Возрождение

Глава 1 Первое задание и первые странности Ничем хорошим это не кончится. Крейг Бун. Через год после конца первой войны. Как иногда все же хорошо лишний разочек понежиться в постели, считать дни до очередного увольнения, а потом поехать домой в Одессу, к родным. И я с грустью понимаю, что этого всего не будет, как минимум, еще года два. Почему? Война не закончилась, ее лишь приостановили, чтобы дать передохнуть ее участникам. Да и последствия этой войны все еще сказываются: зараженная земля, мутанты, которые были уже тут до нас, страшные аномалии. В общем, для кого-то это может быть идиллией. Вы думали, что спецподразделение сталкеров создали для войны в особы тяжелых условиях? Не только. Еще и для жизни в особо тяжелых условиях. Жизнь сталкера тяжела и невыносима, первое время конечно. Потом привыкаешь: к каждодневным тренировкам, к вылазкам на нейтральные и вражеские территории, к мутантам и аномалиям. Ведь нас к этому и готовили. Но я сейчас хотел нормально отдохнуть. И, как всегда, найдется тот, кто все испортит. — Эй, давай, выходи из режима сна, — громко разбудил меня Федя Гримм. Кто такой Федя Гримм? По национальности он русский, а корни у него немецкие, в общем русский немец. Познакомились— то мы в армии. Его родителей я не знал, он не рассказывал, а я и не спрашивал. Что я вообще о нем знал, так это его полное имя, Федор Генрихович Гримм. Лейтенант, а также самый меткий снайпер. Ну и, по совместительству, мой друг. И вот он меня дергает. — Эй, ты там не умер? — смеясь, спросил Федя — Да, умер. Надеялся, что меня никто не разбудит, — сердито ответил я — Ладно, извини. Но слушай, тут такое дело…это…а, пленных привели, во. Скоро распределение будет. Не пропусти, короче, — сказал Федя и вышел из моей комнаты. «Пленных привели». Мне не очень нравилось смотреть на это жалкое зрелище. Кучка испуганных лошадей, которые только и высматривают место для побега. Вы, наверное, скажете, что мы этих поней ловим, чтобы продать в рабство. Клевета и чушь. На нашей планете рабство является одним из тяжелых преступлений против всех живых существ, а посему оно запрещено и карается смертью. Но тем не менее, я взял свой 10— мм пистолет, зарядил его и вышел из своей комнаты. Проходя мимо памятника солдатам, воевавшим в Эквестрии, я чуть не задел нашего уборщика, гуля Дядю Васю. Почему его зовут Дядей Васей? Он был одним из тех везунчиков, которые участвовали в битве при Вечнодиком Лесу и которые не погибли, а превратились в разумных зомби. Ну и он почти лишился памяти. Помнит только то, что у него есть племянник и что он звал его дядей Васей. — Смотри, не заляпай мне тут, гладкокожик, — сердито и хрипло прошипел гуль — Извините, больше не буду, — поспешил извиниться я. Если ты разозлил разумного гуля, то это был бы твой самый страшный день в жизни. Дойдя до выхода, я поприветствовал вахтера нашей базы, сержанта Джозефа Фоули, афроамериканца. — Ну как жизнь? — спросил Фоули — Да так, ничего. Вон иду во внешний лагерь, на пленников поглазеть, — ответил я — Ну хорошо. Слушай, тут еще наш генерал получил какое-то письмо от правительства. И походу там про тебя. Так что, жди. Могут вызвать, — рассказал мне Фоули. — Мда, интересно. Ну ладно, пока, — попрощался я с вахтером и вышел. «Да, что-о тут нечисто. Хотя хватить гадать на кофейной гуще. Все равно это будет неожиданно», — сказал я себе. И ведь действительно нечисто. У командования я на хорошем счету, военных преступлений против местных не совершал. Такое впечатление, как будто хотят избавиться от меня. Отогнав все эти мысли, я таки дошел до центра внешнего лагеря и решил зайти на смотровую вышку, чтобы там созерцать сие, я повторюсь, жалкое зрелище. И вот ворота открылись и в наш лагерь начала входить коротенькая колонна. Все грязные, немытые, доспехи потерлись, ну реально жалкое зрелище. Пони, тулясь к друг другу, робко шли, изредка спотыкаясь об камни и летели, тем самым, в зад своих передних товарищей. После того, как они дошли до центра лагеря, командир солдатов, которые вели поней, вышел вперед и остановил жестом колонну. Потом приказал солдатам построить пленников в линию. После выполнения