Доверься мне

На следующее утро Чуя ушел из дома на час раньше. Коё не было дома со вчерашнего вечера, а родители были всегда заняты своими делами, поэтому даже если бы Чуя не ночевал сегодня ночью дома, то они вряд ли бы заметили. Поэтому за сорок минут до занятий Накахара стоял под дверью квартиры Дазая. Дверь открыл Одасаку, что провел там всю ночь. Чуя в приветствие кивнул и прошел в комнату Осаму, который всё ещё спал. На его лице виднелось пара синяков, а на теле их наверняка было гораздо больше. Раненая рука лежала сверху одеяла, на ней уже был завязан новый слой белых бинтов.  — Как он? — шепотом спросил Накахара, обращаясь к рядом стоящему Сакуноске.  — Поправляется, — ответил тот, — не волнуйся, как бы он не хотел, но жить будет, — хмыкнул он, — я пойду поем, тебе взять что-нибудь? Накахара отрицательно мотнул головой, и Ода удалился, направившись в ближайшее кафе. В комнате остались лишь двое — Чуя, и спящий Осаму. Последний уже начал просыпаться. Открыв глаза и осмотрев комнату, он попытался приподняться, но рука отозвалась острой болью.  — Эй, аккуратнее, — чуть ли не крикнул Чуя, подхватывая шатена и помогая ему лечь обратно, не повредив руку, — ты как?  — Доброе утро, а я всё ещё жив, — хмыкнул Дазай, — вроде, я в порядке.  — Ага, заметно, — фыркнул рыжик, на что Осаму даже засмеялся, — не радуйся так сильно, тебе ещё предстоит объяснить мне, что за хрень с нами произошла вчера. Взгляд карих глаз заметно изменился, он стал более серьезным. Сам шатен перестал улыбаться, но смотрел не так опустошенно, как прошлым утром. И всё же он явно напрягся, стоило Чуе затронуть тему вчерашнего происшествия.  — Что ж, — он откашлялся в сжатый кулак, — это было по работе. Я смогу объяснить тебе конкретнее, но не сейчас. Дазай наконец снова улыбнулся, не так как обычно, а скорее вяло. Но всё же теперь от его взгляда не веяло таким холодом, от которого в дрожь бросало.  — Прости за всё это, ты ещё и жизнь мне вчера спас, — сказал шатен, после чего вновь попытался подняться, — нам в школу не пора?  — Ты собрался в школу? — удивился Чуя, — ты вчера чуть не умер. А теперь говоришь что-то об учебе, на которой ничего не слушаешь. Зачем тебе туда?  — Я и сам не знаю, если честно, — сказал Осаму, — но ты всё-таки прав, в школу мне не нужно. Ещё раз спасибо за спасенную жизнь, в долгу не останусь, — он снова лучезарно улыбнулся, после чего подытожил, — я думаю, что вчера всем нам было несладко, прости за это. Но я также считаю, что тебе уже пора. Занятия скоро начнутся, а ты перевелся два дня назад.  — И ты так и не расскажешь о том, что вчера произошло? — тихо спросил Накахара, с долей грусти и разочарования в голосе.  — Когда-нибудь, может я смогу это сделать, но не сейчас. Чуя попрощался с Дазаем, после чего пошел на уроки. В школе он был за пятнадцать минут до начала занятий, и не найдя чем можно развлечься за это время, он побрел в сторону кофейни, в которую вчера заходил. За стойкой стоял милый парень, у которого волосы были ярко желтого цвета, а сам он весь был в веснушках. Милый паренек, общался с кем-то. И этим кем-то по случайности оказался Ацуши, рядом с которым стояла Кёка. Они вдвоем обернулись на прибывшего Чую и помахали ему.  — Привет, ребят, — максимально дружелюбно протянул Накахара. Его настроение ухудшилось, после утреннего разговора с Осаму, но всё же он попытался развеяться и отвлечься от мыслей об этом.  — Привет, Чуя, — поздоровался в ответ Накаджима. Кёка лишь молча кивнула, после чего отвернулась и продолжила смотреть на прилавок со сладостями.  — Можно мне зеленый чай, пожалуйста, — заказал Чуя. Кофе не хотелось, лучшим решением было заказать чай и успокоиться. Парень за стойкой улыбнулся и кивнул, начав делать горячий напиток для посетителя. Накахара уже хотел занять место рядом с окном, где вчера сидел с Дазаем, но вместо этого его пригласили присоединиться Ацуши и Кека. И он принял предложение, так как отказываться не хотелось, да и слишком добрыми оказались эти ребята, чтобы просто взять и отсесть от них подальше.  — Чуя, ты вчера не видел Дазая? — поинтересовался Ацуши, — вчера он должен был поговорить со мной вечером по телефону. Но я не смог до него дозвониться, а сообщения до него не доходят. Вы же в паре по проекту, не знаешь, что с ним?  — Эм… ну… — замялся Накахара, всё же он не мог рассказать о вчерашнем, но и притворяться, что не знает тоже было бессмысленно, — он, кажется, заболел, возможно, что он не может встать даже чтобы телефон на зарядку поставить.  — Вот оно что, — облегченно вздохнул Накаджима, — я уж думал опять… Но он прервался, не договорив. Видимо вспомнил что-то, о чем говорить не следовало. Но всё же слова обратно не возьмёшь, а потому Чуя решил попробовать спросить о незаконченной фразе.  — Опять что? — спросил он.  — Не столь важно, — вместо друга, ответила Изуми, что до этого сидела исключительно молча, поедая булочку и запивая её молочным коктейлем. В этот момент не успел Чуя сказать что-либо в ответ, как его позвали. Чай, который он заказал, был уже готов. Но за прерванную беседу Накахара готов был проклинать этот чай до конца веков. И забрав свой напиток, Чуя обнаружил, что те двое уже начали собираться на выход. Обреченно вздохнув, Чуя сел на то место, где изначально и собирался пить чай. И смотря в окно, он раздумывал о том множестве событий, что успели произойти с ним за столь короткий отрезок времени. «Сначала столкновение с ним, потом выяснил, что у него руки в бинтах, навык стрельбы и отличная меткость. Вчера понял, что со мной он ведет себя как последний мудак, со своими резкими фразами, так ещё и у него долги, за которые его избивают. Ацуши и Кёка не хотят говорить об этом и что-то скрывают. А его друзья не впервые останавливают ему кровотечение. Что с ним не так?» Фраза «что с ним не так» и половины не отображала из того, что Чуя на самом деле имел в виду. Чтобы передать хотя бы часть впечатлений от всей ситуации следовало задать вопрос «Что блять с его мать твою жизнью блять не так, что у него такой пиздец творится?» Допив свой чай, что немного помог успокоиться, Накахара отправился на занятия. _______________ Дазай не появлялся в школе уже неделю, прошло ровно семь дней с того момента, как он и Чуя наткнулись на тех ребят. С того времени Осаму перестал отвечать на любые сообщения и звонки, учителя и директор забеспокоились, отчего звонили его родителям. Те лишь отмахивались, что всё хорошо, он лишь заболел. Также ответил учитель Куникида, на вопрос Накахары о том, знает ли он, что сейчас с шатеном. Доппо рассказал, что его родители говорили, что Дазай лишь сильно заболел. Но Чуя сразу понял, что это лишь вранье, ведь сам Осаму сказал, что живет отдельно. А не контактируя с родителями, они никак не могли быть в курсе о его состоянии, его телефон выключен уже неделю и предупредить их он тоже вряд ли мог. Номер Осаму Чуя получил у Ацуши, который тоже беспокоился пропажей друга. Всю прошедшую неделю без Дазая, Накахара ежедневно пытался дозвониться до него, нашел его страницу в некоторых соцсетях, но и там он давно не появлялся. Идти к нему домой Чуя боялся, если он наткнется на тех парней или Осаму сам его прогонит. Рюноске, что ходил вместе с Чуей, также и сам общался с Ацуши, ежедневно спрашивая блондина о том, удалось ли связаться с Осаму. Такая, неожиданно образовавшаяся, троица теперь ходила вместе и всячески пыталась найти Дазая. Остальные члены компаний Акутагавы и Ацуши лишь смотрели на них издалека, но не решались им