Тепло

У Намаари не было ничего. Она как зверь, затаившийся в песках, та, кто привыкла ранить, и кто ранит сам. И этот зверь готовится нанести очередной удар… Той, кто пришла открыть сердце, а не ударить ножом в спину. У Намаари всё рушилось на глазах. Так было с самого её рождения. Она не могла винить никого в том, что их народ недоверчивый, что для них нет иного пути для спасения. В мире, в их лживом мире, созданным умом, на первый взгляд всё держалось прекрасно. Да, они возводят всё больше прекрасных зданий и мосты, огромные дворцы, держащиеся на устойчивых колоннах, но тепла там, как знает сама Намаари, нет. Она смотрит на всё великолепие, находящееся под ногами, и ломается. Ломается тихо. Так же, как все сильные люди. Ломается от того, что внутри также слаба. Та самая маленькая девочка, застенчиво наблюдающая рядом с мамой за яркой улыбкой принцессы Сердца, бывшей такой доверчивой и наивной. Люди так не живут, Райя! — хочется кричать ей. Хочется достучаться до неё, дать понять, что мир не такой красивый, как их Сердце. Хочется сказать, что все они выживают на выбранных ими территориях. Хочется открыть ей глаза, показать свой мир, сказать, что не всё так прекрасно, как в Сердце. Что в Сердце есть гармония, коих у других отсутствует. Что все они сражаются за ценное и за крупицу дорогого, что у них осталось. Почему их народ стал изворотливым, хитрым и плохим, в конце концов? Почему из-за них с каждым разом появляются новые проблемы? Они ведь… всего лишь хотят охранять свою территорию и обеспечить всех всем необходимым. И делают это так, как умеют. Беречь ценное, что у них есть. Если это не залог мирной жизни, то что ещё? А… а ведь для такой жизни нужен разум, не так ли? Он же сильнее всего, он воспитывает в людях уверенность, осторожность, гибкость. Они ведь ни в чём не ошибаются. А как же изворотливость, обман, ярость и вечный страх? Они имеют свойство быть в людях. Но Намаари даже не понимает, когда она начала сомневаться в способностях разума. — Эй, всё также грызешь философию разума? Возможно в тот момент, когда в её жизнь вошла воин с чистым сердцем и не думающая ни о чём, кроме совместных игр с драконами. Нет, Сису никого не обижает, она посещает и Намаари тоже. Но кое-кого она всё же балует. — Тебе бы понять, воин Сердца, — Райя присаживается рядом, прямо на согретое закатным солнцем место. Намаари хочет спросить, какими судьбами она тут, но лишь любуется тем, что любуется и подруга — закатом. — Здесь тепло, — совершенно беззаботно подмечает Райя, и ложится прямо на мраморный пол. Тепло? Здесь тепло? — И красиво. Смотри, закат не так красив, как у нас. Солнце у нас быстро скрывается за деревьями. А отсюда вид другой. Ещё и небо оранжевое. — Оно всегда такое, — Намаари удивляется, глядя на солнце. — Днём так раздражает, что приходится скрываться в комнате. И да. Здесь холодно по утрам и по ночам. Райя смотрит на неё, затем вновь отворачивается. — Хочу быть осторожной как ты. — Хочу быть беззаботной как ты. На миг их взгляды встречаются, но Райя так и продолжает лежать, смотреть на то, как солнечный свет скользит по колоннам и помещение медленно погружается в полутьму. А Намаари сидит, опираясь на свои руки. — Хватит твердить о разуме. Я знаю, что вы привыкли несколько столетий жить определенными правилами, и изменять им в скором времени не собираетесь, но может попробуешь завязать с этим? Намаари молчит. Ей хотелось бы в один момент всё бросить и пойти за Раей, которая ведет за собой также, как это солнце на небе. Стать хранителем её яркости и света, бросить все дела на потом и просто путешествовать с ней и с Сису. — Я наследница. Я не понимаю, как можно так быстро принять другую сторону. Для меня это сродни измене. Даже если мой народ и меняется, мне всё также приходится оставаться наедине со своим разумом. Мы принимаем решение умом, это веками спасало нас. И ты просишь измениться? Райя всё-таки поднимается с места и указывает вниз. — Бывает так, что порой правителя меняет его народ. Смотри, — она указывает на женщину с маленьким ребёнком, который грызет конфетки, привезенные из Когтя. — Ты хочешь рушить этот мир? Контролируй, но не забудь о том, что у тебя есть и это, — принцесса Сердца ставит руки туда, где минуту назад равномерно стучало сердце. Но сейчас же оно ускорило биение, дрожью отдаваясь на ладонях Райи. — Доверься мне, я всегда буду рядом. Намаари смотрит на блестящие круглые глаза, и невольно улыбается. Я научу тебя любить, — буквально слышала она, когда Райя легла на её колени и нежно провела пальцами по запястьям. — Намаари, тебе не холодно? — Нет, мне тепло. У Намаари не было ничего. Она как зверь, затаившийся в песках, та, кто привыкла ранить, и кто ранит сам. Сейчас же всё выглядит так, будто она обрела всё. И смысл её долгих метаний находится прямо рядом с ней.