агуни нигде не было. Затем он вышел на улицу, прошёлся по всем возможным входам и выходам, проверил каждый угол, но безрезультатно. Вернувшись обратно в здание Чишия блуждал по корридам, которые видел уже сотни раз, но надеялся, что вот-вот встретит его, идущего как ни в чём не бывало. Ему не у кого было спросить, что произошло, так как нельзя было поднимать панику, ведь несколько военных, (причём один из них был лидером) пропали. «Думай, Шунтаро, думай» — проговаривал про себя он, опёршись наконец об одну из стен и, плавно сползая спиной, хватаясь за голову. С каждой прожитой минутой ему становилось тяжелее от безысходности. Чишия отгонял от себя самые ужасные мысли, как только мог. Они очень мешали мыслить трезво. Он поднял глаза наверх к потолку, будто пытался увидеть там ответ. Шунтаро решил пойти в комнату охраны и просмотреть по камерам всё ещё раз и перемотать материалы, которые записали вчера. Ему не составило труда попасть в помещение с камерами. Он судорожно блуждал взглядом по всем экранам, но не мог уловить то, что ему было нужно. Его пальцы перебирали все возможные кнопки в надежде выловить тот самый фрагмент. Затем он нашёл запись вчерашнего дня с камер у главного входа. Чишия перематывал её снова и снова, но видео показывало лишь то, что он и без того видел вчера. Нираги и Агуни садились в машину и уезжали, но обратно не вернулись. Он едва ли не вырывал кнопку перемотки, ему нужно была хотя бы малейшая зацепка. Он думал: «Ну где же ты, бунтарь?! Почему вы оба не вернулись до сих пор? Что случилось… помоги же мне!». Шунтаро рухнул на стул, будто совсем обессилив. Он впервые был так растерян, отказываясь верить и думать, что Нираги мог погибнуть. Чишия оставался совсем без подсказок о том, что могло случится. Он стал рассуждать: «Вчера на играх были не только они, но по всей видимости только они вдвоём уехали на одну игровую арену. Кто ещё мог знать куда они поехали? Может Агуни что-то сказал Шляпнику? Тогда если Шляпник не предпринимает никаких решений, то либо ждёт их возвращения, либо сам паникует и всё равно будет выжидать, возможно нескольких отправит на поиски». Получался замкнутый круг из паники и ожидания. Его размышления съедали всё его нутро. Он перебирал сотни вариантов развития событий, старался объяснить происходящее. Но его расчётливые идеи перебивали мысли: «Но ты же не мог меня оставить, верно? Ты обещал вернуться. Я найду тебя, обещаю, слышишь?! Где бы ты не был…».***
Ещё не открыв глаза, он чувствовал головокружение. Будто его сознание существовало отдельно, а тело вертели на самых ужасных аттракционах. Было сложно собраться воедино и вообще понять что-либо. Он не шевелился, но внутри всё будто крутилось и разделялось на миллионы частиц. Собрав остатки концентрации и хоть каких-то сил, Нираги попытался успокоить буйство внутри. Он мысленно кричал: «Да остановись ты, чёрт возьми». Спустя пару секунд, он сильно зажмурился, так, что казалось веки стали такими тяжёлыми, что не получится их разжать вовсе. Затем он резко открыл глаза. Ему в глаза ударил свет, заставив инстинктивно прикрыть их рукой. Он успел заметить только то, что находится на улице. К Нираги постепенно возвращались все чувства, и это давало ему хотя бы какие-то прояснения. Он чувствовал, что лежал на твёрдой, шероховатой и холодной, слегка влажной, поверхности. Это был асфальт после недавнего дождя. Сугуру лежал на спине, его руки были раскинуты в разные стороны, а ноги вместе, слегка согнутые в коленях. Он потянулся, чтобы встать, но получилось не сразу. Потихоньку Нираги поднялся и наконец смог хорошо рассмотреть где находится. Перед его глазами предстала большая стена, исписанная различными надписями и граффити-рисунками. Подняв голову наверх, он увидел небольшой навесной мост. А повернув голову в противоположную сторону, его взгляд упал на несколько колонн. В груди всё сжалось, а глаза округлились от внезапного понимания, где он находится. Было звеняще тихо и это неистово пугало. К сожалению, это место, он помнил слишком отчётливо, это сидело у него в душе самым тяжёлым и острым колом. Он закрыл глаза и подумал: «Нет, только не это». Внезапно в его голове пронеслось: «Если я умер, то скорее всего попал в ад, в свой персональный ад». Отрыв глаза, он стал осматриваться и заметил, что неподалёку от него лежал ещё один человек и не шевелился. Это был