Давай рассуждать логически

      И всё-таки нет: ни один хвост не является «закреплённой точкой», удерживающей меня в пространстве. Так чем именно я держусь, когда «висю»?       Я висела в полуметре над полом клетки и размахивала хвостами — всеми одновременно.       Есть-пить по-прежнему не хотелось, уснуть не удавалось. Книг, телевизора, интернета, встроенной инструкции по применению хвостов не появилось. Информационное голодание, как ни странно, всё ещё не наступило. Похоже, его отменили так же, как чувство голода и потребность в еде.       Так. Если я не ем, но функционирую, значит — что? У меня есть где-то альтернативный источник питания.       Если я не испытываю потребности в информации… Где-то может быть источник информации, к которому я подключена. Как его найти?       …Не знаю.       Висеть надоело, и я с громким «плюх» приземлилась на пол — как опускаться плавно, я пока тоже не разобралась.       Ла-адно… Ладно.       Займёмся хвостами.       Что-то странно мне, что я не сразу заметила такую габаритную хрень в непосредственной близости от себя. Может быть, хвосты могут становиться невидимыми?       Я вытянула хвосты во все стороны и зажмурилась, старательно представляя себя без хвостов.       Открыла глаза.       Оглянулась.       Хвосты на месте.       — Ррррырррррр!       …Если их и можно убрать, то я не знаю — как.       ПЛЮХ, — раздалось из угла.       В тёмном углу кто-то заплескался и стал отфыркиваться.       — Эй, выходи! — позвала я, стараясь казаться уверенной.       Надеюсь, это не собака. Не люблю собак. В смысле, не хочу с ними встречаться.       — Хвостатая тётка, привет, тбае!!!       — Шика!       Какая я тебе тё?! Я… а, ну да, относительно тебя — конечно же тётка. Хорошо хоть не «бабка», блин.       Здорово, что с ним всё хорошо! Вроде бы.       — Ты что там делаешь?       — Это гадская извёстка, тбае!       — Извёстка?       — Я хотел сделать белые волосы, а она не красится, а только пачкает всё! И зудит, бррр! А бабка-нянька ей потолок хотела красить. Он бы всё равно не покрасился, — Шика вышел на освещённое место. — Я ей так и сказал, что извёстка бяканая, а она не поверила, и… Ну… Тбае…       — Наказала?       — Ага. И заставила отмывать.       — Потолок?!       — Не, это… следы.       — Следы?       — Ну… там… Такие… Ну, следы.       — Ты наступил в извёстку и натоптал?       — Нууу… Это… А что ты такое интересное делала с хвостами?       — Пробовала их убрать. Не получилось.       — Ну, они укоротились, — Шика почесал затылок.       — Укоротились?       — Ну… Ага?       Так. Я шла не тем путём!       — Давай-ка попробуем так. Я сейчас попробую изменить размер хвостов, а ты смотри, получится или нет.       Я убедилась, что ребёнок готов следовать указаниям, зажмурилась и представила, как хвосты увеличиваются, становятся больше и больше, и…       — Тбае!..       — Что? — я взглянула на Шику. Затем на хвосты… Ого!       Каждый хвост теперь раза в три длиннее меня!!!       — Они ещё больше были, тбае! Круто!       Так. Теперь уменьшаем…       Едва я захотела их уменьшить, хвосты вернулись к обычному размеру.       Обычному…       Для меня этот размер обычный. Потому что неко-лис рисуют с хвостами примерно таких пропорций.       Возможно, это я неосознанно задаю размер хвостов? Значит…       — Эй! Хвостатая тётка!       — Мм? — я вспомнила, что этот ребёнок мне нужен, чтоб выбраться отсюда. И для начала понять, куда именно — отсюда.       …Как минимум, у них там есть извёстка.       Надо задержать тут ребёнка, внушить ему доверие и заинтересовать, раз это пока единственная моя связь с внешним миром.       Вроде, он подошёл ближе, чем в прошлый раз? И уселся на пол. Это же хороший знак?       — А зачем ты хотел сделать белые волосы? — спросила я.       — Ну… Просто.       — Аа… А я в детстве хотела синие волосы.       — Синие?       — Ага.       — Почему, тбае?       — Мне синий цвет нравился.       — Я-а-асно.       — А тебе какой цвет нравится?       — Рыжий, тбае! Как у тебя.       — О. А хочешь рыжие волосы?       Ребёнок закивал и придвинулся поближе.       — Сама я так не красила, но мама рассказывала. Берёшь луковую шелуху… У вас же есть лук?       — Ну, ага. Круглый такой, и воняет.       — Вот. От него надо взять только самую сухую и яркую шелуху. И побольше. А потом заварить её, как чай… Ты умеешь заваривать чай?       — Ну-у…       — Надо набрать воды и вскипятить её. Для луковой краски лучше в кастрюле или в металлическом тазу, чтоб там сразу и наводить. Когда закипит, надо перестать её подогревать, и сразу насыпать в неё луковую шелуху. И перемешать. Дальше надо подождать, пока заварится. Это минут десять или пятнадцать. А потом потрогаешь пальцем. И если уже не горячо, тогда помещаешь волосы в раствор. То есть, можно лечь на пол на спину, а голову с волосами — в таз. И ждёшь десять минут, чтоб они окрасились.       — Круто, тбае!       Мальчишка подскочил и исчез.       Вот в этот раз он точно ушёл сам по своей воле — сразу, как захотел.       …Надеюсь, рецепт сработает. Мне очень нужно его доверие, раз он может сюда приходить и уходить по собственному желанию.       Так. Что я знаю такого, что может заинтересовать маленького гиперактивного мальчика?       Мм… Учитывая, что в его возрасте я была тихой социопатичной девочкой.       Ладно, Хвосты сами себя не изучат. Попробуем изменить цвет, если получится — посмотрим, возможно ли изменить форму и видовую принадлежность хвостов. Ну и предыдущую задачу никто не снимал. Так что… **       — БИДЖЕВО ОТРОДЬЕ!!! ОТРЫЖКА ШИНИГАМИ!!! Да что ж тебе спокойно не сидится, духово наказанье?! Какие только ками надоумили луковую шелуху заварить — весь приют же провонял! А на дворе не июль-месяц, окна открывать — никаких дров не напасёшься… Только попадись мне… Хуже, чем Ирука был маленький, честное слово… **       …Хвосты изменяют длину только все одновременно — не получается изменить размер одного или нескольких хвостов отдельно.       Цвет может изменяться от светло-рыжего до почти красного, но происходит это вне зависимости от моего осознанного желания.       Форма не изменяется.       Ещё: какими бы хвосты ни были, воспользоваться хвостом, как опорой, я не могу. Зато, когда лежу на спине, они никак не мешают.       ПЛЕСЬ, — уже почти привычно донеслось из тёмного угла.       — Шика?       — Чё ты мне сказала, что волосы будут рыжие, тбае?! Они не рыжие!       — А какие? — опешила я.       Шика вышел на свет, и я увидела. Освещение стало уже почти нормальным, так что цвет я увидела внятно: бордово-фиолетовый. Такой… насыщенно-свекольный, я бы сказала. А ещё я увидела ссадину на скуле.       — Это от лука? — ну, мало ли.       — Ага, тбае.       Шика зачерпнул не-воду и приложил к ссадине.       …Не буду спрашивать — вряд ли ему эта тема понравится.       — У вас что, лук — такого цвета?       — Ага. Это… В серёдке белый, а скорлупа такая вот.       «Скорлупа»?!       — Ээ… А у нас — в середине тоже белый, а сверху сухие чешуйки оранжевые.       — Ого! Круто! А у нас только такой и коричневый, тбае.       — Коричневый? У него середина тоже белая?       — Ага.       Так. Возможно, его «коричневый» лук — это тот, который у нас «оранжевый»?       Да без разницы, какой у них лук!       — Ну, так тоже здорово получилось, — подбодрила я ребёнка. Здорово или нет, но прикольно — точно. Я бы в его возрасте… мм… разоралась бы, что мне испортили волосы.       — Ага, и меня никто не узнавал и не ругался! Ну… Пока Дельфин-сенсей, бяка, не сказал, как меня зовут.       Шика заёрзал. Кажется, он решил, что сказал что-то лишнее… Ладно, оставим пока и эту тему тоже.       — Что за Дельфин-сенсей?       Шика заозирался растерянно, вдруг стал прозрачным, а потом исчез.       …Когда станет достаточно мне доверять, спрошу, как он появляется и исчезает. Хотя, что-то мне подсказывает, что он сам не очень понимает.       Интересно, он исчез из-за упоминания некоего Дельфина (интересно, это кличка человека, или реально дельфин?), или исчезновение и упоминание никак не связаны?       — Дельфин, — повторила я.       Я никуда из клетки не делась. **       Ирука думал, что поседеет, когда джинчуурики вдруг прямо на уроке покрылся демонической чакрой!       