Шнурки. Или что бывает если Женя будет зла.

Тонкие пальцы подрагивают, легонько зажимая ментоловую сигарету и медленно поднося её к искусанным до крови губам. Лёгкие принимают в себя клубки яда, а из носа выходит дым, от которого хочется громко кашлять до боли в рёбрах, но нет. Это уже привычка. Такая вредная, но такая нужная. Выдыхая дым, выдыхает боль и всю себя. Открыв окно, сидит на белоснежном подоконнике, поджав под себя ледяные ноги. Ночное небо поглощает все мысли и затягивает в себя всех задумчивых, курящих людей, как Женя. Через четыре часа вставать и ехать в Крикет Клаб, дабы снова выслушивать вопросы о том, почему же она сегодня не спала, ведь под глазами огромные синяки, которые даже тональник уже не в силах скрыть. А она опять попросту соврёт, что смотрела какое-нибудь аниме. И все поверят. Ведь все они, не она. Она всегда замечала всё в этих глубоких, шоколадных глазах, будь то всепоглощающая боль или неизмеримая радость. И мама ничего не скажет, не хочет общаться. Не нравится ей поведение Жени. Глупость всё это. Да и она не стремится к ней. Зачем, если она всё всегда высмеивает? Но об этом пока, что не приходится думать, ведь глаза медленно закрываются, голова опирается об стену, а из рук выпадает недотлевшая сигарета и летит с двенадцатого этажа на мокрый асфальт. Уставшее сознание отключается... Окрашенные волосы каскадами струятся по худощавым, оголённым плечам, лопатки выпирают и бледная кожа натягивается, следующие ниже шрамы скрываются под белым платьем, которое так же закрывает и тонкие ноги. Как только Женя хочет подойти, женщина начинает бежать, совсем не быстро и Медведева думает, что может её догнать, но не получается. Ноги, как будто ватные. Неожиданно блондинка останавливается средь высоких деревьев, чьи зелёные кроны покачиваются на ветру. Стопы обеих утопают в мягкой, пушистой траве. Столь приятное ощущение. Женя догнала и уже положила свою нежную ладошку на бледное плечо. Женщина было поворачивается, но вдруг всё резко погружается во тьму и Медведева падает, в ушах свистит ветер, а сердце бешено бьётся и из глотки вырывается дикий крик. И вот она уже проснулась с саднящим горлом, потная, пытающаяся отдышаться. И так каждый раз, когда девушка погружается в дремоту. Мучительно тяжело и весь организм требует отдыха, но ей наплевать. Она должна встать. Должна ехать. Должна пахать. Так было и будет всегда. В начале это было для результата, а сейчас...сейчас всё поменялось. Бесконечные мысли о ней не дают нормально жить и только каждодневные тренировки помогают избавиться от них. Давно бы пора забыть её, но не выходит. При любом упоминании сердце начинает бешено биться о грудную клетку и каждый вздох даётся с тяжестью. Ведь это она они виноваты. На часах 05:18 и времени до подъёма осталось немного, так что девушка медленно поднимается с мягкой постели и идёт на кухню. Встречает в коридоре Тофу радостно виляющую хвостиком при встрече со своей хозяйкой. Девушка нежно гладит её по головке и насыпает в миску еду. Разогревает там чайник, который через несколько минут, будто ножом разрезает тишину в квартире, оповещая о вскипевшей воде. Свет никто включать не собирается, ведь тусклый с окна немного помогает. И в этой темноте загорается огонёк. Опять закурила. Сидит пьёт кофе, который до ужаса контрастирует с окружающей температурой и пытается не думать о ней. Выкинуть все мысли. В который раз? А есть будто разучилась. Как же то, что без правильной еды долго не протянешь? А ей наплевать. У неё кусок в горло не лезет от отвращения к