приказа, он достал свой КПК, что-то на нем поколдовал и отошел в сторону. Через некоторое время (приблизительно 10−20 минут) к центру подошла группа ученных. Они внимательно осматривали пленников, расхаживали перед ними, изучали их глаза, морды. Остановились они на жеребце— единороге, который, в отличие от своих собратьев, был выше ростом, но был также испуган, как и остальные. Командир приказал солдатам вытолкать того жеребца из строя. Сам понь, чуть не обделавшись от страха, еле держался на своих четырех копытах. Ученые вкололи ему успокоительное, а затем увели его. Куда, не знаю. Но ему точно не повезло. Остальных пленников солдаты повели к рабочим баракам, где пони вместе с людьми трудятся на благо нашей базы Маккаран и также находящегося рядом Города Дружбы. Пару слов я расскажу все же про этот город. Сам он был первым человеческим поселением, которое со временем разрослось до размеров города. Его называют городом Дружбы, потому что в нем мирно уживаются друг с другом люди и пони. За устраивание межрасовой вражды карают, причем сильно. Одним словом, толерантное и демократическое общество. Окинув все это безразличным взглядом, я направился к базе, чтобы выспаться в своей комнате хоть часик. Но мечтам не суждено было сбыться. КПК противно заревел, а это значит, что пришла СМСка. Почему бы мне не сменить сигнал на более приятный? Потому что, качать из Интернета любые файлы, в том числе и музыкальные, военным лицам строго воспрещалось. А музыкальный файл там был в количестве 1 штуки: этот противный рев. Итак, я достал КПК, зашел в Сообщения, нашел только что присланное и стал читать: Кому: майору В.Ф. Русову От кого: генерала Е.В. Железова «Майор, мне тут пришла весточка от командования насчет тебя. Не медли» Вот такое вот коротенькое сообщение. Я, не теряя ни секунды, быстро погнал к кабинету генерала. У входа остановился, отдышался и лишь потом соизволил себе зайти. — Вызывали, товарищ генерал? — спросил я. А кабинет генерала просто поражал своей простотой. По стенам стояли шкафы с книгами, в середине находился старый т-образный стол и сидящий за ним генерал. А на подоконниках стояли горшки с растениями, судя по их виду привезенными с Земли. Генерал осмотрел меня своим ужасающе спокойным взглядом, а затем сказал своим не менее ужасающе спокойным голосом: — Че стоишь? Садись, тут дело серьезное. Я сел на ближайший стул. Генерал продолжил: — Значит, дело тут серьезное. Честно, я думал, что эту операцию поручат сталкерам, но видно ты чем-то наше правительство заинтересовал. Я удивился. Что вообще случилось? — Товарищ генерал, а что случилось? — Случилось. Свет в конце туннеля случился. Мне поручили тебя пока испытать, давать там всякие мелкие задания. И это маленькие шажки к ней, операции, — ответил генерал — К какой операции? — не понял я, — вы что-то недоговариваете? — Иди к Фоули, получишь у него первое задание, — как будто не обратив внимания на мой вопрос, спокойно сказал генерал — Но… — Приказы не обсуждаются, — сказал генерал и выставил меня за дверь. Очень короткий разговор, из которого я нихрена не понял. Какая операция? Какие задания? Они нашли способ миновать защитный барьер или что? Вопросов было много, а ответы не находились. Поэтому я решил пойти к нашему вахтеру Фоули, он еще для новобранцев задания выдает. Идя по коридорам к вестибюлю и пребывая в глубоких раздумьях, я все же задел уборщика Дядю Васю: — Простите, — извинился я. На мое удивление, уборщик ничего не сказал, а просто хмуро посмотрел и отвел взгляд. Знаете, вот тут я уже почти что запаниковал. Неизвестные задания, уборщик первый раз за все время не ворчит. Все так навалилось, что я даже не знаю, когда смогу переварить столько информации. Фоули сидел за своим столом и читал пятую книгу из серии фэнтези «Древние свитки». Казалось, будто он полностью был загружен в мир книги и не собирается возвращаться в реальность. — Фоули? — окликнул я его. Ответа не последовало: — Фоули? — уже громче и как можно сердитее я сказал. Ноль внимания. Так, я кажется понял, что с ним делать. Я отошел от стола и пошел в центр вестибюля. Набрав в грудь воздуха, я изо всей силы закричал: — ДРАКОН, СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ! Фух, слава Богу, это помогло. Фоули быстро оторвался от чтения и спрятался под стол. Выглядело это все очень смешно: — Фоули, выходи, я просто прикололся, — смеясь, сказал я — Ты что, совсем? У нас тут в лазарете раненые, совсем что ли рехнулся? — Ну извини, ты в эту книженцию так уткнулся, что тебя даже пушечный выстрел не разбудит, —сказал я — Так, оказывается еще и я виноват? — взбесился Фоули — Ладно, ладно, проехали. Генерал меня направил к тебе брать задания, — поспешил я успокоить Джозефа. — Значит, направил ко мне? Хорошо, вот первое задание. Вырезать банду грифонов, всех до единого, награда 1000 кредитов. Выполнять будешь? — спросил Фоули — Да, — коротко ответил я « Банда грифонов, ага. Ну что ж, дельце довольно легкое», — думал я, пока шел в комнату за снаряжением. Снаряжения у меня было стандартное, а кое-что я прикупил: АК-9 с оптическим прицелом, 10мм пистолет, мачете-гладий, аптечка, КПК, плащ с короткими рукавами, бронежилет, патронташ с магазинами для автомата и пистолета, респиратор и сталкерский рюкзак. Напялив на себя все это, я в миг почувствовал себя крутым, а когда надел еще и красный спецназовский берет и стильные солнцезащитные очки, то стал круче Чака Норисса (это киноактер Старой Эпохи, я от фильмов с его участием просто тащился). Лагерь этой банды находился в Черном Нагорье, а это было в 5 километрах к северу от базы Маккаран. Почему Черное? Я не знаю, как местные раньше называли это нагорье (раньше по цвету оно было серым) до войны, но во время войны оно было любимой целью наших бомбардировщиков. Там еще находилась школа боевых магов Эквестрии и…скажу в нескольких словах, был очень красивый, разноцветный, но оттого не менее ядерный фейерверк. Так нагорье и стало черным из-за ядерного пепла. До моей цели оставался уже 1 километр, поэтому я снял автомат с плеча, прикрепил к нему глушитель и зарядил оружие. Дальнейший путь я продолжал с автоматом в руках. И все было бы ничего, если бы меня кто-то не ударил по голове задней лапой. Но, то ли по воле случая, я не потерял сознание, а следовательно, начал брать инициативу в свои руки. Я упал на спину и притворился оглушенным. Грифон (а это был грифон) приземлился на землю и стал трогать меня своей задней лапой (извращенец!). Решив, что я мертв, он собрался пойти восвояси, но был свален очередью, которую я пустил ему в спину, из автомата, в который я зарядил бронебойные. Встав, я пошел к трупу, начал его обыскивать и ничего ценного не нашел, кроме парочки зелий в бутылках, 1 алмаза и карты нагорья. А вот карта сойдет. Так, значит их лагерь находится на самой верхушке. Капец, это плохо. Придется еще час пиликать туда, а там неизвестно, что еще меня там ждет. Уже издали, на верхушке, виднелось какое-то сооружение, очень смахивающее на форт. Это видно был их лагерь. Почему был? Потому что, когда я уже туда дошел, там все сгорело и лежали трупы грифонов. Кто-то поработал тут. Профессионально, но очень жестоко. И тут я почувствовал, что я не один в этом форте. Прислушавшись, я услышал тихий цокот копыт. Это был маг-единорог. Маг, но какого же уровня? Адепт? Нет, эксперт. И видно эксперт по огненной магии. У магов Эквестрии было четкое разделение (по опыту и закалке, а также по одежде) на слабых, средних, сильных и могущественных. За все то время, что я воевал, у меня выработалось определенное чутье на них, их профессиональный уровень и то, какой вид магии они используют. Не раз меня и моих боевых товарищей это чутье спасало. Но тут я был почти беззащитен. В одном антирадиационном пыльнике, да с автоматом и собственной ловкостью. Стоп, ловкостью? Я с завидной скоростью отпрыгнул в сторону и обернувшись, пустил одиночный выстрел. Послышался сдавленный крик и я увидел, что мой враг, единорог средних лет, упал замертво. На его голове, покрытой черным капюшоном, виднелась аккуратная маленькая дырочка, из которой начала, маленькими каплями, падать кровь. «С реакцией они не дружат, это точно. Ну посмотрим, чем ты можешь меня порадовать», — подумал я и принялся обыскивать тело. Все складывалось страннее и страннее.