Притча о боге на войне

      Раз в неделю Чайльд и Путешественник встречались в Золотой палате, чтобы сразиться. Эти своеобразные дружеские встречи стали для них своего рода традицией. Однако в этот раз Тарталья сражался отнюдь не с ним.       — Меньшего от вас и не ожидал, Чжун Ли-сенсей.       Эта была их первая встреча с тех пор, как Властелин Камня отдал Сердце Бога Синьоре. С того дня они так ни разу и не поговорили, не виделись – Чжун Ли даже не знал, что Тарталья еще не покинул Ли Юэ.       Тарталья до сих пор сокрушается – и как он мог позволить так воспользоваться собой? Как он мог оказаться всего лишь жалкой пешкой, подстилкой и личным кошельком архонта? Жгучая обида и жгучий стыд. У человека, у которого, казалось бы, нет ничего похожего на чувство стыда.       Щит рассыпался на фиолетовые осколки, и Чайльд, углядев прорисовывающиеся на полу золотые очертания, прервал удар и спешно разорвал дистанцию, чтобы уклонится от массивного камня причудливой формы. И пока пыль не осела, а оппонент не успел вновь приблизиться, Предвестник, прокрутив в руках сотканные из молний клинки, соединяет их воедино.       Он не мог обвинять Чжун Ли в обмане, ведь Тарталья обманывал его точно так же. И все равно в душе кипит обида. Потому что его легко обманул тот, кому он так верил. И как он вообще мог допустить подобное? Отвратительно! И он называет себя Предвестником?       Он полон гнева, много больше обычного. Именно поэтому он договорился – через Путешественника – с Чжун Ли о подобной встрече.       Вокруг Властелина Камня появляется кольцо из молний, а Чайльд поднимает вверх руку с получившимся копьем и собирается совершить скачок. Покажи мне, Чжун Ли, как твоя кровь прольётся на пол после моего удара!       В те несколько мгновений, что Чайльд обрушивает свою атаку на Моракса, он с азартом гадает, сможет ли одна из его самых сильных техник пробить защиту оппонента.       — Интересный стиль боя, — донеслось спокойным голосом сквозь треск электричества, и Чайльд, стоящий на одном колене и державшийся за вошедшее неглубоко в пол, совсем рядом с носком чужой обуви, обоюдоострое копье, вскинул голову и среди еще не успокоившихся электрических всполохов встретился с янтарными глазами абсолютно невредимого "человека" – лишь рядом еще мерцали фрагменты уничтоженного щита.       — Ха-ха-ха! — Глаз Порчи вспыхнул, и вокруг с новой силой начали собираться искрящиеся молнии. Чайльд почти жалеет, что ему не было видно, как Моракс умудрился извернуться, чтобы подставить под атаку щит, и в то же время в крови воина вскипает распаленный неудачей азарт, — неплохо! — оставив копье, Предвестник мигнул яркой вспышкой на середину поля боя. — Но сможете ли вы выдержать это? — с хищной улыбкой, выглядывающей через прорезь маски, Чайльд стал медленно подниматься в воздух. Две стихии маленьким вихрем охватили его ноги – и вдруг резко накрыли полностью, приобретя форму купола, второго за этот бой.       Расслабленный, но в то же время готовый к бою, Чжун Ли подошел ближе, ожидая, что, как и в прошлый раз, купол рассеется и Тарталья с новыми силами ринется продолжить дуэль, но купол не исчез – приобрел форму сферы, поднявшись в воздух, а на ее прежнем месте одиноко остался стоять Тарталья, удивленно взирающий на свои руки да тело так, будто бы там ужасно чего-то не хватало. Маска у него съехала набок, открывая часть лица, а шарф больше не струился электричеством.       Молнии, и так пронизывающие водный шар настолько, что в нем нельзя было ничего разглядеть, зачастили еще сильней, и из сферы выпал человек, выглядящий точь-в-точь как Тарталья. А тот был слишком отвлечен и слишком не готов к тому, что на него кто-то свалится. Оба грохнулись на пол; маска одного из парней со стуком укатилась куда-то в сторону.       