Доверься мне

      — То есть, как это ты не знаешь, что это за автобус? — нахмурился Чуя, не понимая действий одноклассника, — зачем ты тогда здесь?  — Хотел как-то домой добраться, знал, что Ацуши едет на этом автобусе и надеялся, что встречу его и он мне объяснит до куда ехать, — попытался объяснить Дазай, — вот так и получилось, я пришел на остановку, а Ацуши уже ушел. Может Чуе лишь показалось, но Осаму был не совсем честен. Но всё же расспросить его о ситуации по подробней вряд ли получится. Ведь если Дазай соврал, то правду он вряд ли расскажет. А потому пришлось довольствоваться тем, что есть.  — И что делать теперь будем?  — Предлагаю немного проехаться, скоро вроде как должен быть район, который я знаю, откуда недалеко до моего дома, — он указал пальцем куда-то на дорогу, — оттуда могу заказать тебе такси или скажу адрес, чтобы ты предупредил водителя или кого-то там. Чуя согласно кивнул и дальше они ехали молча. Разговаривать шатену явно не хотелось, он демонстративно закинул в одно ухо наушник и открыл свою книгу, продолжив чтение. Накахара же, наоборот, хотел о многом его расспросить. Зачем ему бинты или зачем он скрывает их, почему так странно общается, зачем притворяется таким радостным в школе. Но пока что все его вопросы оставались безответными. На одной из остановок в автобус зашла шумная компашка подростков или студентов, они были сильно пьяны. Они громко кричали, ругались между собой и в один момент начали драться. Видимо алкоголь затуманил их разумы настолько, что им было совершенно плевать кого бить. Когда Дазай и Чуя должны были уже выходить, то один из той компашки бросился на Накахару, крича что-то очень невнятное. Рыжик немного растерялся, он умел драться, постоять за себя не проблема. Но он был просто не готов к драке во время мирной поездки в автобусе. Но парень бежал, махал кулаками и кричал что-то. Чуя уже готовился получить по лицу, после чего постарается дать отпор. Но его прикрыл Дазай, что выступил немного вперед, преграждая путь пьяному подростку.  — Эй, ты не охренел?! — кричал тот, что было сложно разобрать слова, — дай мне пройти, я маофлва…. гсврул…потфтал! Ещё какие-то непонятные звуки, что должны были видимо быть угрозой. Но на вид тощий, Осаму сильно врезал парню, от чего тот сразу же упал на пол транспорта. Кулак шатена слегка запачкался в крови, но на это никто не обращал внимания. Та компания захотела помочь своему товарищу, но не успела. Дазай уже схватил Чую за руку и выпроводил из этого балагана.  — Не хило ты его приложил, — подметил Накахара, на что Дазай лишь самодовольно улыбнулся, — спасибо, что помог. Без тебя я наверное бы получил. Дазай лишь кивнул, говоря: «Да, всё в порядке, главное ты цел». Он закинул на плечо свой рюкзак и убрал наушники. — Кстати, не хочешь тогда начать делать проект? Раз уж мы придем к тебе, то можем что-то сделать, — предложил Чуя.  — Я не против, дома у меня сегодня никого, так что хорошо, — кивнул Дазай, — только водителя предупреди, чтобы потом ко мне домой не приехала полиция с твоими родителями.  — Ага, — усмехнулся Чуя, отходя в сторону, чтобы набрать нужный номер. Водитель легко согласился, а Накахара скинул ему адрес, который продиктовал Дазай. И теперь у них было целых три свободных часа. Они зашли домой к Осаму, до куда шли не так уж долго. Тот сразу предупредил, что у него не убрано и вообще квартира больше похожа на свалку, нежели на жилье. Но Чуя лишь отмахнулся, говоря, что тот лишь преувеличивает. Как оказалось говорил он чистую правду. Как только Накахара зашел внутрь съемной квартиры его взгляд упал на многочисленные банки, валяющиеся на полу. Мусор, мятая одежда тоже лежали вместе с ними. Вешалка для одежды держалась лишь на одном гвоздике, ведь остальные три уже отвалились. Несмотря на множество мусора сильно едкого запаха не было, лишь странный аромат, доносящийся с предположительной кухни. Запах приятный, свежий и нежный, видимо цветы.  — Располагайся, и как бы трудно это ни было, но попытайся чувствовать себя как дома, — неловко усмехнувшись, сказал Дазай, убирая свитер в шкаф, — знаю, ты наверняка живешь в каком-то супер-мега дорогом особняке, украшенным золотом или чем-то там ещё, но эта халупа единственное, что может позволить себе школьник, вроде меня. Он ненадолго отлучился на кухню, чтобы поставить чайник. При этом иногда заглядывал в разные шкафчики или старый холодильник. Осаму искал что-то съедобное, что можно дать Чуе, ведь тот явно не привык к таким условиям. Сам Дазай уже проклинал себя за то, что предложил сходить к нему.  — Будешь чай или кофе? — спросил голос с кухни, при этом донося шум упавшего чего-то.  — Кофе, если можно, — ответил Накахара, доставая телефон, чтобы предупредить сестру о том, что он будет позже.  — Я хоть и работаю бариста, но не ожидай чего-то вкусного, — сказал Дазай, неся в руках две кружки горячего напитка, — в кофейне хотя бы кофеварка есть и зерна дорогие. А тут у меня не сказать, что всё прекрасно.  — Всё равно спасибо, — улыбнулся Чуя и Осаму сделал тоже самое в ответ, — говоря о твоей работе в кофейне, — начал Накахара, — ты вчера сказал, что работаешь через день. Тогда почему вчера или сегодня ты не работал?  — Сегодня пришлось взять выходной, по личным обстоятельствам, — ответил Дазай, отпивая немного кофе, — завтра отработаю этот день, так что не страшно. Спрашивать, что за личные обстоятельства было нетактично, а потому Чуя промолчал. Хоть ему и было интересно узнать, но он подумал, что раз Осаму не хочет рассказывать, то пусть лучше так, чем заставлять его что-то делать или говорить. Тем более, Накахара сидит у него дома, куда заходить вообще не планировал. И всё же предыдущая мысль привела к следующей, Дазай продолжал улыбаться. Хоть он и у себя дома, но всё же продолжает показывать себя радостным. Чуя осмелился спросить у него об этом.  — Слушай, ты ведь дома, разве не хочешь уже перестать улыбаться?  — А тебе разве понравилось это сегодня утром? — изогнул бровь Дазай, на его вопрос Чуя немного смутился, — в любом случае я рад твоей компании, это ли не повод улыбнуться?  — Ты мне комплимент сделал только что?  — Смотря какой вариант тебе нравиться, — пожал плечами парень, — всё же у тебя есть девушка. И, кстати говоря, о ней, ты её действительно любишь? Чуя удивленно посмотрел на собеседника, конечно, привыкнуть к таким резким вопросам и высказываниям от него надо было уже начать привыкать, но тут он действительно удивил. И всё было бы прекрасно, если бы Накахара действительно не задумался.  — К чему этот вопрос? — сказал он, убирая кружку на столик, рядом с диваном, — если я встречаюсь с ней, то логично, что люблю.  — Хм… но если задуматься, то случаи, когда встречаешься и не любишь тоже бывали, — ответил шатен, — я не настаиваю на своей точке зрения, мне лишь показалось, что ты ведешь себя с ней и своим другом отстраненно.  — На себя посмотреть не хочешь? — с ноткой всплывающей агрессии, сказал Чуя, разговоры о его друзьях всегда раздражали, — ведешь себя так, будто все тебе друзья, а на самом деле лишь стоишь вдали от всех. У тебя есть настоящие друзья? Или с настоящим тобой никто говорить не хочет? Тут сам Накахара понял, как сильно переборщил. Последние фразы были слишком резкими, грубыми. Он заметил изменение в лице Осаму, но тот всё ещё был спокойным, хотя взгляд стал немного отличаться. Он смотрел будто с угрозой, глазами говоря: «Я убью тебя прямо здесь и сейчас», но сам молча продолжал пить кофе. Чуя почувствовал себя неловко, они знакомы всего два дня, неужели он думал, что они смогут стать лучшими друзьями. Они так мало знают друг о друге, с чего это Чуя набрался смелости на такие высказывания. Он и сам себя не понимал. А сейчас он видел тот холод Дазая, что скрывался за его улыбками. И всё же Осаму нарушил образовавшуюся тишину:  — У меня есть друзья, — сказал он, — будешь что-то есть? У меня остался школьный обед и немного старого печенья. Хотя на счет последнего не уверен. Они либо закончились, либо уже в том состоянии, что их можно употребить вместо яда.       