Моя безмолвная кукла

- Прекрасна! – с безумным обожанием в голосе шепчут мои губы. - Никогда еще ты не будоражила сознание настолько сильно! Я с опьяняющим наслаждением смотрю в твое безжизненное, бледно-желтое лицо, лишенное ровного, малинового румянца. С нежностью провожу пальцами по все еще теплой на ощупь щеке, аккуратно вытирая влажные дорожки от непрошеных слез. Прежде небесно-голубые, лучистые глаза теперь стали мутно-серыми, пустыми, утратили былой жизненный блеск и насыщенность красок. Даже сейчас они наполнены слезами, не успевшими сбежать из пленительного омута. Я легонько касаюсь губами полуприкрытых век, ощущая соленую влагу и тут же нарочито медленно слизывая ее, чтобы насладиться горьковатым послевкусием. Жаль, что ты не видишь этого! Медленно опускаюсь взглядом к губам и шумно выдыхаю. Идеально-ровные, чуть пухлые губы, покрытые кроваво-алой помадой, замерли в болезненном вскрике. Потрясающе! До сих пор в ушах стоит твой голос – такой чарующий и звонкий, заставляющий меня биться в невыносимо-сладостной агонии. Я всегда обожал его! Увы, я больше не смогу услышать твои иступленные, душераздирающие крики, а ведь это такая прекрасная мелодия! Обязательно запомню ее! Длинные пепельные волосы, беспорядочно разбросанные по полу, постепенно окрашиваются в багровый цвет, оседая в луже тягучей крови – твоей собственной. Я с легкой улыбкой на лице перебираю мягкие пряди, пока мне это не надоедает. Тут же с силой натягиваю их, от чего мертвенно-бледное лицо запрокидывается назад. Должно быть сейчас тебе было бы невыносимо больно, но ты больше не сможешь что-либо ощутить. Разве не здорово? Абсолютная свобода!.. Алые губы и окровавленные волосы – прекрасное сочетание! Я всегда говорил, что тебе безумно идет этот цвет. Красный – символ страстной любви! Недаром так популярны именно алые розы… Ты словно фарфоровая кукла! Настолько же прекрасна и хрупка, безвольна и молчалива. Ты восхитительна! С радостью бы осыпал твою фигуру красными цветами, создающими яркий контраст с безжизненным телом. Все же сейчас я волен делать то, что пожелаю! Ласково вожу пальцами вдоль изящной шеи, на которой видны многочисленные синяки. Я действительно старался сделать твою смерть как можно более безболезненной, но план с треском провалился. И знаешь, почему-то я этому несказанно рад! Видеть твое перекошенное от испуга лицо, слышать пронзительный крик, доводящий до исступления, ощутить бессмысленную попытку освободиться от моих рук – все это теперь навсегда запечатлено в памяти. Слишком долго я пытался сдержать эту животную страсть, с лихвой выливающуюся наружу. Сама виновата! Нечего было доводить меня до такого бессознательного состояния! Я вновь нависаю над беззащитным станом, с неизмеримой любовью смотря в померкшие глаза. Мои руки погрязли в темно-красной жидкости, уже начинающей остывать и густеть. Смело подношу ладонь к губам, охотно слизывая кровь с кончика пальца, будто это самое обычное явление. Сладкая на вкус, впрочем, как и ты сама, моя милая! Тошнотворный запах крови вперемешку с дорогими духами и затхлостью помещения еще больше распаляет мое безумие. Не могу ждать! - Люблю тебя!.. Люблю тебя!.. - безудержно шепчу, покрывая бледную шею легкими, пылкими поцелуями. Не узнаю свой голос, внезапно ставший приглушенно-хриплым, дрожащим, будто я долгое время пытался до кого-то докричаться. Кипящая страсть затуманивает последние остатки разума, сменяющиеся животным инстинктом. Все тело горит, требует окончательной развязки. Лихорадочно, сладострастно целую в губы, от чего алая помада остается на моих устах – терпкая на вкус. Несмотря на то, что с твоей стороны нет ответа, мои чувства не угасают, а с еще большей остротой обволакивают. От нетерпения тело бьет дрожь. Моя! Лишь моя очаровательная кукла! Осторожно касаюсь пальцами шеи, будто от одного прикосновения твой образ может разбиться на миллионы осколков подобно хрустальной вазе, и веду