самой себе. Кидает окурок в не до конца опустошённую кружку и идёт в ванну. Включает воду. Как обычно, ледяную. Только, чтобы скинуть с себя остатки сна, но это кажется таким невозможным, после годовых попыток. Замотавшись в полотенце, ступает мокрыми ногами на холодный кафель оставляя мокрые следы. Экран телефона лежащего на тумбочке загорается и режет глаза. Не делает яркость меньше. Звук отключён, как всегда. Но не как раньше. Раньше был смысл ждать звонка и сообщения, а сейчас... На экране красуется уведомление от Костова: "Скоро приеду. Лёгкие все не прокури, пожалуйста)" Он единственный кто знал, что она курит. Единственный кто знал... Стучит по клавиатуре холодными, тонкими пальцами, нажимает отправить. "Ок" Сухо, безжизненно, как и сама она. Давно уж ходит, как приведение, он привык и просто любит её, а остальные будто не замечают. На публику играть приходится. И для неё она играет. Несмотря ни на что она будет любить её, даже после того, что она сделала. Смотрит на часы и понимает, что ещё много времени. Одевает чёрный топ, а сверху на пару размеров больше футболку, легинсы и тонкие носки. Ноги, как обычно замёрзнут, пока она будет топать по лужам в своих кроссовках. Накидывает первую попавшуюся толстовку, надевает на Тофу поводок и сбегает вниз по лестнице, хотя можно было бы воспользоваться лифтом. На улице холодно, но и пусть. Закуривает и продолжает прогулку. Включает какую-то бредовую песню, как там говорили? "С музыкой бегают только те, кто боится остаться наедине со своими мыслями." Возвращается домой и идёт в гостиную, прихватывая пачку и откидывается на спинку дивана. Включает какое-то глупое видео и думает. О ней, о том что случилось. Внезапно раздаётся звонок в дверь. Знает кто, открывает и поднимает голову. Выдыхает клубок дыма прямо в лицо. Видит карие, добрые глаза и нежную улыбку. -- Ну привет что-ли, -- обнажает белоснежные зубы, -- пустишь? -- Да...конечно, проходи, -- прошла внутрь квартиры и потушила об пепельницу сигарету. Чувствует тёплые руки, обвивающие её со спины. Разворачивается, прижимается холодным, тощим телом к такому родному и понимающему. Утыкается носом в чёрную рубашку с каким-то принтом. Они стоят посреди небольшой комнаты рядом с диваном и столом. В темноте, лишь незаметные лучи света прорываются через плотно зашторенные окна. Вокруг пахнет сигаретами, что аж дышать невозможно. В полной тишине слышится один несдержанный всхлип, а после по её лицу пробегает множество горячих, солёных дорожек. Где-то вдалеке, будто в другом мире лает Тофу. Так много боли, для такой маленькой девушки. Она так давно не плакала, просто не хватает сил. А он лишь нежно целует её в перетянутые резинкой волосы. Всё понимает без слов. А они и не нужны. *** Сука. Это невозможно. Уже сбившись с какого по счёту акселя она падает. Нервы сдают, выбегает из зала и стремительно идёт в туалет. По пути достаёт пачку сигарет с зажигалкой и телефон. Заходит и закрывает дверь в кабине на замок, открывает окно под потолком и встаёт на опущенную крышку унитаза. Закуривает, затягивается и шумно выдыхает ядовитый дым. Внезапно раздаётся звонкая мелодия, девушка содрогается и чуть ли не роняет единственную оставшуюся сигарету. Смотрит на дисплей. Кристиан. -- Костов, ебаный в рот, что тебе надо? -- выругалась она. -- Я в магазине, купить тебе что-нибудь? -- проигнорировав все маты, заботливо спросил парень. -- Ммм, сигареты и корма для Тофу. -- Окей, прогуляемся вечером, хорошо? -- Угу, -- сбросила и вышла из туалета. *** -- Блять, -- прошипела девушка