Шнурки. Или что бывает если Женя будет зла.

Взросление падает, как снег на голову. Обрушивается быстро и неожиданно. Вот вроде только ты был маленьким человечком с большой душой, а уже в другой миг становишься взрослым со скудным восприятием. Праздники уже не кажутся такими весёлыми и сказочными. Они становятся скучными и совершенно обыденными. Волшебство со временем само по себе теряется. Ускользает, как сквозь пальцы. Наверное оно тонет где-то. В какой-нибудь страшной и глубокой пучине чего-нибудь. Сохранить эту сказку и последующую магию, думается вам невозможно. Но один человек всё же смог. Может из-за любви? И как это получилось не совсем понятно и думаю, это могло бы остаться той тайной, которую человечество не может постичь. — Знаете, есть у меня одно желание, — заявила Женя, — и я хочу его загадать и если оно сбудется, то это будет самым настоящим чудом! — Даа, надеюсь и моё сбудется. Мечтательно отвечала Алина, совершенно забыв о том, что она переодевается. — А я даже не знаю, что загадать, — встала со скамьи Диана. Все загадывают желания. Новый год в России у каждой семьи одинаковый. Разве что отличается мелкими, незначительные деталями. Хотя может и значительным, но я же сейчас совсем не об этом. Я о желаниях. Люди соблюдают традицию в виде поджога бумажки с желанием и питья шампанского с пеплом. А желания у людей такие разнообразные и зачастую слишком важные для них. Можно ли разбивать желания на категории? Вроде: плохие или хорошие. Ведь нам желания чужих людей могут казаться плохими, хотя сами мы загадали совсем не лучше. — Жень, давай быстрее, сейчас без тебя уеду, — кричала Жанна с машины, — самые пробки ведь. Приедем потом под утро. Уже тише проговорила она. — Да ладно, мам. Нормально же всё, — улыбнулась девушка и стряхнула снег с ботинок, — что же ты такая напряжённая? Новый год скоро — радоваться надо! — на самом деле, при всей Женькиной любви к тренировкам, она была рада заслуженному отдыху. Но в каждой бочке мёда, есть ложка дёгтя. Она понимала, что скорей всего в ближайшее время не получится увидится с Этери Георгиевной. Это может показаться странным, ведь это и является совершенно не обыденной ситуацией. Во время прогулки с Тофу, она обратила внимание на то, что большинство людей на улицах ходят в наушниках. Интересно, что же они такое слушают? — Так в итоге ты как решила Новый год праздновать? — позвонила Диана, — может к нам забежишь? — Да, можно, но только после 12, — Женя проходила по узким улочкам Москвы, наслаждаясь таким красивым, падающим снегом в свете фонаря. — Окей, тогда с Наступающим, я побежала, там родственники пришли, а мамы — нет, — в спешке проговорила она и сбросила звонок. 31 декабря. Самый-самый канун Нового года. Такая суета везде. В какой-то мере красивая, но надоедающая. Женя не любила такое. Может, когда-то и любила, но не на данный момент точно. Её бесили все крики, торопящие и радостные. Она не депрессивная, ни в коем случае. Она любит Новый год. Очень-очень. И как всё это объяснить непонятно. Ясно и понятно только одно — она верит в чудо. В то чудо, которое известно лишь ей одной. Она так любила, сильно и бесповоротно, очень хотела, чтобы любовь была взаимной, но какая взаимность. Их отношения никогда не переходили границы «тренер/фигурист» или даже «мать/дочь». А так хотелось. Женя давно знает, что загадает. И непременно ждёт, что всё сбудется. Так наивно и прекрасно. Такая наивность присущая лишь детям, они же и есть главные люди, которые держат всю эту конструкцию на своих хрупких плечах. Так доблестно веря и защищая все утверждения, что всё это некий бред. Возражают, размахивая своими кулачками, мол: «Да вы что! Дед Мороз