Похотливая группа

Похотливая группа

Часть 1       Утро встретило игроков «Пути Героя 2» неожиданной новостью: вышел патч, исправляющий некоторые ошибки и баги игры, а также добавляющий несколько новых локаций и игровых механик. Обновления выходили очень редко, поэтому это было настоящим событием для всего игрового комьюнити. Тин за завтраком с интересом читал на форуме о том, что в версии игры4.20 переработали некоторые физические взаимодействия между игроками, сделав их реалистичнее. Тин сначала не очень понял, о каких именно взаимодействиях идет речь, но увидев плашку «21+» и предупреждение над топиком, он быстро сообразил, что к чему. Впрочем, под этим же топиком разразился натуральный скандал. Игроки, кинувшиеся проверять новые возможности, быстро обнаружили, что разработчики жестко привязали размеры членов и грудей игроков к их показателю харизмы, поэтому суровые качки-воины, вложившиеся исключительно в силу и ловкость, обладали дефолтными для игры пятью сантиметрами, а вот жрецы и барды напротив, бегали повсеместно без штанов, размахивая огромными болтами и смеясь в лицо приунывшим бойцам. Тин внутренне порадовался, что он король-жрец, а не, скажем, король-чародей или король-варвар. Погрузившись в капсулу, Тин первым делом заперся в обсерватории и с небольшой опаской стянул с себя штаны. Перед его взором предстали крепкие семнадцать сантиметров.       Тин, король Акродуса       Человек, мужчина       3050/3050 ОЗ       2950/2950 ЗС       2470/2470 МЭ       Сила – 332 (+10)       Ловкость – 277 (+11)       Выносливость – 295 (+35)       Интеллект – 240       Мудрость – 247       Харизма – 120 (+13)       Размер члена – 17              Табличка характеристик услужливо подсказала, что к дефолтным пяти сантиметрам игра прибавляет по сантиметру за каждые десять единиц харизмы. Для персонажей-девушек система была иной, прибавляя им по одному размеру груди начиная с нулевого за каждые 30 единиц харизмы. Мир игры для Тина моментально стал напоминать аниме, где художники постоянно впадали в крайности, либо наделяя девушек тем, что называется «делишесфлэтчест», либо огромными бидонами, больше головы.       Дверь в обсерваторию внезапно распахнулась. «Вроде закрывал же» - подумал Тин, судорожно пытаясь спрятать член в штаны. На пороге стояла Пина. Неизвестно, кто был более смущен ситуацией.       - Ты уже видел обновление? – выдохнула Пина.       - Да, видел. Закрой дверь. – попросил Тин.       - Ну… ты же качал харизму, правда? – начала девушка.       - Специально – нет, но оно само получалось. Я же Король-Жрец. – ухмыльнулся Тин.       - А я вот почти не качала. Я больше по алхимии, там интеллект нужен. – как бы виновато сказала девушка, красноречиво указывая взглядом на два совсем небольших бугорка у себя под одеждой.       - Ничего, ты же знаешь мои предпочтения – ответил Тин, подбадривающе. – Опробуем новые физические взаимодействия?       - Конечно, любимый. – Пина загадочно улыбнулась и начала стягивать сТина одежду, но когда дело дошло до наплечника Лазаря и Амулета Здравой Конкуренции, Тин остановил девушку.       - Ты еще не знаешь, как долго я смогу держать запас сил полным с этими двумя вещицами – подмигнул он. Пина не возражала, а поэтому, избавившись от своей одежды, опустилась на колени и начала сосать набухший до положенных семнадцати сантиметров член Тина. Через некоторое время, Тин рывком поднял девушку на ноги, прислонил ее к телескопу и вошел в ее киску сзади.       - О, Тин, я так ждала того момента, когда мы сможем сделать это в игре! – задыхаясь прошептала Заколка.       - Чем тебя не устраивает реальность? – удивленно спросил Тин, не прекращая ебать девушку.       - Атмосфера совсем не та, никакого разнообразия. А здесь мы можем найти какое-нибудь удивительное место, вроде водопада или пляжа… - Пина закатила глаза в порыве мечтаний или от удовольствия.       - На пляже. – хмыкнул Тин. - Мне кажется, секс на природе переоценен. В траве всякие насекомые, норовящие укусить за самые уязвимые части тела, а на пляже песок. Он грубый, жесткий, проникает повсюду.       Заколка его не слушала, отдаваясь наслаждению. Тин с тревогой смотрел на убывающую полоску запаса сил. Наплечник Лазаря и Амулет здравой конкуренции работали во всю, переводя в запас сил ману и здоровье, но секс оказался очень энергозатратным занятием. Внезапно дверь в обсерваторию снова распахнулась. На пороге появились Сильва и Скриптид. Кажется, они тоже решили использовать обсерваторию для тестировки новых возможностей. Пина вскрикнула и попыталась прикрыть грудь, но Тин гостеприимно поприветствовал своих министров и предложил им разделить помещение.       - Мой король, я смотрю, проповеди не прошли даром… - промурлыкала эльфийка, дотрагиваясь до члена Тина. Скриптид на посту главнокомандующего тоже успел прокачать харизму, так что ему было не на что жаловаться.       Тин перевернул Пину и стал облизывать ее твердые соски, потом снова вошел в нее. Скриптид с Сильвой не замедлили присоединиться. Почувствовав внезапное вдохновение, Тин произнес маленькую речь о том, что с новыми механиками демографическая ситуация в Акродусе скоро наладится и церковь Маркуса получит новых прихожан.       Вера: +5       Харизма: +12        Пина вздрогнула, почувствовав как член Тина увеличивается прямо в ней. Пораженные этим чудом Маркуса, Сильва и Скриптид перестали трахаться, опустившись на колени рядом и начав облизывать член Тина.       - Поднимитесь, дети мои. – произнес Тин. – Это чудо даровал нам Маркус.              Вера: + 8       Харизма: + 24        Тина уже заходилась в волнах оргазма. Член Тина начал немного светиться. В обсерваторию поднимались игроки и нпс, желая взглянуть на Короля-Жреца и его новое чудо. Заходя в комнату, они присоединялись к оргии. Люди уже не помещались в комнате, поэтому оргия перетекла на лестницу.       - Даруйте Маркусу новых верующих! Мы заселим Акродус вновь! Тучные стада и колосящиеся поля вновь появятся в этом месте! Появятся новые храмы! Мы станем самым густонаселенным и благочестивым королевством на всем континенте! – надрывался Тин.       Вера: +43       Харизма: +62        Член Тина уже не помещался в потерявшей сознание Пине, вываливаясь наружу и испуская волны света по всей обсерватории. Паладины, сбрасывая тяжелые латы, скользили пальцами по обнаженным телам верующих. Игроки отдавались экстазу, какого они не могли почувствовать в реальном мире. Акродус задыхался в пламени похоти и религиозного исступления, а нежить за воротами безмолвно ждала, устремив пустые глазницы в сторону живых. Часть 2 Обнаженная Пина бежала по тоннелям подземелий Акродуса. Она была напугана тем кошмаром, разыгравшимся в обсерватории. Все эти люди, жаждущие ее тела, жаждущие прикоснуться к части Чуда Маркуса. Именно в ее вагине член Тина стал новым религиозным идолом для всех этих фанатиков, заполнивших Акродус. Пина бежала, а в ее ушах все еще слышались исступленные крики, она чувствовала кожей жадные прикосновения, делающие ей больно, пытающиеся разорвать ее на части, сделать мученицей во имя веры. Пина остановилась и прислушалась. Погони, кажется, не было. Эльфийке удалось оторваться от преследователей. Испуганно озираясь и тяжело дыша, Пина огляделась, пытаясь понять, как ей выбраться из подземелий и уйти из города. Правый тоннель на перекрестке выглядел достаточно широким и безопасным, к тому же потолок был гораздо выше, чем в остальных местах. Пина побежала по нему, надеясь, что он выведет ее, но внезапно ее ногу