Агуни. Нираги быстрым шагом подбежал к нему и присел на колени перед ним. Тот лежал на боку и Сугуру поспешил его повернуть и, слегка приподняв, голову положил себе на колени. Его руки тряслись, он не понимал, что происходит. Живы они или мертвы. Это всё реальность или иллюзия. — Агуни, эй очнись, — прикрикнул Нираги, похлопывая его по щекам. Тот слегка дёрнулся и, сжав кулаки, поморщился, нахмурив брови и сомкнув как можно сильнее челюсть. Затем немного помотав головой, Агуни открыл глаза, и увидев перед собой Нираги, даже растерялся. Сугуру помог ему подняться и как только они отряхнулись и выпрямились, их браслеты завибрировали. Иконка показывала отсчёт времени: осталось 11 часов 5 минут. Они посмотрели сначала на время, потом друг на друга. Нираги поднял бровь и смотря в глаза Агуни, произнёс: — Я не понимаю… Получается, что мы прошли игру или всё-таки умерли? — Раз пошёл отсчёт, то мы «получаем своё вознаграждение» за пройденную игру. — То есть… Ты моя родственная душа? Серьёзно? — слегка покашливая, произнёс Нираги. — Я слышал про таких людей, но не думал, что они существуют. Я не замечал чего-то особенного. Хотя, часто ловил себя на мысли, что, не одобряя твоих поступков, почему-то понимал их. И мне хотелось тебе помочь. Нираги чувствовал себя странно. Сейчас он будто более чётко ощущал свою связь с Агуни. Его тоже время от времени посещали мысли (или скорее вопросы) такого рода. Но на данный момент это было настолько неожиданно, что для «переваривание всего этого» требовалось время. — Ты знаешь где мы находимся? — спросил Агуни, возвращая ушедшего в себя Нираги. Эти слова заставили его дёрнуться, ему вдруг стало очень неприятно и паршиво заныло в животе. Он судорожно прокручивал те события у себя в голове и кривился. У Агуни непроизвольно сжались кулаки. — Это место… Да я его знаю, к сожалению, — Нираги выдохнул — Но я искренне не понимаю, почему нас забросило именно сюда. Я… — внезапно за спиной они услышали голоса и шаги. Они резко обернулись и увидели, как шестеро ребят что-то кричали и шли в их сторону. Присмотревшись по лучше, Нираги встал в ступор и его на несколько секунд парализовало. Он узнал этих ребят. Его глаза вдруг налились ненавистью и не заглушаемым гневом. Подпустив их поближе, его буквально хватили ужас и растерянность. Он видел себя. Из своего собственного прошлого. Он зажмурился и потряс головой, в надежде, что обознался или это всего лишь сон. А лучше всё-таки смерть. — Это они. Те ублюдки, что издевались надо мной, когда я был подростком, — прорычал он Агуни. — А тот, кого они ведут за собой - это я. — говорил он и сам не верил. — Это твоё воспоминание. Это же не может быть взаправду. Это ведь только прошлое, — успокаивая его, говорил Агуни, хотя сам был ошарашен. Тем временем, подростки толкая довели, едва сопротивляющегося парнишку, до стены. Нираги не мог просто стоять и смотреть как его муки повторяются. Он крикнул, что есть силы: — Пошли вон отсюда, уроды! Но на его удивление они никак не отреагировали, продолжая выкрикивать оскорбления. Сугуру быстрым шагом подошёл к ним и, вставая перед «главарем», замахнувшись на него, сказал: — Убирайтесь отсюда! Но подросток даже бровью не повёл. Он смотрел будто сквозь Нираги, не реагируя совсем. Гнев овладел Сугуру. За доли секунды он размахнулся и с силой ударил, стоящего перед собой, подростка, но его кулак лишь прошёл сквозь него, ни капли не задев. Нираги ринулся вперёд, едва не упав, и будто прошёл сквозь этого парня. — Что за…? — закричал он. В этот самый момент «главарь» достал биту и скомандовал держать «ботаника» по крепче. Двое из этой шайки подошли к, вжимающемуся в стену, мальчишке и схватили его. Он пытался вырваться, но поняв, что это бесполезно беспомощно задрожал. Парень завёл биту, подбрасывая мяч. В этот момент Нираги ринулся к нему, пытаясь закрыть собой от удара, дрожащего у стены «себя из прошлого» и крикнул: — Не смей, ублюдок! Но мяч ожидаемо пролетел сквозь него и попал прямо в лицо мальчику у стены. Сугуру будто почувствовал снова этот удар на себе. От такого у мальчика пошла кровь из носа и треснули губы. Его наконец отпустили и тот опустился на колени, немного подняв голову и пытаясь вытереть кровь. — Нираги, подожди! — подходя к нему крикнул Агуни и, хватая его за руку, отвёл в сторону. — Что происходит?! Почему я должен переживать это снова, почему