воображаемую линию к груди, вслед которой тянется широкая красная полоса. Цветастая ткань летнего сарафана становится преградой, из-за чего я недовольно хмыкаю. Отстраняюсь, чтобы рассмотреть хрупкое тело и наконец-таки решить: что делать со злосчастным платьем. Я довольно улыбаюсь, понимая, насколько глупой оказалась помеха. Медленно, словно растягивая удовольствие, скольжу пальцами по твоим плечам, поочередно опуская бретельки. Чуть отдалившись, приподнимаю бездыханное тело за талию, от чего ты безвольно прогибаешься в спине. Правильно, милая! Теперь я распоряжаюсь тобой! Бережно стягиваю сарафан: сначала до пояса, затем, вновь уложив на пол, ещё ниже, обнажая стройные ножки. Сейчас твою фигуру скрывает лишь черное ажурное белье, но это поправимо! Ни за что не позволю чему-то или кому-то нас разлучить! Запечатлев на плече легкий поцелуй, от которого остался еле заметный отпечаток испачканных в крови губ, я с бескрайним удовольствием избавляюсь от еще одной преграды, разделяющей нашу близость. Раскрепленная застежка на спине, тонкие лямки, ткань которых скользит по всей длине рук, – и округлая манящая грудь освобождается от оков. Ощущаешь вкус свободы? Я подарю ее тебе, любимая! Резко хватаюсь за последний клочок ткани и тяну его вниз, нежно касаясь пальцами бедер. Наконец-то! Как же долго я этого ждал! От предвкушения смачно облизываю пересохшие губы и бесстыдным взглядом огибаю бледную фигурку. Все твое тело в алых разводах от прикосновения моих ладоней, испачканных в крови. Я счастливо улыбаюсь, заметив на уровне талии, сбоку, глубокий кровоточащий порез. Надеюсь, ты простишь мне эту выходку? Все-таки грех - быть настолько привлекательной! Грех – сводить влюбленного мужчину с ума! Это слишком жестоко с твоей стороны! Именно ты породила это безумие!.. Не спеша покрываю твое лицо чувственными поцелуями. Мои руки снова блуждают по стройной фигуре, еще больше марая мертвенно-бледную кожу алыми разводами. Сейчас ты подобна белоснежному холсту, на который художник выплескивает все свои чувства, превращающиеся в чудесную картину. Я готов покрыть поцелуями каждый миллиметр желанного тела, насладиться бодрящей прохладой кожи и невероятной сладостью крови. Внутренняя часть бедра, колени, щиколотки – один лишь взгляд заставляет меня вкусить невыносимо-сладостную муку. Хочу тебя! Я с облегчением выдыхаю, приспустив джинсы вместе с бельем. Незачем раздеваться полностью, ведь ты ничего не увидишь и не почувствуешь. Сейчас лишь мои ощущения имеют смысл. Эгоистично, знаю, но это правда! У кукол нет чувств или воли! За это я люблю тебя еще сильнее. Ты всего лишь податливое тело, не умеющее сопротивляться. Хочу вновь услышать твой голос, но в то же время я наслаждаюсь томительной тишиной – противоречиво, правда? Глубокий толчок, и я с тяжестью выдыхаю, счастливо закатив глаза. Холодная плоть заставляет меня покрыться гусиной кожей и замереть. Прерывисто дышу, не в силах совладать со своим телом, и сразу же быстро двигаюсь, придерживая безвольную фигуру за бедра. Сейчас мне не нужно заботиться о твоей подготовке или о нелепой нежности. Грубый, жесткий секс – все, что необходимо, чтобы унять безумную похоть! Слышишь, как бешено бьется мое сердце? Чувствуешь, как мое дыхание обжигает кожу? Теперь ты не способна даже существовать! Зачем было доводить до такого сумасшествия? Ты - моя! Моя прекрасная кукла! Внезапно по телу пробегает сладостная дрожь, и я резко откидываюсь назад, крепко схватив тебя за плечи. Из горла вырывается сдавленный стон, разрывающий таинственную тишину, а в глазах на мгновение темнеет. Вязкая жидкость заполняет окоченевшее тело изнутри. Я – последнее, что ты успела увидеть и ощутить! Только я узнал в твоих глазах неподдельный ужас! Одно это чувство превосходства греет мне душу! - Спасибо, дорогая! Навсегда… моя безмолвная кукла! – с довольной улыбкой шепчу тебе на ухо. Жаль, что эти слова никогда не достигнут тебя…