К счастью, появились АНБУ. Ирука вывел детей, уведя их на школьный полигон. Что АНБУ делали дальше с оружием Конохи и её же главной угрозой, Ирука не знал и знать не хотел. **       Джинчуурики уснул на уроке.       Через четыре минуты джинчуурики покрылся чакрой биджуу.       Теневого клона отправили за подмогой, сенсей увёл учеников, появилась группа АНБУ во главе с Гончей, в отдалении встали хокаге-сама и Данзо-сама.       Привели седую женщину, в которой Итачи узнал воспитательницу-сан из приюта, где жил джинчуурики.       — Хитоми-сан, разбудите мальчика, не приближаясь к нему, — обратился к ней хокаге.       АНБУ приготовились, Гончая открыл шаринган. Итачи тоже активировал додзюцу. И…       — А НУ ВСТАВАЙ, БЕЗ ЗАВТРАКА ОСТАВЛЮ!!! — заорала хрупкая на вид пожилая женщина так, что задрожали стёкла.       Чакра биджуу исчезла, и через миг джинчуурики открыл глаза:       — А, чё, кушать? Я не пропущу завтрак, датебайо! А… А где?..       Хокаге-сама кивнул воспитательнице-сан, и она продолжила воспитательные меры по успокоению демонической чакры:       — НАРУТО! ТЫ УСНУЛ ПОСРЕДИ УРОКА! Как тебе не стыдно?! Быстро вставай, собирайся, ПОЙДЁШЬ И ИЗВИНИШЬСЯ ПЕРЕД СЕНСЕЕМ! — женщина подошла и бесстрашно схватила джинчуурики за ухо.       -Ай-йа-а-ай, я понял, пусти-пусти! — заверещал джинчуурики.       К своим двенадцати годам АНБУ Учиха Итачи видел много всякого, но это…       На лице хокаге застыло такое же изумление, какое чувствовал Итачи.       Тем не менее, бесстрашная женщина тащила оружие деревни за ухо, а джинчуурики покорно шёл, не испуская больше демоническую чакру.       — Кхм, — привлёк внимание хокаге-сама. — Хорошо, что всё хорошо закончилось. После дежурства группу наблюдателей жду с докладом. Свободны.       И… что они могли доложить? Пришёл на зачисление — почему-то с окрашенными волосами. Подрался с наследником Инузука. Уснул на уроке. Выпустил чакру биджуу. **       Подпрыгнуть. Зависнуть. Висеть.       Висеть.       Висеть, блин!       Висеть, я говорю! Иначе придётся начинать эксперимент заново!       Я заметила странную особенность: если я долго «висю», мне становится скучно.       Всепоглощающе скучно.       Так скучно, что хоть вешайся.       Странно не то, что становится скучно. Странно то, что во всё остальное время «скучно» — это скорее информация о происходящем, а не эмоциональная (очень эмоциональная!) оценка моего состояния.       Если я права (ууу, как же невыносимо-то), контакт с не-водой как-то… Что? Притупляет мои чувства? Воздействует на меня? Буду думать.       …В подвешенном состоянии совершенно не думается.       …Всё же уже понятно, смысл мне тут дальше висеть?       …Я что, всерьёз хочу изучить свой предел прочности опытным путём? Я вообще нормальная, не?       В углу плюхнуло, и я со спокойной совестью рухнула вниз. У меня важное ответственное дело: заручиться доверием малыша. Нафиг убийственно-паршивое настроение!       Как только вернулся контакт с не-водой, моё душевное состояние вернулось в норму.       — Я, это… Ненадолго. Это… Я сегодня спас девочку, во!       — Это здорово! — похвалила я.       — Ага. Мы теперь будем друзья, тбае!       Так. А я?! Ты же меня не бросишь ради новых друзей?!       Так, нет, посторонние друзья неизбежны.       Важно, чтоб он про меня-то не забыл!       — Как думаешь, твою новую подругу можно привести сюда?       — Не знаю, тбае… Я завтра спрошу! **       «Значит, Хиаши подстроил «знакомство» своей наследницы с джинчуурики? Или всё-таки случайность?»       Усиление третьего по силе клана Конохи за счёт «дружбы» химэ клана с джинчуурики… Может получиться неплохой противовес клану Учиха.       Пока Хирузен не будет вмешиваться.       «Посмотрим, что из этого выйдет». **       — …И я её спас и отдал ей шарф, и я думал, мы будем дружить, а она со мной даже не разговаривает! Только следит, как тьма в масках, бррр! Я пошёл к ней спросить, чего она, а она, такая, БРЯК — и упала, и Дельфин-сенсей меня ругал. Она специально! Почему она так, тбае?!       