непременно существует!», и до определённого возраста яро в это верят, а потом им говорят об этом ещё раз, а они что? Они ничего, молча соглашаются и уходят. Что же меняется в детском разуме и незаметно ускользает, уплывает от нас? Какую истину мы знаем до взросления? На самом деле Медведева просто сбежала из квартиры кишащей кучей незнакомых ей людей, которые при встрече с ней восклицали: «Ой, Женька! Ты так выросла! А я тебя ещё вот такооой малюсенькой помню!» А вот она их и не помнит и не знает. Наверное и знать не хочет. Смысл в этом? Они же даже на следующий Новый год не приедут, не факт что и через 10 лет их сведёт запутанная дорога из судеб. И сейчас совершенно не хочет менять общество молчаливой (изредко скулящей или лающей) Тофу на рассказы о их детках, которым самим уже под 30. Наверное единственный человек, с которым она хотела находится всё свободное и несвободное время, да и вообще каждый миг своей жизни, была Этери. Что же любовь творит с человеком? Женя буквально каждой своей клеткой тела выражала её по отношению к этой женщине. Что, к слову, приходилось тщательно скрывать. Телефон в кармане завибрировал и послышалась негромкая мелодия. — Жень, ну ты где?! Скоро уже стол накрывать надо! Бегом домой! — кричала в трубку Жанна. Девушка шумно вздохнула, неразборчиво угукнула и закинула телефон в карман. — Ну что? Домой? — потрепала по голове собачку, Женя. Она развернулась и хотела было начать путь уже домой. Но тут на дороге остановилась машина. — Медведева! С Наступающим! Ну чего ты здесь нос морозишь? Запрыгивай, я подвезу, — улыбалась Этери. «Ну и нихуя себе» — — Здравствуйте, Этери Георгиевна! А вы чего тут делаете? — залезла в машину Женя. — Да так. По делам, мимо проезжала, — Тутберидзе улыбнулась и почесала за ушком на удивление спокойную Тофу, — ты то, что здесь забыла, живёшь ведь в другой стороне, — не отрывая взгляд от дороги спросила она. — Загулялась, да и домой как-то не очень хочется. — Новый год же, семейный праздник, — удивилась Этери. — В квартире хаус полный и куча незнакомых мне людей, — нахмурилась Женя. — Да ладно, не напрягайся, если уж так не нравится, к нам после курантов приходи, — посмотрела тренер на девушку. — Мне Диана уже предлагала. Конечно приду, — улыбнулась Медведева. Тутберидзе улыбнулась и дальше они молчали. Женя впитывала в себя каждую минуту проведённого времени с тренером. Так хорошо было сидеть в такой тёплой в сравнении с улицей, машине, слушать какую-то приглушённую музыку и молчать. Не суетиться и никуда не торопиться. Наверное это и есть жизнь. Не спеша наслаждаться каждым мгновением. Не ждать завтра, а жить сегодня и сейчас. Любить сейчас, даже безответно. *** — И куда ты? Семейный праздник всё же! К тому же, вон, родственники приехали, ты их так редко видишь, — причитала Жанна, стоя в дверях жениной комнаты. — Да ладно тебе, хватит ругаться. Пускай идёт. Женя уже не маленькая, — появилась Валентина Лаврентьевна. — Спасибо, бабуль. Я пошла, — девушка на последок чмокнула бабушку в щёку, обулась и убежала. На самом деле Валентина Лаврентьевна, всегда понимала внучку больше, чем Жанна. Ведь больше всего времени маленькая Женя проводила с бабушкой. Это, конечно, если не считать тренировки. *** Медведева вышла на улицу, всё было белым бело и так контрастировало с тёмным небом. А ещё было тепло, удивительно, что снег не таял, а наоборот безостановочно шёл. Можно было бы даже остаться на улице и гулять по освещённым улочкам Москвы до самого утра. Вернуться домой с ноющими от долгой ходьбы ногами и не раздеваясь завалиться в постель. Улыбнувшись своим мыслям, Женя быстро потопала в гости. *** Поднимаясь в лифте, она переживала, как