Парень сам усмехнулся своей шутке, а Чуя неловко смотрел на него, всё прокрутывая собственные слова, сказанные ранее.  — Дазай… прости, я не хотел так говорить о тебе.  — Не извиняйся, — сказал шатен, вновь отходя на кухню, — всё же я заслужил. Чуя промолчал, опустив голову и разглядывая холодный пол квартиры. Где-то оставалось липкое пятно, от чего-то сладкого. Почти везде пыльно, грязно. Разбросанные вещи и банки. Одним словом — срач. Но говорить об этом Дазаю не хотелось, итак, уже словами задел, а теперь ещё и упрекать в том, что он не убирается в своем же доме… Осаму нельзя было назвать собранным, а потому такой беспорядок стоило ожидать. Тем более, Чуя не предупреждал его, что они случайно встретятся после школы и зайдут к шатену в гости. Дазай вернулся с разогретой тарелкой нескольких школьный булочек, а рядом лежало пара кусочков сыра. Он немного неловко протянул тарелку гостю. Наверняка он не рассчитывал, что Чуя будет это есть, но всё же принес, хотя бы ради приличия.  — Если хочешь умереть от отравления — милости прошу, угощайся, — пошутил Дазай. И всё же, как бы неаппетитно не выглядела тарелка с едой, Чуя взял один кусочек хлеба, вместе с сыром и попробовал. Кофе, чтобы запить, уже не осталось. А поэтому пришлось есть так. Глаза Осаму немного округлились от удивления, когда Накахара действительно поел то, что он ему дал.  — Ты тоже пытаешься умереть или втираешься в доверие? — изогнул бровь шатен, — иначе как объяснить тот факт, что ты съел это? «Тоже пытаешься умереть» — то самое «тоже», которое так и крутилось в голове рыжика. Похоже, что Дазай уже никак не скрывал свою манию к смерти, а, наоборот, считал это уже обыденностью.  — Я проголодался, сдохнуть не хочу, но и твое доверие мне не так уж и нужно, — фыркнул Накахара, откусывая ещё один кусочек сыра, что оказался не таким уж и ужасным.  — Мы так и не решили, о чем будем делать проект, — заметил Дазай, убирая тарелку в сторону, — наверное, стоит решить сейчас. Чуя согласно кивнул головой, после чего они начали активно обсуждать тематику своего проекта. Сойтись на одном мнении оказалось невероятно сложной, Осаму настаивал на своем, Накахара на своем. И всё же, спустя полчаса, им удалось прийти к какому-то компромиссу.  — Какой ты невыносимый, — сказал Чуя, когда они уже всё обговорили и собрались начать практическую часть, — если бы не я, то мы бы так и продолжили спорить.       — Если бы я был таковым, то сейчас настаивал бы на своем варианте, а не нашел идеальный компромисс, — спокойно ответил Дазай.       — Не хочу ничего делать сейчас, — недовольно протянул Накахара, ему действительно было лень сейчас заморачиваться о чём-то столь маловажном, как обычный школьный проект, — давай сделаем в следующий раз?       — А сейчас что делать будем? — спросил Осаму, — у нас ещё два часа остается, есть какие-то предложения?       «Есть» — мысленно ответил Чуя, хотя на деле не решался предложить подобное Осаму. Он слишком… правильный, что ли? Дазай явно не паинька, но не бунтарь, который осмелиться ходить по тусовкам или устраивать их у себя. А потому идея Чуи, связанная с предложением пойти и купить алкоголь, была отброшена куда подальше. Хотя не настолько далеко, как казалось сперва. Всё же затянулось неловкое молчание, предложение так и осталось не озвученным. Накахара разглядывал лицо Дазая, что спокойно сидел напротив и смотрел в ответ.  — Ты пьешь? — слишком резко вышел вопрос, а потому Чуя немного смутился и закрыл лицо руками, пытаясь загладить свои же слова другими, — ладно, забудь. Прости.  — Пью, — ответил Осаму, без стеснения, кратко и всё также спокойно и сдержанно, — но дома нет, так что ищи тех, кто продадут школьникам. Знаешь таких?  — А сам как пьешь? — спросил Чуя, сам он пил только на тусовках у знакомых и друзей, или же когда после приема гостей все расходились и на столе оставались недопитые напитки.  — Мне продают, — ответил Дазай, вставая с дивана, чтобы подойти к прикроватной тумбе и взять оттуда какую-то вещицу, которую Чуя не смог разглядеть с расстояния. Когда Осаму сел обратно, то показал поддельные документы, — смотри, мне официально двадцать два, — улыбнулся парень, — я в отличии от некоторых тяну на возраст старше своего, так что даже документы у меня редко просят.  — Ты меня снова мелким назвал? — в шутливо злом тоне громко воскликнул Чуя, при этом замахиваясь кулаком для удара, — ну погоди, я тебе устрою!  — Сначала дотянись, — ответил Дазай, заливаясь смехом, при этом вставая на диване, увеличивая расстояние между ними ещё больше. А после этого он получил в живот, несильно, но удар заставил согнутся пополам и упасть обратно. И всё же они вдвоем засмеялись от этого, — черт, додумался. А я думал, что гномы глупые.  — Я тебя теперь не в шутку ударю, — пригрозил Накахара, снова смеясь. Но всё же пришлось задуматься о словах Дазая, что он произнес ранее. Откуда у него фальшивые документы, с какого времени он пьет, зачем это делает и как много. Чуя и сам не знал, почему его так тревожила личная жизнь этого парня, но какое-то беспокойство всё же его охватывало. Они знакомы со вчерашнего дня, но почему-то ему так хочется узнать о Дазае как можно больше.  — Сегодня лучше обойтись без выпивки, — вдруг сказал Осаму, обращаясь скорее к самому себе, нежели к Чуе, — можно просто глянуть фильм.  — Ладно, — согласился Накахара, ему и самому не особо хотелось пить сегодня, предложил он от нехватки других вариантов, — давай за чипсами сходим? Или ещё чего-нибудь купим, у тебя всё равно ничего нормального нет. Дазай посмеялся, но всё же согласно кивнул и они вышли из его квартиры. До ближайшего магазина идти было не очень долго, минут пять. В районе, где жил Осаму было не очень много людей, а погода, как назло, испортилась. Так ещё и заметно потемнело. Это время, между закатом и темной ночью — оно раздражало Накахару. С вечером пришел и легкий холодок, и Чуя пожалел, что перед выходом не накинул джинсовку, которую оставил у Дазая. Шатен же успел прихватить с собой бежевый плащ, что слегка раздувался с потоками ветра. «Красивый, черт возьми» — пронеслось в голове Чуи, который и сам удивился своим мыслям. А Дазай снова улыбался, будто это было заложено в его голове «Вышел в люди — улыбайся». И Накахара невольно заметил, что эта улыбка сильно отличалась от той, с которой он смеялся, когда шутил про рост Чуи. В тот момент они смеялись и было даже весело, отвлечься от мыслей о школе и недавнем плохом знакомстве. А сейчас этот парень явно испытывал что угодно, но не радость от прогулки. Скорее всего это была напряженность, неизвестно из-за чего, но именно она это и была. И всё же погода заставляла подрагивать время от времени, всего-то сентябрь, а уже так неприятно находиться на улице. Осаму заметил то, как ощущает себя его одноклассник и в тот же миг снял с себя плащ, протягивая его Накахаре.  — А сам не замерзнешь? — спросил Чуя, отказываясь надевать предложенную вещь, ему было неудобно, что сначала он тревожит Дазая в автобусе, приходит к нему домой, так ещё и теперь оставляет без плаща, оставляя его на холоде. А потому он продолжал стоять на своем, — оставь себе, теплее будет.  — Глупый, — ответил Дазай, после чего накинул плащ на упертого Накахару, под его удивленный взгляд, — прости, но заболеешь ведь.  — На себя посмотри, бинтованный! — возразил Чуя, — сам-то бледный весь, худой, так ещё и совсем не печешься о здоровье. У тебя же явно денег даже на еду не хватает, если заболеешь, то чем за лекарства платить собрался?  — Чуя, это ведь мои проблемы, — покачал головой Осаму, — а если заболеешь ты, который приперся ко мне домой на три часа, виноватым тоже буду я, так что оставайся в плаще и не смей его снимать. Я не заболею, уж поверь. Хотелось ещё что-то ответить, но вдали послышались чьи-то явно недовольные голоса. Дазай вытянул руку рядом с собой, заставляя Чую, идущего рядом, остановиться и лишь удивленно смотреть на одноклассника.  — Твою ж мать, — прошептал Осаму.