и ударила кулаком по льду. Тупая боль прошлась по всей руке. Дура. Поднимается и растирает бедро, на котором очевидно уже красуется гигантский синяк, скрытый под тонкой тканью лосин. Замечает нежный взгляд Брайана, тот жестом подзывает к себе и говорит, что наверное стоит на сегодня закончить, а Женя даже не возражает. А что же стало с той Медведевой, которая оставалась на катке, когда уже все уходили, когда уже темнело, когда ноги не чувствовались? Оставалась и прыгала, прыгала, прыгала... Тряхнула головой и направилась в раздевалку. Переодев лишь коньки на уже потрёпанные жизнью кроссовки, Евгения накинула тонкую ветровку на плечи и вышла из Крикет Клаб. Поёжившись от холода, она свернула и спустилась в метро. Не протолкнуться и так напоминает Россию. Душно и влажно. Очень много людей и все уставшие, грустные и злые. Забегает в вагон и занимает первое попавшееся место. Достаёт из сумки телефон и хочет было включить, да он сел. Сука. Сжимает его, что аж костяшки белеют. И вдруг совсем над ухом раздаётся детский голосок: -- Здравствуйте, это вы же Евгения Медведева? Поворачивается, опускает взгляд ниже и видит зелёные глаза, в которых мелькает тепло, у неё такое было... Разлепляет сухие бледные губы, натягивает улыбку: -- Да, я. А в глазах напротив загорается счастье, то самое, детское. Ручки девочки тянуться к жёлтому рюкзачку и достают оттуда блокнотик с пайетками. Отрывают листочек и протягивают Жене. -- Это я вас нарисовала, -- пролепетала девчушка и вручила портрет фигуристке. На нём действительно была изображена Медведева, при чём очень талантливо и красиво. На изображении она стоит в начальной позе "Анны Карениной". -- Ого... -- проронила девушка, поглаживая большим пальцем листок, -- спасибо. Большое. Очень красиво, у тебя талант, -- фигуристка понимала, что одним талантом никогда не отделаешься и за красивой картинкой всегда стоит большой труд. А тут уже была её остановка и схватив сумку, она поднялась и направилась к выходу, чувствуя спиной взгляд и улыбку. Кончики губ приподнялись... *** По тёмным волосам скатывалась вода и с глухим стуком падала на плитку в подъезде. А она стоит и улыбается, так глупо, наивно, по-старому... -- Идём, -- девушка тянет за руку парня и тот еле успевает захлопнуть дверь, они бегут по лестнице и чуть ли не спотыкаются. Она, всё ещё бегущая впереди, открывает железную дверь и неожиданно гремит гром. Жмётся, боится, но упорно бежит, всё ещё улыбается. Несколько метров и у парня уже сбивается дыхание, он не отпускает холодную, мокрую руку. Она падает на колени. Руки и ноги ободраны, в крови, болит. Нет. Не царапины. Внутри болит. Невозможно терпеть. Кричит. Громко, протяжно, до тех пор пока голос не срывается на хрип. Смеётся и плачет. А слёз и не видно. Стена из дождя закрывает всё. Кристиан осторожно опускается рядом, а она цепляется за него, как за спасательный круг, среди моря боли. А тот и не против, он хочет забрать хоть чуточку её боли, жаль не может. Не любит жалости, даже если сама сначала жалась. Брыкается, бьёт по рукам, не сильно, отрешённо. Опускает плечи, громко всхлипывает и совсем тихое: -- Прости... -- так глухо, будто растворяется во всём окружающем их шуме, но он слышит. Не отвечает, но понимает. *** Лежит на кровати, расслабленная, спокойная. Глазки подрагивают, так незаметно, бледные губы поджимаются. В комнате холодно и он накрывает это спокойное, впервые за несколько месяцев, тело, тёплым одеялом. Девушка расплывается в блаженной улыбке и переворачивается на другой бок. Сегодня без кошмаров...