По до сих пор не желающей исчезать сфере, все больше похожей на клубок искрящихся молний, по Тартальям, смотрящим друг на друга таким взглядом, что бывает у кота, который впервые взглянул в зеркало, Чжун Ли заключил, что:       — Похоже, произошло что-то непредвиденное.       — Ха-ха, да так даже лучше! — сказал Тарталья, вскакивая с Тартальи другого. Он подхватил с пола маску, уже и не понятно, свою ли, и нацепил на лицо. Шарф позади него развивался фиолетовым, а цвет костюма отличался – у него он был черным, когда у еще лежащего Фатуи – светло-серым, — Не думал, что мне выпадет шанс сразится с кем-то в паре с самим собой! — он обнажил элементальные клинки, желая скорее продолжить прерванный бой.       — Подожди, — оторопело сказал другой, поднимаясь следом. — С моим Глазом Порчи что-то не так... — он задумчиво постучал пальцем по гладкой поверхности, через которую просвечивался знак гидро элемента, будто от этого вещица перестала бы противиться и дала активировать вторую стихию.       Чжун Ли сложил руки на груди – своего рода привычка, когда он глубоко задумывался. Конечно, он был готов к любым сюрпризам, идя на дуэль к Чайльду, но сейчас, в этой помпезной комнате, раздираемой нарастающим треском молний сферы, он искренне волновался за Тарталью. Подобное Чжун Ли за свою длинную жизнь видел впервые, возможно причина случившегося в Глазе Порчи. Но Тарталью или вернее Тарталий, казалось, особо не беспокоило произошедшее. Чжун Ли не мог сказать, правда ли это, или они лишь имитируют беспечность.       В задумчивости Чжун Ли слишком поздно заметил слишком быстро приближающийся силуэт, и тех нескольких мгновений, что у него были, не хватило для призыва яшмового щита.       Настигший Чжун Ли удар кулаком оказался настолько мощным, что архонт отлетел к ступенькам на другой стороне зала. А Тартальи, что первый, что второй, тоже не ожидавшие атаки, теперь взирали на еще одну копию себя. Этот Тарталья разительно отличался от остальных: лицо его полностью закрывала деформированная до неузнаваемости маска, а тело покрывали доспехи, от которых казалось – просто казалось же? – что он стал в половину больше. Вместо шарфа позади него развивался плащ со сверкающим узором бездны.       — Моракс, — звучный голос прокатился по залу раскатом грома. Треск молний вмиг прекратился – сфера, из которой вылетел третий, исчезла, — ты умрешь здесь, — воин в доспехах протянул руку, в которую, крутясь, вернулось электрическое копье и тут же преобразилось.       Первый и второй Тартальи переглянулись, безмолвно договариваясь – один поспешил к лежащему на полу архонту, другой бросился наперерез уже готовому к следующей атаке Предвестнику.       Оказавшись рядом с Чжун Ли, Тарталья смахнул с лица сковывающую обзор маску и упал на колени, чтобы не теряя ни секунды осмотреть его: мужчина был в сознании, лежа на боку он зажимал рукой место удара и судорожно пытался вдохнуть, безуспешно. Волосы разметались по лицу, искаженному болью.       Тарталья вздохнул – с облегчением; удар пришелся на солнечное сплетение, и обычный человек, нет, даже носитель Глаза Бога уже бы отошел в мир иной, но Чжун Ли отделался лишь временной остановкой дыхания. Еще никогда прежде Тарталья не был рад тому, что Чжун Ли оказался не простым смертным.       Тарталья быстро оглянулся – дела у Аякса не выглядели хорошо. Он отчаянно отбивал удары, преграждая путь, но заметно уступал усиленной версии себя.       — Чжун Ли, — Тарталья наклонился и начал осторожно сажать архонта, скользнув одной рукой тому за спину, а другой бережно сжав плечо. — Чжун Ли, — снова позвал Тарталья, стараясь привлечь к себе внимание, — все хорошо, тебе нужно сесть, — уж что-что, а правила первой помощи Фатуи знал. Когда Тарталья помог архонту принять сидячее положение, то поймал на себе полуосознанный взгляд яшмовых глаз и почувствовал, как чужие пальцы сжимают его пиджак. — Нет, обопрись об меня, — Тарталья притиснулся ближе, между ног Властелина Камня, и, удерживая того от падения, переместил руки архонта себе чуть выше плеч. Какая-никакая опора. — Вот так, хорошо.       