не могу защитить самого себя, даже в своём собственном воспоминании?! — истошно кричал он. — Какого хрена я, как призрак, должен стоять и смотреть на это?! Тем временем группа подростков подошла к, вжимающемуся между стеной и асфальтом, мальчику и начали по очереди бить его ногами, смеясь и кидаясь оскорблениями. Мальчонка закрывался руками, как только мог. Агуни схватил Нираги за плечи и немного потряс, заставив посмотреть на себя. — Успокойся и посмотри туда, — он показал в сторону колонн. Нираги развернулся и посмотрел в указанном направлении. Он увидел силуэт ещё одного, идущего в их сторону, подростка. Присмотревшись, он увидел знакомые черты. Перед его взором был стройного телосложения мальчишка, и его светло-пепельные волосы развивались, выглядывая из-под капюшона. Парень держал в одной руке телефон, а в другой какое-то устройство, которое сложно было разглядеть. Светловолосый парнишка, увидев, что творят эти «звери», тихими шагами, едва касаясь асфальта, шмыгнул за одну из колонн. Наблюдая за этим, Нираги не мог поверить своим глазам. Он абсолютно точно был уверен в том, что в тот момент никого даже рядом не было. Несколько раз быстро моргнув, он сам не заметил, как произнёс: — Это же не может быть он. — Ты хочешь сказать, что это… — произнёс Агуни, но не успел договорить. Раздался истошный вой полицейской сирены. Он был громче обычного из-за эха, разносящего этот звук по всему пространству. Подростки внезапно замерли и, услышав сирену, мигом бросились в рассыпную, оставив наконец жестоко избитого мальчишку. Нираги и Агуни начали оборачиваться, искать глазами полицейскую машину, но её не было. Спустя какое-то время, звук резко стих. Увидев, что обидчики все разбежались, светловолосый парнишка аккуратно вышел из-за колонны и направился к лежащему в крови мальчонке. Приблизившись к нему, он понял, что те уроды избили его до потери сознания. Он склонился над ним, и слегка приподнял голову, чтобы услышать дышит он или нет. Затем взял в руку телефон и начал кому-то звонить. Нираги тем временем бросился к нему, он не видел лица блондина, так как тот был повёрнут к нему спиной. Добежав, он положил руку к нему на плечо, но та лишь провалилась в пространстве. Сугуру внезапно остановился, как вкопанный. Ему было страшно и миллионы вопросов переполняли его. Его сердце сжималось и хотелось кричать. Всё это время он думал, что ему просто повезло, будто бы этим ублюдкам надоело и они ушли. Он не помнил, как после оказался в больнице. Пока он размышлял об этом, из-за угла показалась скорая. Это заставило Нираги сделать несколько шагов назад. Врачи мигом вылетели из машины вместе с носилками. Один из врачей, прощупав пульс, жестом показал остальным принести кислородную маску. Надев маску, несколько санитаров аккуратно подняли мальчишку и переместили на носилки. — Кто его так? –спросил врач блондина. — Сборище паршивых крыс, которые думают, что имеют на это права. Хотя они не достойны даже называться людьми, — ответил он. — Несмотря на это, он жив. Держался как мог. — Да, уверен внутри он ещё тот бунтарь. — произнёс с заботой светловолосый парнишка. После его слов у Нираги подкосились ноги, но Агуни вовремя поддержал его. В голове и душе творился сущий бардак. Кажется, он забыл все на свете слова и даже звуки. Сугуру не мог поверить в то, что тогда, в момент, когда он был избит до полусмерти его спас он. Нираги чувствовал жар и холод одновременно. Была ли это судьба и сама вселенная свела их в пограничье, он не знал. Ему оставалось только догадываться, но одно он знал точно, что никогда в жизни не был так напуган и счастлив одновременно. Всё это ещё больше походило то ли на самый страшный кошмар, то ли на явившуюся в хорошем сне мечту. В чувство его привёл, вибрирующий на запястье, браслет, который показывал: «Время вышло» и внезапно, картина перед их глазами расплылась и будто по щелчку, они отключились. Очнулись Нираги и Агуни в той же белой комнате, которая к моменту их прибытия налилась пурпурными пятнами крови. В комнате все были мертвы. Ошарашено они осмотрелись и внезапно дверь автоматически открылась. Агуни обнаружил, что у него в руке была зажата карта червового валета. А экран позади них вещал: «Поздравляем, вы выиграли». Они судорожно вылетели из комнаты и выбежали на улицу. Снаружи было также темно, поэтому они не понимали сколько отсутствовали