Rain Fall

      Оглушительный хлопок с примесью приглушённого электрического жужжания прогремел на всю улицу, тем самым оповещая Пола, что глаза уже можно открыть. С минуту он просто стоял на месте, привыкая к старому-новому телу и то и дело щипая себя за запястье, проверяя, сон это или нет. Опомнившись, он судорожно завернул рукав той самой куртки, открывая вид на часы асро-физика и чуть не визжа от переполняющего мозг и сердце триумфа — на цифровой панели высветился год: 1959

***

Днём ранее: В воздухе пахло дорогими мужскими духами, цветочным лаком для волос и розовым игристым вином. Большинство гостей изволили откланяться, но пара-тройка близких друзей всё равно оставалась на ночь в шикарном загородном особняке Брайана Мэя. Сегодня в этом доме гостил сам Пол Маккартни. Он решил остаться, в отличие от Ринго Старра — ему срочно нужно было попасть домой как можно быстрее, и радушный хозяин не стал задерживать гостя. Уловив нужный момент, Брайан подошёл к Полу, который в это время задумчиво потягивал шампанское и думал о своём.  — Кхм, Пол?  — Да, ты что-то хотел?  — Можно и так сказать. Отойдём…?  — Конечно. Войдя в мастерскую Мэя, тот сразу же захлопнул дверь и запер её на два замка. Маккартни напрягся.  — Ну, так что ты хотел мне сказать? Брайан поднял на него глаза, ненадолго закусил губу, словно размышляя, говорить или нет. В конце концов он тихо произнёс едва дыша:  — Я могу отправить тебя в прошлое. Я нашёл способ. Пол нахмурился.  — И… Какова вероятность того, что меня не расплющит в пространстве, как блин?  — Ммм, она есть, но сравнительно маленькая. Возможно практически всё.  — Каким образом ты сможешь это сделать?  — При помощи электрических импульсов, проходящих сквозь водное пространство при очень высоком давлении. Должно сработать. Я дам тебе с собой мои часы — они будут показывать то время, в которое ты попадёшь. Главно, не сбиться с курса. Пол решительно посмотрел на пожилого мужчину.  — Заводи свою шарманку. Будь, что будет.  — Вы уверены? — Мэй в последний раз взглянул на музыканта напротив с лёгким неверием. Получив быстрый кивок, Брайан принялся за работу. ***       Он бежал и бежал, даже не стараясь увернуться от звонких дождевых капель, которые застилали ему глаза, размывая и без того замыленный от подступивших слёз взор. Хрупкого вида паренёк с немного смешными оттопыренными ушами и тонкими, как у тощей девчонки руками со всех ног мчался по облитой недавним ливнем мостовой в ему одному известном направлении. Его новенькая чистая куртка из джинсы промокла насквозь, делаясь ещё темнее и тяжелее от просочившейся вовнутрь влаги, ударяясь холодными мокрыми краями о горячие от бега бока. Пробежав ещё несколько метров, парень остановился, дабы перевести дух. Прозрачные из-за стеклянной поверхности луж, разноцветные разводы бензина задорно сверкали в холодном отражении водянистого неба яркими завитками незнакомых инопланетных цветов. Спустя какое-то время, паренёк снова бросился к самому концу ветвистого забора из чёрных железных прутьев, пролетая вдоль верхней части узкой кромки границы мелкой речушки. Наконец, добравшись до определенного места, мальчик свернул налево и спустился вниз по кривоватой винтажной лесенке на открытую «площадку» — пятачок утранбованного песка с видом на белое небо. Место, где обычно собирались только самые замкнутые ученики и поэты-одиночки из окружных школ. В свете белоснежной пелены рассеянного тумана, посреди песочной «поляны» маячил тёмный силуэт. Получилось. Парень подбежал прямиком к Джону и крепко обнял.  — Пол? — Джон недоумённо покосился на друга, который, казалось, задушит его своими объятиями.  — Джон… Джонни… — Пол неустанно захлёбывается рыданиями, вцепившись в Джона мёртвой хваткой.  — Ну, чего ты? — Парень поглаживает его по спине, уткнувшись носом в его макушку, — С отцом проблемы?  — Нет. — Пробурчал Пол куда-то в грудь Леннона.  — А что тогда? Тот немного отстранился, видя МакКартни, смаргивающего прозрачные слезинки, осевшие на ресницах, как пузырьки нектара на стебельках росянки.  — Ничего… Теперь всё будет хорошо, милый. Джон на это лихо присвистнул, сделав нарочито томное выражение лица.  — Как ты меня назвал? Макка, ту ты даёшь! Неужели я действительно не хуже милашки-мордашки МакКартни? — он смешно повышает голос, имитируя писклявый тембр старшеклассниц, — О, Джонни, ты такая прелесть! Он засмеялся собственной шутке, а затем вдруг затих. Пол смотрел на него серьёзно, даже как-то слишком по-взрослому. Что-то неясное сверкнуло в его глазах. Он медленно, будто боясь спугнуть хрупкий момент, поднял голову кверху, обеими руками касаясь щёк Джона и мягко, ненавязчиво прижимаясь губами к уголку его рта. Джон на секунду опешил, замерев в приятном шоке, но потом пришёл в себя и обхватил Маккартни руками ещё крепче, обнимая в ответ.  — Джон, я давно, — очень давно, — хотел сказать… Я люблю тебя. Вместо ответа Леннон сильнее прижал его к себе и глубоко поцеловал, исследуя языком кромки зубов Пола. Тот издал тихий стон в губы Джона, вызывая у того чувство роя бабочек в животе. Джон еле оторвался от манящих губ и прошептал в ухо Полу, опаляя его горячим и неровным от бури эмоций дыханием:  — Мой Полли. Теперь всё встало на свои места — разбитое — склеено, а лёд — растоплен. И Пол Маккартни знал, что делать дальше.