Тарталья отвлекся на развернувшееся позади сражение. Аякс все так же сдавал позиции; сверкнуло осознание – если ничего не предпринять, то они здесь и умрут.       Тарталью отвлек судорожный вздох. Склонив голову, архонт часто дышал, сжимая дрожащими пальцами плечи Фатуи. Впервые Тарталья видел Чжун Ли таким беспомощным, и этот образ оседал внутри него нехорошими побуждениями.       — Ты крепкий орешек, — он любовно провел рукой по щеке архонта и, слегка задержавшись, повернул его лицо повыше. Ситуация не в их пользу, но Тарталья уже знал, что делать. — Чжун Ли-сенсей, подыграете мне? — и не дожидаясь ответа, крикнул уже в сторону: — Эй, ты!       Чайльд, воин в громоздких доспехах, отвлекся на шум и замер, как и Аякс: Тарталья впился в губы Чжун Ли поцелуем. Властелин Камня лишь устремил на него затуманенный взор, лишь шумно вдыхал и выдыхал через нос, полностью не осознавая, что именно происходит. Но Тарталья всего этого не замечал, он с вызовом смотрел на Чайльда.       Чайльд издал тихий, но от того кажущийся более угрожающим гортанный рык. Мгновенье, вспышка – и он уже хватает Тарталью за волосы и оттягивает от лица архонта.       — Сгинь, — сжимая в другой руке электро-копье, Чайльд собирается рассечь шею Тартальи, но тот успевает извернуться и отскочить, потому вместо удара копье просто летит вслед. Но Чайльд не следит за результатом своего броска, все внимание воина теперь приковано к Мораксу.       Шеи архонта касаются холодные когти – пальцы в перчатке, а затем хватка на его горле сжимается, и Чайльд выпрямляется, поднимая мужчину на уровень своего лица. Чжун Ли хватается за предплечье Фатуи; он снова не может вдохнуть.       Чайльд снимает с лица маску, вгрызаясь в Моракса взглядом насыщенно красных очей, что неестественно выделялись на его будто выцветшем лице.       Притянув архонта близко-близко к себе, Предвестник напористо провел языком по его губам и скользнул внутрь, в приоткрытый от недостатка воздуха рот, и, почувствовав это, Чжун Ли сомкнул зубы. Чайльд не дернулся, даже не вздрогнул, лишь выражение его лица ожесточается, пока насильный поцелуй наполняется вкусом крови. Чжун Ли смотрит в глаза воина твердо, упрямо.       Чайльд отстраняется и бросает архонта за невысокую ограду, отделяющую пол от моры. Когда Чжун Ли приходит в себя, на спине среди барханов драгоценных монет, Чайльд стоит совсем рядом, взирая сверху вниз. Голодно.       Чжун Ли разводит руки в стороны и призывает яшмовый щит. Чайльд слегка скучающе накрывает ладонью полупрозрачную поверхность защитного покрова и ухмыляется, хищно и неприятно. Перчатка начинает искриться электро, и от нее расползается паутина трещин, пока щит окончательно не разлетается на осколки, что тут же меркнут и исчезают. А воин в доспехах нависает над жертвой, переместив руку, на грудь архонта, так, что через слои дорогой одежды чувствовалось биение сердца. Как бы предупреждая: дернешься – убью.       Огромной фигурой Предвестник возвышается над Мораксом, что под ним казался совсем крошечным.       — Не двигайся, — свободной рукой Чайльд хватает пряжку на ремне брюк Чжун Ли и грубо дергает, разрывая черную ткань. Фрак и жилет распахнуты – держащие их бриллиантовые пуговицы, по форме напоминавшие раньше кристальных бабочек, разломались еще от удара в солнечное сплетение.       Внезапно Чайльд валится в мору – одним совместным ударом Аякс и Тарталья повалили его на спину. Тарталья запрыгнул на грудь Чайльда, и пока тот не успел ничего предпринять, сердечно чмокнул его в нос. Чайльд воззрился на Тарталью со смесью злобы и непонимания, пока Аякс гидро-клинками принялся срезать доспехи ниже Глаза Порчи.       — Ты, — прошипел Чайльд, и Тарталья слетел с него, чтобы не попасть под горячую руку. Взглянув ниже, на устроившегося в ногах Аякса, Чайльд хотел атаковать его, но внезапно остановился.       Чжун Ли только приподнялся, когда к нему подлетел Тарталья.       — Времени мало, нужно тебя подготовить.       — О чем ты?..       — Пока Аякс его держит, но это вряд ли долго продлится. В прямом столкновении нам не победить, так что переведем его энергию в другое русло, ты же понимаешь, в какое? Тебе нужно подготовиться, пусть Аякс и готов за тебя даже в гроб лечь, но Предвестника его смерть не остановит, — Тарталья тянется к брюкам архонта, но Чжун Ли перехватывает его руки и сжимает в своих.       — Так нельзя. Мы должны объединить силы, и-       — Он больше не намерен сражаться, — перебил Тарталья, — но это не значит, что он не хочет сделать с тобой что-то другое. О да, именно это... Не беспокойся, если потребуется, мальчишка сам ляжет под громилу, — Тарталья наклоняется ближе, к уху Властелина Камня, чтобы больше не закрывать обзор, и Чжун Ли наконец обратил внимание на происходящее позади них:       Откинувшись спиной на груду монет, Чайльд сжимал в руке рыжие кудри и тянул за них голову Аякса вверх-вниз, с довольным прищуром наблюдая, как собственный член скользит в рот парня. Чайльд насаживал на себя в своем темпе, не считаясь с состоянием Аякса, который не поспевал за жестоким быстрым ритмом. Ему сильно не хватало воздуха, чужой член раз за разом упирался слишком глубоко, и от того глаза застилали слезы. Но даже так, он пытался работать языком, чтобы Чайльд не потерял интерес.       — Если потребуется, он умрет ради того, чтобы ты был готов, — прошептал Тарталья, слегка касаясь губами уха архонта, — Так вы подыграете нам, Чжун Ли-сенсей?       Властелин Камня крепче сжал руки Тартальи, и затем отпустил.       — Хорошо.       Под заинтересованным взглядом Тартальи Чжун Ли поднялся; порванные Предвестником брюки соскользнули вниз, и архонт, избавившись от всей одежды ниже пояса, подошел к Чайльду.       — Я займу его место.       Чайльд отвлекся на слова Моракса и взглянул ему в глаза. Немного помедлив, Чайльд оттянул Аякса за волосы, снимая его со своего члена, и оттолкнул. Аякс сел, громко и часто дыша.       — Сенсей... вы... — протестует он, но получается слишком слабо и хрипло. Сенсей, вы же еще не готовы.       Но Чжун Ли садится Чайльду на бедра. Стягивает перчатки и проходится рукой по члену Предвестника, от основания до головки, сжав пальцы вокруг ствола. Он мокрый и скользкий от слюны Аякса; на неестественно бледной коже выступали необычно фиолетовые вены. Другой рукой архонт провел по лобковым волосам, снятая Аяксом часть брони теперь не прикрывает их тоже. Они, как волосы на голове воина, рыжие у основания, а к кончикам выцветают до бледно сиреневого.       Чайльд по-собственнически кладет руку архонту на ногу и оглаживает ее. Моракс смотрит вниз и замечает – там, где должна быть мора, струится плащ Предвестника, будто бы под ними раскрывается бездна, будто бы только Чайльд удерживает его от падения.       Сзади к Властелину Камня подсаживаются Аякс и Тарталья: Аякс утыкается в шею архонта, обдает ее жарким дыханием, будто пытается впитать запах мужчины; с другой стороны Тарталья невесомо ведет носом по плечу, а затем легонько прикусывает.       — Вы, — враждебно отрезал Чайльд.       