Итак, малыш спас девочку. Девочку увёл кто-то вроде телохранителя. На следующий день девочка делает вид, что ничего не было, а при попытке поговорить подставляет своего спасителя.       Есть у меня предположение…       — Шика, а как к тебе относятся другие одноклассники?       — Нуу… По-всякому.       Угу. Настолько «по-всякому», что он надеялся подружиться со случайно спасённой девочкой.       — Иногда… — как бы сказать, чтоб не сказать «правильные детки не хотят, чтоб их видели в компании с парией»? — Иногда попадаются слабые трусливые люди, которые не хотят отстаивать своё мнение. Если кто-то из авторитетных для них людей говорит, что «вон с тем не дружи», «вон с тем не разговаривай», то они просто не дружат и не разговаривают. Понимаешь?       Шика неуверенно кивнул.       Ничего он не понял.       Блин, как же понятнее-то…       — Вот смотри, та девочка. Сначала она была тебе благодарна, так? Затем её увели. Дома она, видимо, рассказала родителям. Те, наверное, запретили ей с тобой дружить, — как я и опасалась, на этих словах Шика печально склонил голову. — И эта девочка, — эта мелкая дрянь, блин, — вместо того, чтоб поблагодарить за спасение, сказать о запрете родителей и извиниться, как сделал бы нормальный человек!.. Эта девочка решила подставить тебя.       Мальчик засопел.       Только не заплачь, я же не знаю, как утешать детей!       — Шика.       — …       — Эй, Шика. Иногда попадаются такие люди… слабые, тупые и мерзкие. Они просто — такие. С ними ничего не сделаешь. Просто… Если всё время думать о них, то не заметишь других.       — Они все со мной не хотят дружить! И Дельфин-сенсей, бяка! И…       — Шика! Давай я расскажу тебе кое-что. Будешь слушать?       — Ну?..       — Однажды меня окружили толпой и дразнили. Мне казалось, что все одноклассники окружили и дразнили. А потом я посмотрела — и оказалось, что вокруг меня всего шесть человек. А все остальные заняты своими делами! Понимаешь? Они просто меня ещё не знали, поэтому не вмешивались. А те шестеро — просто придурки.       — И чё, ты со всеми подружилась? — подозрительно спросил мальчик.       Умный, блин.       Нет, я считала ниже своего достоинства даже запоминать их имена.       Есть такая штука «Эмоциональный интеллект». У меня развитие этого эмоционального интеллекта основательно так запаздывало — в отличие от интеллекта нормального. Так что…       — Нет. Я сделала так, что меня больше не трогали.       — Ого! КАК?!       — Люди… они в группе не такие, как отдельно. В группе они сильнее всего боятся, что их перестанут уважать остальные, — я ведь понятно объясняю? Вроде, ребёнок понимает. — Поэтому, если меня начинали дразнить, то я говорила дразнящему громко что-то такое, отчего все остальные над ним смеялись. Что-то обидное и при этом правду.       — А как ты узнавала обидную правду?       Судя по энтузиазму ребёнка, я создала монстра.       Как я узнавала обидную правду… Не знаю.       — Как-то, когда другие нападают толпой на одного, они обычно это делают, чтоб самим себе и другим казаться сильнее. Это значит, они чего-то боятся. Ну, а понять их страхи из того, как они пытаются оскорбить — это просто.       — КАК?!       — Например… Например, кто-то сказал, что ты дурак. Зачем он это сказал? Если ты что-то сделал ему — парту тряс, пока он пишет, или ещё что-то… тогда он тебя обозвал потому что ему обидно, что ты ему мешаешь. Пока ясно?       Шика неуверенно кивнул.       — А если учитель тебя спросил, ты не знал ответа, и твой одноклассник сказал, что ты дурак. Что это значит?       — Значит… Это… Что?       — Что он сам боится оказаться в такой же ситуации. Он боится, что его спросят, он не будет знать ответа и кто-то скажет, что он дурак.       — Круто!       — Ага. Когда кто-то хочет сделать больно другому, то по нему видно, чего он боится сам.       — Я понял! Теперь Клык получит, тбае!       Шика исчез.       …По-моему, он как-то не так меня понял.       Ладно. Сегодня у меня по плану… исследование воздействия долгого зависания на моё состояние или поиск способа перемещаться по воздуху?