- Мой чёрный лебедь

В тот вечер луна была чрезвычайно яркой. Свет уличных фонарей казался тусклым на фоне белого шара, видневшегося далеко в темной бесконечности над головой. Светящиеся гирлянды вокруг, нарядные ёлки и украшенные здания; бегающие по всем улицам Токио малыши, радостные крики и возгласы, доносящиеся из каждого угла — всё олицетворяло Рождество. Кажется, такой холодной погоды и по-настоящему праздничной атмосферы в Токио не было давно. Глядя на радостные лица, то и дело мелькающих по дороге домой, Юри становилось все тоскливее. В этот раз он решил не приезжать на праздник к родителям из-за работы, что довольно болезненно отразилось на нем: хрупкая натура тихого парня всегда взваливала вину на себя. Хотя матушка просила не переживать и советовала хорошо провести Рождественское время, элементарно сохранять улыбку, видя перед собой резвящихся деток было совсем уж невыносимо. Тем не менее, каким бы нежным Юри не был, выносливость всегда являлась его отличительной чертой. Особенно это проявлялось тогда, когда он видел перед собой здание крытого катка. Сейчас оно казалось совершенно прекрасным: широко распахнутые двери так и манили внутрь, а за высокими узкими окнами виднелся свет. Юри ускорил шаг, резво взбираясь по лестнице, и ощутил непередаваемую лёгкость, как только стоило ему перешагнуть порог входа. Всё же, сегодняшний вечер обещал быть отличным.

***

Когда Юри встал на коньки, он впервые осмотрел каток. Площадь была достаточно большой, но учитывая число людей, пришедших развлечься в канун Рождества, с каждой минутой становилось теснее, а каток постепенно становился зрительно меньше. Люди были повсюду: на скамейках, на льду, а также у самого входа столпились несколько небольших компаний. Не то, чтобы Кацуки стеснялся общественных мест, но видеть любимое место таким переполненным он явно не привык. Разминаться было негде, а кататься хотелось. Постепенно передвигаясь с края в центр, он нацепил плотно прилегающие наушники к ушам, и, поставив инструментал «черного лебедя*¹» на повтор, начал собственное выступление. Юри — скромный, спокойный и особо неприметный парень. Он не старался привлечь к себе внимание, не заводил сотни друзей. Ему хватало узкого круга общения, приятной рутины, семьи и любимого хобби. Всё, о чём он мог мечтать у него было, поэтому большего он не просил. Казалось бы, образ жизни типичного тихого молодого человека, однако если бы Вы были знакомы с ним лично, знали бы наверняка его особую страсть и любовь ко льду. Стоит этому брюнету среднего роста ступить на лёд и закрыть глаза, он теряет связь с реальным миром. Тут начинается его собственная история в собственном мире. Ценитель музыки и заядлый поклонник своего хобби — будучи таким с детства, Юри, катаясь на льду, напрочь забывал о всём. Он не помнит ни времени, ни места своего нахождения, а музыка в голове совсем не позволяет слышать что-либо другое, кроме её самой. То была сила Юри — великая любовь и преданность делу, которые были слабостями и главными сильными сторонами простого паренька. Даже сейчас, полностью отдавшись танцу и совсем позабыв об опасности споткнуться среди толпы людей, Юри с закрытыми глазами скользил по ровной белой поверхности. Его лёгкие обороты, дорожки шагов, изящные движения рук и положение головы были поистине красивыми, что непроизвольно привлекли внимание публики, которая постепенно отходила к трибунам. Начинался третий повтор песни, а Кацуки ещё не открывал глаза. Со всех сторон были слышны крики поддержки и восхищения, но даже этого парень не заметил, пока совершенно случайно не почувствовал прикосновения руки незнакомого человека. В считанные секунды Юри осознал, что свободно катается около 10 минут, и его до сих пор никто не сбил. Широко распахнув глаза и сделав резкий разворот назад, брюнет встретил пристальный взгляд голубых глаз. Светловолосый незнакомец был выше его ростом, с правильными и красивыми чертами лица. Несмотря на то, что музыку в наушниках Юри никто кроме него не слышал, этот молодой человек двигался точно в такт движениям брюнета. С удивлением на лице, Юри неосознанно снизил темп, в то время как светловолосый, воспользовавшись моментом, близко-близко наклонился рядом, снял один наушник и тихо произнес: — Ты такой же восхитительно особенный, как и черный лебедь. Ловкими движениями рук он провел по нежным скулам Кацуки, и нацепил наушник на своё ухо. Ослепительно улыбнувшись, он протягивает руки к Юри, приводя его в нужное положение, и продолжает их лебединый танец на льду. Время проходит моментально. Юри совсем не замечает, как протекают почти 4 минуты «черного лебедя», и их внезапный танец с незнакомцем подходит к концу. Снимая наушник, брюнет слышит ошеломительно громкие возгласы с трибун, и окидывает взглядом собравшихся людей. В голове шум, сердце часто бьётся, а ноги и туловище дрожат от перевозбуждения и усталости. Юри жадно глотает воздух, и на лице непроизвольно появляется улыбка. Он собирается поворачиваться назад, в надежде увидеть своего нежданного партнёра, но его мягко останавливают, из-за чего мышцы перестают функционировать, а тело покрывается волной мурашек от глубокого шепота над ухом. — Как тебя зовут, мой черный лебедь? — с придыханием слышится сверху, и внутренности Юри переворачиваются от странных чувств. — Юри, Кацуки Юри. — слегка запинаясь, отвечает брюнет. — Пойдём, Юри, на сегодня ты отлично постарался. — говорит молодой человек, и Юри готов клясться, что слышал томные нотки в его голосе, — которым вот так сразу хочется подчиниться, — но списывает это на усталость. Будучи неспособным произнести и слова, Юри просто кивает, и оба парня вскоре уходят со сцены.