Моракс оглянулся. Они были одинаковые, но всё же такие разные, будто каждый из них темнел на несколько тонов. Тот, кого звали Аякс, являлся тем Фатуи, которого все время знал Чжун Ли: рыжим, бледным, голубоглазым, легким как перышко. Тарталья... Его кожа будто стала светлее, одежда окрасилась в темные тона, а глаза чуть светились. У Чайльда же радужка окрасилась в красный и заметно светилась в полутьме, кожа стала белой как мел, волосы выделялись на фоне лица как осенние листья на мраморе, а голос был более низкий и властный. Аякс, Тарталья, Чайльд – трое смотрели на архонта, каждый по разному. Первый с интересом, игривостью, второй с нетерпением, предвкушающе, третий хищно, жадно. Это пугало. Это было неправильно, их трое, но должен быть один. Но больше всего пугала их разница, будто человека вырвали из разных временных линий, разных стадий падения.       Чжун Ли наклонился и соприкоснулся губами с Чайльдом, прерывая напряженную паузу между Фатуи. И не взирая на боль от недавнего укуса, будто его вовсе и не было, как только их языки соприкоснулись, Чайльд тут же перехватил инициативу. Предвестник целует жестко, с неопределенным, вечно меняющимся ритмом, одновременно с этим оттягивая галстук Моракса и начиная расстегивать его рубашку, отрывая золотые пуговицы.       Тарталья достал из внутреннего кармана пиджака смазку, щедро выдавил ее на пальцы. Приникнув к Властелину Камня, он прошептал ему:       — Расслабься.       Чжун Ли задыхался в поцелуе от ощущения влажных прохладных пальцев, проникающих внутрь, от близости Чайльда: они яростно сплетаются языками, стукаются зубами, делают вдох и снова вступают в эту схватку, в которой Чжун Ли проигрывает, и тем ему тяжелее, ведь дыхание в этой борьбе он теряет быстрее из-за сопротивления, попытки доминирования. Но все равно Моракс продолжал двигать рукой по стволу Чайльда.       Когда с рубашки архонта слетела последняя пуговица, Чайльд огладил его грудь, леденя горячую кожу остроконечной перчаткой. Аякс тем временем стал стягивать с плеч Чжун Ли одежду, остановившись где-то на середине. Теперь она неудобно стягивала руки, сковывая движения, но шея и плечи стали оголены, и Аякс прошелся по ним легкими поцелуями.       Тарталья толкнул плечом Аякса и протянул ему смазку, и вот уже в архонта вошло еще два пальца. Они активно, но осторожно скользили, массируя и растягивая мягкие стенки. Тарталья выдавил остатки смазки на член Чайльда и быстро чмокнул Чжун Ли в затылок.       Ощутимо прикусив язык Моракса напоследок, Чайльд оторвался от истерзанных губ, чтобы впиться поцелуем чуть ниже ключицы, грубо всасывая кожу. От внезапной боли руки архонта дрогнули. Вскоре Чайльд отстранился, с предвкушением смотря на краснеющий след.       — Достаточно, — повернувшись назад, сказал Чжун Ли; Фатуи прервали подготовку и отстранились.       Властелин Камня приподнялся, сместился так, чтобы влажная от лубриканта головка упиралась ему в анус, и начал медленно опускаться, рукой направляя член.       Чайльд громко выдыхает и тянется, чтобы схватить за бедра и одним быстрым рывком насадить архонта на себя, но одну его руку хватает Тарталья, а другую – Аякс. Предвестник переводит на них раздраженный взгляд и гортанно рычит, на что Тарталья с лукавой улыбкой примирительно гладит Чайльда по плечу и принимается снимать доспешную перчатку. Аякс занялся тем же.       Когда Чжун Ли сел до конца, он замер, привыкая к боли, к ощущению вошедшего до основания члена, что будто пульсировал внутри него.       Перчатки полетели в мору, а Чайльд нетерпеливо вырвался из хваток Фатуи. От этого он покачнулся, и у Моракса вырвался глухой болезненный стон.       — П-подожди немного, мне больно, — но Чайльд не слушает, Чайльд обхватывает ладонями ягодицы Чжун Ли и крепко сжимает. Приподнимает архонта, почти полностью снимая с себя, а затем пытается резко опустить, но Чжун Ли не дает это сделать: он хватает Чайльда за предплечья и сопротивляется его напору, насаживаясь на член намного медленнее, чем воин того хотел. — Нгх... Ты всегда был таким нетерпеливым? — Властелин Камня глядит на Чайльда твердо, упрямо всем своим видом показывая, что не собирается играть по чужим правилам.       