что-то обхватило и рвануло вверх. Эльфийка, вскрикнула, потеряла равновесие и взлетела под потолок. Ее нога была обхвачена прочной веревкой, завязанной в простейший силок. Веревка была переброшена через старую балку, торчащую из стены тоннеля. Второй конец веревки уходил куда-то во тьму за угол. Пина услышала шаги, доносящиеся оттуда и попыталась ослабить веревку, но она была затянута прочно, а разрезать ее было нечем. Из-за угла неспешно вышла фигура. Пина пригляделась и с облегчением вздохнула. Это был… - Роршах? Слава богу, это ты. Что ты тут… Зачем эти силки?       Роршах молча подошел и схватив Пину за руки, достал вторую веревку, начав связывать эльфийке запястья. Пина попыталась снова закричать, но кто-то сзади вставил Пине в рот кляп. Повернув голову, она увидела еще нескольких людей, подошедших из тьмы. Они спустили Пину на землю и начали связывать ее, не переговариваясь, но при этом идеально координируя свои действия. В своей модифицированной капсуле,Роршах управлял своимитвинками. Наконец ему удалось провести их в Акродус и воплотить свой план. Банда. Банда из одного человека, где не нужно никому доказывать свое главенство, где все подчиняются, и планы исполняются идеально. Хочешь сделать что-то хорошо? Сделай это сам. Теперь, в его сети, умело расставленные под Акродусом, попалась Пина. Роршаха мало беспокоило, почему девушка была голой и от чего она бежала. Маслоу и Келли держали эльфийку за ноги, чтобы она не брыкалась, Вебер запрокинул ей голову. Скрипты работали идеально. Наконец, парень мог погрузиться в своего основного персонажа и насладиться плодами своей маленькой победы. Он достал член и вставил его в пизду девушки. Впрочем, пизда была растянута до неприемлимых масштабов. Роршах начал понимать, что девушка только что уже пережила нечто, могущее травмировать ее нежную психику, однако, это его не волновало, его волновала лишь собственная похоть, поэтому он вытащил член из вагины и без смазки вставил его девушке в анус. Эта дырочка была намного уже, поэтому Роршах довольно закряхтел. Сделав несколько фрикций, он кивнул твинкам. Карнеги и Выготский вставили свои члены в вагину девушке одновременно, а Вебер, вынув кляп, воспользовался ее ртом. Пина стонала и извивалась. Поодаль появились другие твинки, подошедшие из окрестных тоннелей. Это были Фрейд, Лурия, Павлов, Юнг и Шмидт. Все они по очереди подходили к девушке, заменяя друг друга. Кончив прямо в анусэльфийке, Роршах обошел ее спереди и подвинув Вебера, вставил ей в рот. Девушка уже была забрызана спермой. Павлов моментально занял освободившееся место возле задницыПины. Схватив Пину за волосы, Роршах глубоко погрузил член в глотку эльфийки. Пина закашлялась и потеряла сознание. Роршах злобно оскалился. Обмякшее тело эльфийки даже не обязательно было связывать, оно было полностью в его власти…                     Часть 3       Тао ковал в своей кузне, когда вышло обновление. Игра на пару минут выкинула китайца в комнату ожидания, а когда загрузилась обратно, что-то неуловимо изменилось. Бог копья задумался. Что в его ощущениях теперь было другим? Нефритовый стержень! Тао с испугом стянул штаны и обнаружил, что стержень, которым он всегда гордился, который был больше чем у всех его соседей по бане, стал меньше самого маленького цветка лотоса. Китаец заплакал, слезы падали на раскаленную заготовку очередного копья, над которым китаец трудился. Теперь он не может носить титул Бог Копья. Какой же он Бог с таким маленьким дротиком. Никто и не догадывался, что ник имел отношение не только к копью. Тао всегда с гордостью носил его, но сейчас его судьба окончена. Слезы на заготовке шипели, застывая темными пятнами. Тут Тао осенило. Харизма! Если нельзя получить харизму социальным рейтингом, ее