на самом деле. Запрыгнув в машину, они ехали настолько быстро, насколько могли. Нираги думал: «Чишия, наверное, сходит с ума. Хотя после всего, что было, с ума должен сойти я». Он не знал, как будет объяснять, всё что произошло, но он точно был уверен в том, что хотел скорее обнять Шунтаро и прижать его к себе как можно крепче. Казалось, что они примчали обратно за несколько минут. Пулей вылетев из машины, они вбежали через главный вход здания. — Агуни… — немного запыхавшись, произнёс Нираги. — Иди к нему, Шляпника и остальных я беру на себя, — не давая договорить, ответил он. В ответ на это Нираги ему подмигнул и благодарственно кивнул. В коридоре они разбежались в разные стороны. Сугуру бежал по лестницам, будто пролетая ступеньки. Проносясь между комнатами, он замер напротив комнаты Чишии. Несколько секунд Нираги постоял, не шевелясь и затем открыл дверь. Он увидел, как Шунтаро стоял возле стола, опираясь на него ладонями, и пристально смотря на изрисованные различными символами карты города. На полу валялись скомканные листы бумаги и разорванные в клочья фотографии игровых арен. Чишия был настолько погружён в мысли, что не заметил, как Нираги вошёл. Шунтаро сильно сжал кулаки и со всей дури скинул всё, что лежало на столе на пол с криком: — Почему ничего не сходится, твою мать?! Он с такой силой всё сбросил, что сам развернулся в сторону окна, поворачиваясь спиной к, стоявшему в дверях, Нираги. — Кот, — на выдохе и немного шёпотом произнёс Нираги, улыбаясь. Чишия замер, его глаза округлились, он выпрямил руки вдоль туловища и резко повернулся. На секунду ему показалось, что всё это ему мерещится. Нираги небрежно, с силой кинул свою винтовку в сторону и двинулся быстрыми шагами к Чишии. Подлетев к нему, он что есть силы обнял его. Шунтаро в ответ вцепился в него мёртвой хваткой. Он вжимал его в себя, что было силы. Ему всё ещё казалось, что Нираги был будто ненастоящий. Чишия, немного отстранившись, обхватил ладонями лицо Сугуру и, притянув к себе, поцеловал. Это был поцелуй, наполненный безграничным счастьем и любовью. Он целовал его благодаря всё, что было в это мире за его возвращение. Нираги запустил пальцы в его волосы и, отвечая на поцелуй, поглаживал его по голове, словно успокаивая. Оторвавшись от поцелуя, он наклонился и уткнулся носом в шею Чишии, вдыхая такой родной запах и чувствуя его тепло. Шунтаро сильнее обнимал Нираги, будто пытаясь спрятать его в своём бешено бьющемся сердце. — Прости, — произнёс Чишия. — Я искал тебя, но не мог найти. Отстранившись от любимого, Нираги, улыбаясь произнёс: — Ты не представляешь насколько я должен быть тебе благодарен. Шунтаро посмотрел на него непонимающим взглядом: — Тебя не было двое суток, я не находил себе места. Впервые я чувствовал себя таким беспомощным. Ты не вернулся с игры, и я отказывался верить, что ты погиб, — затараторил Чишия. Нираги в ответ на это обнял его покрепче и успокаивающими движения гладил его от затылка до середины спины. — Мне нужно многое тебе рассказать. Просто выслушай. Шунтаро глубоко выдохнул и, отстранившись от объятий Сугуру, утвердительно кивнул. Они присели на кровать и Нираги рассказал всё, что ему пришлось пережить за последние 12 часов (или двое суток). Внимательно слушая, Чишия смотрел на него и его лицо впервые отражало столько различных эмоций. Выслушав всю историю до конца, он не знал с чего начать. Не только мысли, но и чувства перебивали друг друга. — Ты… ты чуть не погиб. Агуни… соулмэйт, — он замялся — тот парнишка… это был ты…- он нахмурился и закрыл глаза. — Вы нашли фигурную карту…- пытаясь разложить всё по полочкам, не спеша произносил он. — Как я мог не вспомнить тебя… — Тогда ты спросил меня, хотел бы я вернуться в тот мир. Я повёл себя, как мудак, прости. Мне жаль, что, лишь оказавшись лицом к лицу со смертью, мне пришлось осознать насколько я был идиотом. Мне неважно в каком из миров мы можем оказаться, я хочу быть с тобой. А будет это пограничье или что-то другое, мне глубоко наплевать, — говорил Нираги, касаясь руки Чишии, слегка поглаживая его пальцы. Всё произошедшее виделось столь невероятным, что запросто могло показаться, будто это просто чей-то сон. Было ли это простым совпадением или фатальной задумкой вселенной, но любовь этих двоих была настолько сильна, что с каждым пройденным ими испытанием - она становилась только крепче.