Аякс дрожащими пальцами расстегивал на себе пиджак, пока Тарталья более уверенно взялся за свой, в одночасье расправляясь с предметом одежды. Тарталья приобнял архонта и лениво уложил голову ему на плечо. Аякс же ухватился за другую руку мужчины, вжимаясь губами в куда-то в область шеи. Как-то само собой свободные руки двоих Фатуи встречаются в районе паха Моракса. Чжун Ли судорожно вздохнул от новых ощущений и не смог подавить слабый стон, когда чужие пальцы сомкнулись на члене, начиная аритмичные движения. Руки встречались, бились, терлись друг о друга, снова расходились и снова встречались, даря необыкновенные ощущения, которых, казалось, слишком много для одного архонта.       — Спокойнее, г-х... тише... — Властелин Камня тяжело дышит; по его спине катится капля пота. Каждое движение – борьба с Чайльдом за инициативу. Предвестник давит на него все сильнее и сильнее, и потому все сложнее становится ему противостоять.       Распаленный близостью с архонтом, Тарталья отлипает от него и кусает Аякса за загривок. Аякс вздрагивает, отлипает тоже и лезет на Тарталью, чтобы укусить его в ответ. Не удержав равновесие, они покатились по море, целуясь и кусаясь, пока Тарталья не навис сверху и безжалостно впился в шею Аякса, от чего тот возбужденно выгнулся навстречу. Пошарив в карманах Аякса, Тарталья находит смазку и берется растягивать другого себя.       — Аккуратнее, аккуратнее, я не настолько молод чтобы- — но Чжун Ли не договаривает: его руки нежданно подкашиваются, и Предвестник входит в него под новым углом, задевая точку, от которой по всему телу архонта электрическим разрядом проходится удовольствие. С губ Властелина Камня срывается громкий стон, и Чайльду кажется, что его волосы в этот момент светятся. Преодолевая поубавившееся сопротивление дрожащих рук, Чайльд еще раз входит под тем же углом и правда – кончики волос Моракса начинают испускать золотой свет. Чайльду хочется пропустить их через пальцы, но сейчас был самый подходящий момент для наступления.       Боль отошла на второй план, на смену ей пришло молниеносное наслаждение, от которого уставшие руки Властелина Камня окончательно ослабевают, и более он не может сдерживать Чайльда. Воин начинает ускоряться, двигаясь быстрее, жестче, задавая свой дикий неумолимый ритм. Он без промедления снимает с себя почти полностью, будто бы архонт ничего не весит, и тут же одним стремительным рывком насаживает, чтобы вместо пустой болтовни снова услышать сладостный стон, чтобы чужое тело содрогнулось от испытываемых ощущений. Чжун Ли затуманено смотрит в глаза Чайльда, что, казалось, светятся уже совсем не красным, а похотью и восторгом. Он словно хищник, терзающий жертву, потерявшую наконец силы к сопротивлению.       Когда Чжун Ли кажется, что он на грани, Чайльд полустонет-полурычит и изливается. Архонт чувствует, как его наполняет теплая жидкость, как собственный член болезненно стоит, так и не достигнув разрядки.       Рядом появляются Тарталья и Аякс, они бережно перетаскивают Моракса на мору. Архонт в изнеможении облокачивается назад, на Тарталью, и обессиленно прикрывает глаза, ощущая, как из него понемногу вытекает сперма.       — Чжун ли-сенсей, не думаете же вы, что уже конец? — прошептал Тарталья, стягивая с Властелина Камня оставшуюся одежду.       Аякс скидывает с себя последнее, что он не успел снять до сего момента, и опускается перед архонтом, чтобы, мягко стиснув его плечи, поцеловать. Поцелуй выходит нежным и коротким.       — Сенсей... — но Аякс не знает, как продолжить, потому больше ничего не говоря приподнимается и садится на яшмовый столб Чжун Ли, принимая в свое разработанное нутро всю длину. Снова целует, плавно скользит вверх-вниз, сжимая стенками член, и через несколько движений ловит губами стон кончающего мужчины. Аякс ложится на спину, утягивая Моракса за собой на заботливо расстеленный Тартальей темно-коричневый фрак.       Сзади подходит Чайльд. Он рассеял доспех выше пояса, обнажая поджарую грудь, по которой стекали остывшие капли пота. Чайльд встает на колени и одной рукой приподнимает заднюю часть архонта выше, другой давит на спину, вынуждая Чжун Ли встать на четвереньки. Аякс в это же время закидывает ноги Мораксу на плечи и, упираясь руками о мору, прогибается в спине, чтобы совсем не соскользнуть с члена.       Чайльд оглаживает ягодицы Чжун Ли, любуясь следами, что ранее оставила его мертвая хватка. Большими пальцами в противоположные стороны растягивает колечко мышц, с собственническим удовлетворением взирая на белесую жидкость, что еще не успела вытечь. Поддавшись порыву, Предвестник нагибается и проталкивает язык внутрь, начиная не то вылизывать, не то просто толкаться.       От вопиющих ощущений Моракса отвлекает ласкающая его щеку ладонь. Чжун Ли поднимает взгляд и замечает перед собой Тарталью.       — Чжун Ли-сенсей, поможете мне? — вполголоса спрашивает Тарталья, расстегивая ширинку, и в приоткрытые губы архонта утыкается член Фатуи. Моракс, поддаваясь мягкому, но настойчивому нажиму, берет в рот головку и проходится по ней языком. Тарталья громко выдыхает.       Чайльд прерывает свое занятие, выпрямляется, не поднимаясь с колен, и, плотоядно облизнувшись, с размаху проникает в желанное тело, а Чжун Ли, против воли вторя его движениям, синхронно толкается в Аякса. Задержавшись, Предвестник стягивает заколку с волос архонта и пропускает через пальцы длинные темно-каштановые пряди, отчего они разметались по спине мужчины.       Чайльд выходит, оттягивая за собой Моракса, а затем вновь входит, заставляя архонта повторять то же самое с Аяксом. Единовременно с этим Тарталья легонько толкнулся в горло Властелина Камня.       — Расслабься, мы все сделаем за тебя, — сказал Тарталья, заправляя Чжун Ли за ухо прядь, которая все равно почти сразу выбьется.       Чайльд толкнулся, затем еще и еще. Хлюпающие звуки заполнили зал. Тарталья с каждым разом скользил внутрь все смелее, нежно поглаживая по голове теряющегося в ощущениях Моракса. На него напирали со всех сторон. Боль смешивалась с приятными ощущениями, что настигали спереди и сзади, одновременно, словно вспышка.       — Чжун... Ли... — шептал Аякс, сквозь разметавшуюся по лицу челку он видел лишь грудь архонта и свисающие с разных сторон вновь засветившиеся кончики волос, — сен... сей...       — Ннгх!.. — простонав через сомкнутые зубы, Тарталья кончил, прикрыв на момент от сладостной неги глаза. Выходя он почувствовал, как Моракс глотает. Засмотревшись, Тарталья припал на одно колено и, стерев большим пальцем тонкую струйку вытекшей изо рта спермы, страстно поцеловал Чжун Ли. Губами он ловит стон мужчины, когда тот изливается в Аякса.       Через тройку толчков, которым архонту пришлось вторить, Чайльд нагибается и кусает его за спину, достигая пика, и Моракс вновь чувствует в себе семя Чайльда. Предвестник отстраняется, позволяя всем выпутаться из сложной позы. Чжун Ли обессилено накрывает Аякса своим телом и чувствует сперму на его животе.       Пока Властелин Камня приходит в себя, слышится всхлип. Архонт приподнимается и удивленно замирает – по лицу Аякса текут слезы.       — Мне жаль... — надломлено произнес Аякс, выбираясь из под мужчины, — Жаль, что все так произошло...       Аякс отползает и садится, сгорбившись. На мору стали капать соленые капли.       — Просто... с тех пор вы пропали из моей жизни. Будто вы забыли про меня. Будто мои чувства ничего не значат для вас, не смотря на то, что между нами было.       