перед своим первым Чемпионатом России, ладошки взмокли и были жутко холодными. Выдохнув, девушка позвонила в дверь и ей открыла Тутберидзе. — С Новым годом, Этери Георгиевна! — сияла Женя, будто самое заветное её желание сбылось. — С Новым годом, Женька! Проходи, — в квартире стоял жуткий галдёж, на окнах сияли разноцветные огоньки, а по телевизору шло какое-то шоу. В просторной гостиной, за большим круглым столом сидели все, кроме Дианы. Удивительно, обычно она всегда праздновала до самого утра и только потом уходила спать. — А где Диша? — обернулась Женя и почти носом к носу оказалась рядом с Тутберидзе. — Она спать легла. — Ничего себе, совсем на неё не похоже. *** В кругу семьи Этери Георгиевны девушка была, как родная: они спрашивали её мнение и зачастую общались все вместе. Внезапно Тутберидзе решила произнести тост. Все налили себе шампанского и только Медведева осталась с пустым бокалом. — Давай сюда, чуть-чуть налью. Новый год всё-таки, — подмигнула Этери Георгиевна и забрала сосуд из рук девушки. Их пальцы соприкоснулись и на удивление рука женщины была холодной, хотя в комнате наоборот было очень душно и жарко. По телу Жени прошёл разряд. — Я хочу поднять тост за наше настоящее. Не стоит торопиться. Живите одним днём, ведь можно и не успеть оглянуться, как уже вся жизнь прошла. Не откладывайте то, что можно сделать сегодня, завтра может не наступить… — во время своих слов Этери Георгиевна смотрела прямо Жене в глаза. Было ощущение, будто женщина говорила это только для девушки, — что это я о грустном? С Новым годом! В комнате раздался звон бокалов. *** — Может прогуляемся? — предлагала уже уставшая, но от того не менее счастливая Женя. Всё уже улеглись спать и они с Этери сидели в темноте на кухне, подъедая торт и самые вкусные салаты. — А пойдём! — улыбнулась Тутберидзе, встала из-за стола и прошла в прихожую. На самом деле Медведева не ожидала, что женщина согласится. — Ну чего сидишь? Одевайся! — прошептала Этери Георгиевна и запахнула пальто. Девушка подорвалась со стула и чуть было его не уронила. По квартире разнёсся смех. *** Снег до сих пор шёл, огромными хлопьями оседая на всех поверхностях города. Медведева ловила языком снежинки и это так мило выглядело со стороны. Кто бы что не говорил, она была всё ещё ребёнком. Да с гигантскими достижениями и не меньшими переживаниями, но несмотря на это она прыгала по осенним лужам, радовалась первому снегу, всё так же любила все праздники и верила в чудо. — Жень? — Тутберидзе окликнула ушедшую вперёд девушку. — Мм? — она обернулась. — А у тебя тут кажется нос в креме, — Этери подошла совсем близко. Медведева чувствовала ровное дыхание на своих губах, которое, наверное, сильно отличались от её — рваного. Её глаза блестели из-за света фонарей, а может и не из-за них. Женька первая приблизилась на слишком опасное расстояние, а вскоре и вовсе сократила дистанцию между их губами. Боже! Не описать какие бешеные бабочки были у Жени в животе. Они чувствовала вкус шампанского и кофе на своих мягких губах. В тот миг, казалось будто, кроме них на улице, да что там на улице? Во всей Вселенной, не было никого. Медведева была настойчива, а Тутберидзе на удивление, не то что отвечала, даже не сдавала позиции Первой отстранилась женщина. — Этери Георгиевна, — на выдохе произнесла Женя и уткнулась носом в плечо напротив. Тутберидзе обняла её и поцеловала в макушку. Это был самый лучший праздник в жизни Жени. Желание было исполнено, а уже девушка, так и осталось той самой маленькой девочкой верующей в чудо. И только Диана могла знать почему. Ведь это она загадала самое благородное желание и наверное именно это послужило его исполнению…