можно выковать. Хоть и без нефритового стержня, Тао все еще великий кузнец. Он бросился к своему хранилищу сырья. Вот он, оставшийся кусок метеоритного железа, который Тао хранил на черный день. Наконечник копья из него уже не выкуешь, но на кольцо, например, его с лихвой хватит. Тао уже знал, что нужно делать, чтобы придавать вещам те или иные характеристики. Китаец побежал к полке и достал с нее пыльный свиток, найденный им в библиотеке. Это было древнее заклинание мастерства, начертанное на пергаменте, которое при прочтении давало кузнецу эффект, многократно увеличивающий все характеристики и уровень мастерства. К тому же, вещь, выкованная под воздействием этого заклинания, получалась как минимум редкой, а то и лучше. Бог Копья дрожащим голосом произнес нужные слова, свиток растворился в воздухе. Тао почувствовал мощь, наполняющую все его тело. Он раздул меха, бросил метеоритное железо в топку и стал ждать. Вынув раскаленный добела металл щипцами, Тао схватил молот и выверенными идеальными ударами стал придавать кольцу нужную форму.              Мистраль, шла по опустевшемуАкродусу, недоумевая, куда пропали все игроки и нпс. Даже в кузне Тао было тихо, хотя обычно удары молота по наковальне разносились оттуда в любое время дня и ночи. Мистраль даже не была уверена, что Бог Копья вообще когда-нибудь спит. Открыв дверь в кузню и заглянув внутрь, девушка была поражена увиденным.Тао стоял посреди кузни абсолютно голым, на пальце у него блестело Легендарное Кольцо Харизмы Великого Xi. Но что поразило девушку сильнее всего, так это член Тао. Он был абсолютно неестественных размеров. Девушка не видела таких членов ни в порно, ни у коней, ни даже в порно с конями, а ведь она была весьма опытной в этих вопросах.              Тао улыбался во все 32 зуба. Его нефритовый стержень был больше чем у самого председателя партии. Он возвышался над всем как китайская экономика, а Сунь Цзы бы сказал про него, что именно к нему надо отходить войску для занятия господствующей высоты. Тао, как кузнец, читал много книг о японской культуре, в частности об изготовлении катан. Катаны казались ему вершиной мастерства оружейника, идеальным оружием. Со своим кольцом и новоприобретенным нефритовым стержнем, Тао хотел попробовать одну красивую японскую традицию, называющуюся цудзигири. Эта традиция заключалась в том, что сам кузнец или самурай-заказчик катаны, выходил на улицу и пробовал свое оружие на первом встречном прохожем. Тао хотел попробовать свой стержень на первой кошачьей жена, которая попадется ему на пути. Тут дверь кузницы отворилась. Кошачья жена сама шла к нему в руки. Тао подскочил к застывшей в изумлении Мистраль и повалил ее на самую большую наковальню. Девушка не сопротивлялась, поэтому Тао стянул с нее трусики и вонзил в нее свое Копье. Мистраль взвизгнула, внутри нее член казался еще больше.              - Слава великому лидеру Xi! – закричал Тао. Его нефритовый стержень не вошел в девушку даже на треть, а она уже извивалась и стонала от удовольствия. Ее женская вагина была мокрой, будто из нее изливалась река Хуанхэ. Тао вставил нефритовый стержень еще глубже, как будто от этого зависел его социальный рейтинг. Мистраль уже не стонала, она кричала во весь голос. Тао подумал, что такие крики были бы слышны от его дома до самого Шанхая, не будь они в игре. Наковальня ходила ходуном под девушкой, китаец постепенно увеличивал темп. Его потные мускулы блестели в пламени горнила. Тао был похож на великого героя ВэнДаркхолм. Он приподнял Мистраль над наковальней, удерживая ее лишь своим членом. Мистраль с выдохом насадилась на нефритовый стержень еще глубже, но его треть все еще оставалась снаружи. Тао схватил девушку за талию и начал руками поднимать ее и опускать на член. Мускулы кузнеца бугрились от напряжения. Наконец, китаец мощно кончил в Мистраль. Янцзы и Хуанхэ слились воедино, Тао застонал и упал на пол без чувств. Мистраль ощутила, как гигантское копье китайца опадает в ней. «Все же, ему определенно не хватает выносливости», решила девушка, поднимаясь и оправляя одежду.              