Чжун Ли в смятении смотрит на то, как Фатуи отползает дальше, пока не натыкается на Чайльда. Предвестник молча тянет руку и утирает слезы с лица Аякса. Аякс отворачивается, закусив губу в попытке перестать плакать, но безуспешно.       — Я был всего лишь пешкой, не так ли? Вашим личным кошельком. Мясом для ебли, — голос Аякса дрогнул. Откровения, как и слезы, сдерживаемые до сего момента, беспрерывно вытекали из него.       — Прекращай, — Тарталья присел рядом, положив руку на плечо Аякса то ли в подобии поддержки, то ли для веса своим словам. Его раздражало такое жалкое свое поведение, но затыкать силой он не решался.       — Максимально использованный, — продолжил Аякс, будто не слыша другого себя. — И теперь будто выброшенный как ненужная вещь. Я понимал это, но почему-то день за днем то надеялся вас увидеть...       Моракс поднялся. Осознание ситуации пришло к нему слишком поздно – только сейчас, и он не мог более слушать такой, полный боли и грусти голос дорогого ему человека. Чжун Ли шагнул к Аяксу.       — Я думал, тебе нужно было время, чтобы остыть и обдумать ситуацию, поэтому я-       — Что «ты»? — Тарталья резко встает и закрывает Аякса собой. — Пытаешься обелить себя? Я нужен был тебе только как участник этого цирка! Ну и какой же приятный бонус, клоун согласился стать и постельной игрушкой!       — Я не знал, что ты воспринял все таким образом, — как же давно Властелину Камня не было настолько сложно подбирать слова. — Ты все не так понял. Я посчитал, что ты сам придешь, когда приведешь свои чувства в порядок настолько, чтобы не желать врезать мне при встрече. Я думал, что эта дуэль и будет как раз твоим способом справиться с гневом.       Чжун Ли делает еще один шаг и заключает руку Тартальи в свою.       — Я думал убить тебя! — Тарталья дергается в попытке вырваться. — Я правда хотел, но все равно не смог позволить. Это единственный выход для меня – возненавидеть тебя... но я не могу.       Моракс хотел ответить, но внезапно вмешался Чайльд:       — Не желаю выслушивать твои жалкие оправдания.       Взглянув в полные боли и влаги глаза Аякса, полные обиды и злобы глаза Тартальи, и смотря сейчас в холодные глаза Чайльда, полные ярости, сдерживаемой толстой коркой льда, готового в любую секунду дать трещину, Чжун Ли стал сокрушаться «И как я мог не заметить?». Время для архонта идет иначе, чем для обычного смертного, такой маленький промежуток времени для Моракса оказался ужасающе большим для рыжеволосого Фатуи. И от осознания такой простой истины сказать что-то стало непривычно сложно для такого мастера рассказов, как Чжун Ли.       — Теперь я вижу, сколько терзаний принесла тебе эта пауза, — Чжун Ли погладил кисть Чайльда свободной рукой и протянул ее Аяксу. — Прости меня, я причинил тебе боль.       Аякс, обливаясь слезами, хватается за руку.       — И это всё? Я должен простить тебя просто потому что ты «не знал»? — прошипел Тарталья, вырвавшись и схватив Чжун Ли за запястье той руки, которой архонт держал Аякса.       Чжун Ли посмотрел на Тарталью твердо, взглядом, с которым Властелин Камня заключал нерушимые контракты.       — Я никогда не брошу тебя, даю слово... если ты сам не пожелаешь обратного.       Аякс вскакивает и обнимает Чжун Ли. Чайльд окидывает их долгим взглядом.       — Только посмей отказаться от своих слов, — Чайльд, все же согласившись верить в то, во что поверил Аякс, заключает Моракса в объятия, прижимая к нему и Аякса, и Тарталью.       Тарталья помялся в нерешительности и, вздохнув, тоже присоединился к объятиям.       В яркой фиолетовой вспышке потонули все четверо, и как она погасла, на месте остались лишь два обнимающих друг друга человека.       — Бог Контрактов никогда не нарушает свои обещания.