что-либо предъявить. Гин объяснила остальным своим друзьям, почему её брат так внезапно стал ходить с Накаджимой. А сам Ацуши лично рассказал о ситуации Кёке, Танидзаки и Наоми. Чуя вновь пришел слишком рано, это уже стало некой привычкой. Он пошел в кофейню, где обычно за стойкой стоял либо его одноклассник Танидзаки, либо тот дружелюбный блондин — Кенджи. Эти двое уже знали, что обычно заказывает Накахара, а потому стоило рыжему парню появиться утром, так ему почти сразу же подавали его любимый кофе. Сегодня утром, как только Чуя вошел внутрь уже привычной кофейни, то не обнаружил за стойкой двух ребят, вместо них спиной к двери и залу стоял высокий парень. Стоило ему обернуться, как Накахара узнал в нем Дазая. Шатен стоял и улыбался, протирал стойку, а затем и кофеварку от скопившейся пыли. Они общались два дня, но Чуя уже различал все его улыбки, ухмылки. И сейчас от рыжего не скрылось и истощение, скрывшееся за приветливым личиком.  — Дазай? — Чуя подбежал ближе, что шатен даже немного растерялся от его вида, — что ты тут делаешь? У тебя смена? Но как тогда на уроки пойдешь?  — Чуя, доброе утро, — поздоровался парень, но на вопросы он не ответил, лишь сменил тему, — что будешь заказывать?  — Дай мне латте и ответь на вопросы, — словно приказ, озвучил Накахара, после чего сам устыдился своего тона, немного покраснев, — прости.  — За что ты извиняешься? — поинтересовался Дазай, уже скрывшись за кофеваркой, начав готовить горячий напиток, — это я прошу прощения за то, что ничего не объяснил и выгнал в тот раз. Мне было плохо от одной мысли, что тебя может коснуться… моя… работа, — слово «работа» прозвучало странно, будто сам Осаму не хотел этого признавать, но это являлось чистейшей правдой, — можешь выбрать и купить что-то за мой счет, в качестве благодарности за то, что не бросил умирать. Я всё-таки тот ещё подонок, не думал, что кто-то действительно не бросит в подворотне. От одних только его слов стало немного не по себе. Чуя напрягся тому, как Дазай расценивал самого себя. Видимо этот парень вообще ни во что себя не ставит, продолжая упрекать себя, незаметно для окружающих.  — Мне не нужно что-либо за твой счет, — всё же ответил Накахара, — из нас двоих деньги нужны лишь тебе, а поэтому в качестве благодарности можешь попытаться всё же объяснить мне ситуацию. На огромное удивление Чуи Дазай не стал отмахиваться. С громким стуком Осаму поставил стакан с кофе перед рыжим, после чего посмотрел на него серьезно, без тени шутки или радости на лице.  — Если тебе так интересно, то встретимся около этой кофейни в конце моей смены, — сказал шатен, — она закончится как раз после всех уроков. А теперь ступай. И Накахара даже не знал, радоваться ему или же наоборот. Но всё же Дазай наконец сможет рассказать ему правду, а это не могло не радовать. Так что, допив утренний кофе, Чуя отправился в школу, оставив Осаму на смене. На пороге он встретил Ацуши и Акутагаву, что ещё не заметили Накахару, а потому обнялись, в качестве приветствия друг с другом. Эти двое постоянно ходили домой вместе, с ними иногда ходила Кёка, но в последнее время она общалась больше со своими подругами. И всё же связь между этими двумя становилась крепче с каждым днем.  — Привет, ребят! — окликнул их Чуя, они повернули к нему головы и помахали в ответ, — не представляете кого я только что встретил. Я зашел в кофейню, как всегда, а там на смене Дазай. Представляете?  — Серьезно? — не поверил своим ушам Накаджима, — а я только хотел сказать, что он мне сегодня позвонил и сказал, что с ним всё в порядке.  — Да, он и мне кинул смс, что всё хорошо, — добавил Акутагава, доставая из переднего кармана телефон, — он ещё в твиттер недавно заходил, так что тревожиться не нужно. Только… почему он на смене, если уже, и так, пропустил неделю учебы? Ему настолько плевать?  — Похоже на то, — ответил Чуя, — может из-за болезни он не мог на смену выйти и денег заработать, теперь отрабатывает?  — Может и так, но Дазай обычно ходит на подработки после школы, вне зависимости от того, сколько денег ему нужно, — сказал Ацуши, — раньше он хоть и опаздывал, но не пропадал так… Они зашли внутрь школы, так как первый урок уже должен был начаться. В толпе школьников Чуя невольно отбился от двух друзей и его затолкало в другой коридор. Он оглянулся, осмотрев место понял, что раньше в эту часть школы не ходил. Здесь находился кабинет директора, а под боком ещё и медпункт. Накахара уже хотел уйти, как из-за одной из дверей донеслись чьи-то голоса. И парень бы сразу же ушел, если бы не услышал обрывки некоторых фраз. «Он опять не пришел?» — спросил кто-то, голос взрослый, мужской. Скорее всего это сказал директор. «Следует ли тревожить господина Мори?» — спросила девушка, и Чуя предположил, что это говорила мед сестра Йосано Акико. На её вопрос последовал ответ от третьего человека из кабинета: «Не следует, в прошлый раз всё окончилось… не столь радостно». «Согласен, мы не должны подвергать опасности ученика», — согласился директор. Накахара сильно удивился их словам. «Опасность? Что может грозить, если потревожить родителя или о ком они там говорят? А если они говорят о Дазае, раз сказали, что кто-то снова не пришел?» — думал парень. И Чуя бы продолжил подслушивать, но услышал, как кто-то приближается к двери, чтобы открыть её. Накахара сразу же убежал, направившись в свой кабинет на первый урок, к его счастью, он не был обнаружен. Первый урок — алгебра, у Куникиды Доппо, что придирался абсолютно ко всему. Как только Чуя вошел в кабинет, как на него обрушился гнев учителя за то, что тот опоздал на минуту. Тихонько выругавшись на злого математика, подросток занял место у окна, где раньше сидел Дазай. Он сам не понял зачем стал это делать, получилось будто само собой, ещё в первый день его отсутствия Накахара решил сесть там. И теперь он мог наблюдать за улицей, не слушая урок. На обеденной перемене Акутагава и Чуя сели вместе с Хигучи, Гин и Тачихарой. Ацуши присоединился к своей компании. Остальные поняли, что проблема с внезапной пропажей Дазая решена, а потому перестали как-либо тревожиться за это.  — Значит он нашелся? — с малой долей злости, произнес Тачихара.  — Да, — кратко кивнул Акутагава, приступив к еде. Разговоры сошли на нет, в напряженной обстановке все ели молча, иногда поднимая головы, чтобы посмотреть кому-то в глаза. Гин и Хигучи всё же общались вдвоем, несмотря на остальных. К их разговору подключился и Тачихара. Чуя не горел желанием с кем-то говорить, вместо бессмысленной болтовни он занял голову тем, что на самом деле с Осаму. Чужие голоса людей, что безжалостно избивали подростка, проносились в голове Накахары. Их угрозы, звон металла, звуки сильных ударов. Всё это перемешалось и доносилось головной болью. И всё же несмотря на прошедшее время от всего происходящего Чую окутывал неподдельный страх. Он и сам не понимал, чего боится сильнее, то, что он попадется этим ребятам на глаза, что Дазая они могли точно также избить за время его отсутствия, что за Осаму могли послать кого-то ещё, сильнее и более жестокого. Страх за шатена, вот что именно пугало больше всего. Пусть они знакомы пару дней, но беспокойство за жизнь этого парня не стихало. Оно усиливалось с каждым днем. Из пучины подобных мыслей Чую выдернул Рюноске, что толкнул его вбок. Акутагава молча указал на часы, что висели рядом с их столом, показывая время окончания обеда. Брюнет уже поднял свой рюкзак с кафеля столовой и направился к коридору. Чуя поспешно последовал за ним.