***

— Виктор, значит… — переспрашивает Кацуки, почесывая затылок. После незапланированного выступления в местном крытом катке, оба молодых парней отправляются гулять по вечернему Токио, задавая друг-другу вопросы. — Ага, — с искренней улыбкой отвечает голубоглазый. — Ты красиво танцуешь, Виктор. — с ноткой застенчивости хвалит Кацуки нового знакомого. — Я просто занимаюсь фигурным катанием, — не переставая улыбаться объясняет он, — а ты, значит, нет? Кивок. — Но это было настолько красиво, что я был полностью уверен в твоей профессиональности. — с восхищением удивляется Виктор. — Брось, ты преувеличиваешь… И так, смеясь и разговаривая, меняя темы с одной на другую, эта парочка гуляла по городу до самой поздней ночи. Помнится, что в одном кафе их даже приняли за парочку: слишком уж увлеченно что-то рассказывал Виктор, и с каждым разом всё сильнее выделялся румянец на лице Кацуки. — Дааа, кажется, это будет незабываемо… — смеясь, поддакивает голубоглазый своему новому другу, вспоминая моменты проведенного вместе вечера. Оба парня присаживаются на ближайшую уличную скамейку, расположенную прямо напротив ослепительно белой луны. Постепенно наступает тишина, и Виктор обращает взор на светящую сверху Луну. Неуверенно взглянув на сидящего рядом Юри, он опускает взгляд на белый снег под ногами. Глубоко вздыхает, и нарушает тишину. — Луна сегодня очень… очень красивая, правда?*² Вновь смотрит на него, и будто в замедленной съёмке видит, как обращается к нему взгляд широко распахнутых глаз. Кажется, он видел Юри таким сегодня, когда впервые встретился с ним на катке. Такие же дрожащие длинные ресницы, блестящие карие глаза и этот удивленный взгляд. — Настолько… — запинается тот, — настолько красивая, что можно умереть. — наконец выдавливает брюнет. Виктор смотрит недолго в эти горящие искорками глаза, внезапно отворачивается, а затем крепко-крепко обнимает Юри. — Ну-ну, — посмеиваясь и пряча счастливые слёзы, говорит голубоглазый, — ты мне ещё живым нужен. В ответ слышится скромный, искренне теплый смех.

И где-то там далеко, в городке Хасецу, одна женщина желает счастье своему сыну в канун Рождества. И тут, сидя на скамейке и греясь в чужих (родных) объятиях, Юри понимает, что он, кажется, его нашел.