Часть 4              Сплетаемся в объятьях братских. Крепкие руки крепкие тела обхватывают. Целуем друг друга в уста. Молча целуем, по-мужски, без бабских нежностей. Целованием друг друга распаляем и приветствуем. Послушники между нами суетятся с горшками глиняными, мазью алхимической полными.Зачерпываем мази густой, ароматной, мажем себе уды. Снуют бессловесные послушникиаки тени, ибо не светится у них ничего. — Слава Маркусу! — восклицает Бедивер. — Слава! — восклицаем мы. Встает Бедивер первым. Приближает к себе Уриенса. Вставляет Уриенс в бедиверовуверзоху уд свой. Кряхтит Бедивер от удовольствия, скалит в темноте зубы белые. Обнимает УриенсаЛансон, вставляет ему смазанный рог свой. Ухает Уриенс утробно. Лансону— Утер, а уж Утеру липкую сваю забить и мой черед настал. Обхватываю брата просветленного левою рукою, а правой направляю уд свой ему в верзоху. Широка верзоха у Утера. Вгоняю уд ему по самые ядра багровые. Утер даже не крякает: привык, паладин коренной. Обхватываю его покрепче, прижимаю к себе, щекочу наплечниками. А уж ко мне Аргалий пристраивается. Чую верзохой дрожащую булаву его. Увесиста она — без толчка не влезет. Торкается Аргалий, вгоняет в меня толстоголовый уд свой. До самых кишок достает махина его, стон нутряной из меня выжимая. Стону в ухо Утера. Аргалий кряхтит в мое, руками молодецкими меня обхватывает. Не вижу того, кто вставляет ему, но по кряхтению разумею — уд достойный. Ну, да и нет среди нас недостойных — всем в Цитадели Света уды обновили, укрепили, обустроили. Есть чем и друг друга усладить, и врагов Маркуса наказать. Собирается, сопрягается гусеница паладинская. Ухают и кряхтят позади меня. По закону братства магистры с рыцарями чередуются, а уж потом молодежь пристраивается. Так у паладинов заведено. И слава Маркусу… По вскрикам и бормотанию чую — молодых черед пришел. Подбадривает Бедивер их: — Не робей, зелень! Стараются молодые, рвутся друг другу в верзохи тугие. Помогают им послушники темные, направляют, поддерживают. Вот предпоследний молодой вскрикнул, последний крякнул — и готова гусеница. Сложилась. Замираем. — Слава Маркусу! — кричит Бедивер. — Слава! — гремим в ответ. Шагнул Бедивер. И за ним, за головою гусеницы двигаемся все мы. Ведет Бедивер нас в купель. Просторна она, вместительна. Теплою водою наполняется, заместо ледяной. — Слава Маркусу! — кричим, обнявшись, ногами перебирая. Идем за Бедивером. Идем. Идем. Идем гусеничным шагом. Светятся муде наши, вздрагивают уды в верзохах. — Слава Маркусу! Входим в купель. Вскипает вода пузырями воздушными вокруг нас. По муде погружается Бедивер, по пояс, по грудь. Входит вся гусеница паладинская в купель. И встает. Теперь — помолчать время. Напряглись руки мускулистые, засопели ноздри молодецкие, закряхтели воины света. Сладкой работы время пришло. Окучиваем друг друга. Колышется вода вокруг нас, волнами ходит, из купели выплескивается. И вот уж подступило долгожданное, дрожь по всей гусенице прокатывается. И: — Во имя света!!! Дрожит потолок сводчатый. А в купели — шторм девятибалльный. — Слава Маркусу!!! Реву в ухо Утера, а Аргалийв мое вопит: — Свет небесный!!! Маркус, помоги нам не умереть… Неописуемо. Потому как божественно. Райскому блаженству подобно возлежание в мягких лежаках после паладинского совокупления. Свет зажжен, эль в ведерках на полу, фимиамовый воздух. Возлежим расслабленные. Гаснут огни в мудях. Пьем молча, дух переводим.