Не склонные к предательству

В мае небо самое красивое. Такое яркое, что даже на закате глаза не выдерживают и начинают слезиться. Оно такого насыщенного цвета, что в самом дорогом наборе красок Хосока нет подходящего оттенка, и, как бы он не старался, еще ни разу не удавалось передать всю прелесть этого явления. Поэтому он просто любовался им при любой возможности, по дороге домой, из окна такси, но чаще- гуляя со своим парнем Юнги. Ну, так было в прошлом году. Когда ласковый ветерок мая сменился на удушающую жару июня Юнги пригласил его в ресторан, где сообщил, что больше не видит смысла в их отношениях. Хосок до сих пор помнил его слова о том, что Хоби не даст ему взлететь, что с ним нет никакого будущего, кроме репетиторства и подработки диджеем в клубе. Юнги тогда сказал, что встретил парня, какого то известного продюсера, но Хосок так и не вспомнил его имени. Этот самый парень пророчил светлое будущее, популярность и деньги- как раз то, к чему Юн так стремился. Пахло елью кажется, звуки фортепиано почти заглушались голосами остальных посетителей ресторана и стуком приборов о тарелки. - Малыш, пойми, этот шанс- один на миллион, не воспользоваться им было бы глупо, а я у тебя- умный парень, правда? Хосок отрешенно смотрит на цепочку на шее Юнги и кивает в ответ. - Давай останемся просто друзьями. Не хочу сопливых сцен, окей? Еще один кивок. Цепочка так красиво переливается в свете ламп, очевидно очень дорогая, Хосок с его доходом сейчас не мог бы позволить купить такую для своего парня. - В общем, завтра я переезжаю к …, он уже купил для меня апартаменты и назначил встречу с партнерами. Я пойду, нужно выглядеть на все 100, хочу выспаться. Юнги допивает вино, встает, треплет Хосока по голове, словно домашнего питомца и неспешно уходит. Хосок не помнил, как добрался домой тогда. Не знал, что весь путь домой рыдал так, словно потерял самого близкого человека навсегда. Зато очень явственно запомнил чувство, словно его ударили в солнечное сплетение, даже дышать было больно. Не сразу, но ему удалось взять себя в руки и даже сократить количество сообщений на номер Юнги с просьбой/мольбой/угрозой вернуться. В целом, его жизнь вернулась в прежнее русло, только оттенков неба он уже не видел, потому что ходил с опущенными плечами и головой. -Хен, пойдешь с нами вечером в бар? Звонкий голосок Чимина вырывает Хосока из пучины размышлений о том, насколько он жалок,дошел до того,что ездил на выходных к родителям и рыдал на плече у мамы. На лице отца читалось - «У меня же сын был, а не дочь», но «сыну» было плевать — чувство тоски и безысходности не покидало его уже почти год. - Не знаю,Чимин, работы много очень. На идеальном лице Чимина отражается одновременно масса эмоций, от удивления до сожаления — Хосоку уже давно не поручали новые проекты. Его работы по визуализации наводили либо тоску либо ужас, поэтому работал он только по старым заказам. - А мы не надолго. Все же приглашает руководитель, неловко отказывать, хен. В итоге Хоби сдался на уговоры Чимина, впрочем, ему никто не мог отказать. Чимин по праву считался одним из лучших сотрудников их небольшого агентства (а по мнению Хосока-самым лучшим), потому что мог найти подход к любому, даже самому привередливому клиенту. Большинство теряли свой настрой «я лучше знаю,как рекламировать» только при виде этого парня- невысокого, стройного блондина с идеальными чертами лица, пухлыми губами и маленьким носиком. Если кто- то из клиентов выдерживал напор обаяния облика Чимина — тот пускал в ход тяжелую артиллерию — свой невероятный голос и профессионализм. Восхищенных и капитулировавших бережно сопровождали в кабинет руководителя для заключения договора. Бережно- потому что некоторые дышали с трудом. Чувствуя себя одним из тех клиентов, Хосок на буксире у Чимина зашел в бар — хотя, сложно было назвать его так, скорее небольшой уютный ресторанчик, где их коллеги уже собрались. Он не слишком много общался с ними, из присутствующих знал лишь двоих — их руководителя — Ким Тэхена, самого ярого натурала,какого Хосоку приходилось встречать, и начальника охраны Чон Чонгука, тот обычно появлялся в его поле зрения, когда слишком восхищенные клиенты откровенно клеились к Чимину. Обычно Чонгук появлялся словно из ниоткуда и говорил что-то вроде - «я вас провожу», и одного его вида было достаточно,чтобы даже самые ретивые утихали и смиренно топали за ним. Хоби был уверен,что Чимин опять будет проверять на стойкость ориентацию их руководителя, но, к его удивлению, Чимин подсел к нему почти вплотную и негромко спросил: - Я могу чем то помочь,хен? - Ничем, Минни. - Хен, ты уже не первый месяц сам не свой. Я знаю, что ты расстался с парнем и переживаешь, но это уже слишком. Ты выглядишь так, будто в одном шаге от комы и совсем не против этого! Ты как всегда прав, Чимини - Просто не обращай внимания. - Не знаю,как такое возможно. Я тут подумал, раз ты не хочешь,чтобы тебе кто то помогал, может поможешь сам? - Ты о чем? - Возьми из приюта гибрида, например. Осчастливишь какого нибудь питомца, заодно не будешь один в своей квартире. Какой то мудрец говорил, что даря добро другим- облагораживаешь себя. - Чимин, это из «Сверхъестественного». - Не важно,ты понял мой посыл. Просто подумай над этим, хен. Возможно тебе станет легче, если прекратишь свое затворничество. Гибриды, в отличие от людей, не склонны к предательству. Чимин, видя, что его собеседник по цвету почти слился с сероватой обивкой диванчиков, на которых они сидели, посвятил свое внимание их любимому руководителю. Над столиком пронеслось звонкое - «Господин Ким, а вы смотрели фильм «Горбатая гора»? Нет? Давайте я расскажу...». Судя по заметной судороге, пробежавшей по лицу господина Кима, этот вечер для него перестал быть томным.