Мечты.

Рика уже не помнила, когда оказалась в Мафии. Ей, пятнадцатилетней девочке, просто пришлось вступить туда. Она помнила отца, погрязшего в долгах, больную маму, голодных младших братьев и сестёр. Девушка знала, что надо что-то делать. И она решила уехать в Йокогаму, чтобы найти стоящую работу. Да… ха-ха. Стоящая работа. Девочка была похожа больше на стебелёк, чем на человека — настолько она была худощавой, волосы были всегда спрятаны под кепкой, а глаза скрыты под очками, которые подарил ей её босс. Специальными очками для стрельбы. Это было словно намёком — мол, ты бесполезная, иди, хоть стрелять научись. А неё нет времени. Она поставлена на побегушки, как и Хигучи Ичиё, которой ещё не нашли босса. Танака ещё должна успевать следить за порядком в их коридорах и писать отчёты… Но вот её босс был выделяющимся. Они были сверстниками, но этот паренёк уже в идеальности мог управлять своим даром и владеть некоторыми боевыми навыками. У него был невысокий рост, из-за чего он часто злился, рыжие волосы и лазурного оттенка глаза, которые больше походили на синее-синее небо. Рика не знала, когда успела в него влюбиться по уши. Просто упустила этот момент. А ему было всё равно, он только смеялся над похожими шуточками Осаму. *** Девушке уже семнадцать. Её кожа приобрела, наконец, здоровый цвет, волосы теперь не были под кепкой, а словно шоколад разливались по спине Рики, а пронзительные тёмно-зелёные глаза ярко пронзали теперь даже сквозь идеально чистые очки для стрельбы. Их ношение превратилось в какую-то традицию, никогда не надоедающий ритуал… Они никогда не грезила надеждами по поводу него. Девушка просто знала, что она навсегда останется ненужной пешкой для своего босса, а для его напарника, Дадзая, лишь посмешищем. — Хей, коротышка! Как там твоя благоверная? Пятнадцатилетний Чуя лишь пренебрежительно фыркал на возгласы Дадзая. Ещё бы. Рика никогда не отличалась ни особой красотой, ни умениями. В пятнадцать она была худощавой девчонкой, больше похожей на стебелёк, чем на человека. Шоколадного оттенка волосы всегда были убраны в хвост, а зелёные, пронзительные глаза спрятаны то ли по привычке, то ли по ошибке под специальными очками для стрельбы, подаренные Чуей. Да, традиция Мафии… Рика всегда молчала. Даже когда её отчитывал пьяный Накахара, а потом ей приходилось отводить его спящего домой. Даже когда Дадзай над ней смеялся. Рика для Чуи была как Хигучи для Акутагавы. Такая же бесполезная и ненужная. И её это не пугало. Она привыкла. Привыкла любить свою мечту молча. *** С годами Дадзай становился всё невыносимее. Его шутки начали переходить все границы, а сам мужчина начал понимать, что здесь ему всё дозволено. Рика тоже менялась. По окончании переходного возраста кожа перешла в нормальное состояние, фигура стала отчётливо выделяться, а распущенные волосы больше не были спрятаны от чужих глаз. Только очки так и остались на ней. Их ношение превратилось в какую-то привычку, ритуал. Она научилась стрелять. Идеально стрелять. Но даже если босс и ставил их с Чуей в пару, то рыжеволосый просто отмахивался от девчонки, вызывая Осаму на миссию. А любовь к своему боссу у Рики лишь росла. На что ему было наплевать. Или он этого не замечал?.. *** Дадзай стоял над ней, зажав девушку в тёмном углу. Страх расползался липкой паутиной по всему телу Рики, сковывая по ногам и рукам. Танака сглотнула вставший в горле комок. Она знала, что за этим следует. Она не первая, с кем он так собирается делать. Потом эти девушки уходят из Мафии, не в силах продолжить работать с этим демоном. Осаму ухмыльнулся и провёл длинным пальцем по лицу шатенки. — Ох, бедная. Страдаешь от неразделённой любви к нашему коротышке. Интересно, что будет, когда все твои чувства будут втоптаны в грязь, м? Рика задрожала, но не вымолвила на слова. Её рука медленно потянулась к пистолету на поясе… Но Осаму вовремя это заметил и схватил девичью руку в свою. — Не так быстро. Шатенка испуганно озиралась по сторонам, ища хоть кого-то. Ту же Хигучи или Коё. Но… Рыжая макушка блеснула невдалеке. Зеленоглазая, широко распахнув глаза, выкрикнула: — Накахара-сан! Помогите! Но он лишь обернувшись, снова развернулся и пошёл прочь. И тогда Рика поняла, что не стоит верить мечтам. Стоит полагаться лишь на себя. Никто не имеет права швырять её, как это делает новенький Акутагава с Хигучи. Девушка резко двинула Осаму в челюсть и выстрелила в ноги мужчины. *** А потом Дадзай предал их. Не сказать, что Рика не была этому рада — девушка никогда особенно этого суицидального маньяка не любила, но Чуя… Он убивался. Накахара считал Дадзая почти братом. Каким-никаким, а всё же братом. Он выпил чёрт знает сколько алкоголя. Он не мог работать. Сколько Танака сделала за него отчётов?.. Сколько раз возила его, полумёртвого, домой?.. Да кто это считал. *** Всё изменилось в один момент. Так легко и резко, словно так должно было быть всегда. Появилась Она. Это было в обыкновенное летнее утро. Рика, как всегда, писала за рыжеволосого отчёты, пока тот опаздывал. Но когда он прибежал… Не мог найти себе места. Он говорил о том, что нашёл свою сестру. Что чувствовал, что с той девушкой что-то не так. И Танака уговорила его сходить к ней. *** С тех пор прошло много времени. Вспоминая сейчас об этом, шатенка роняет слёзы. Она сделала грубые ошибки. Страшные. Непростительные. Но ЭТУ ошибку… Она отказывается совершать. *** Накахара часто общался со своей сестрой, и не реже начал поглядывать на свою красивую подданную, которая теперь носила юбки в обтяжку и элегантные брюки, по настоянию Ясу, его сестры. А вскоре… *** Они были на улице, выдыхая после тяжёлой битвы. По одежде Чуи алыми струйками стекала вниз кровь. Зеленоглазая с волнением смотрела на него. — Чуя… Давай я тебя перевяжу. *** С этого всё и началось. Слёзы лились потоком, разбиваясь о холодный асфальт. Шатенка разрыдалась, измазав все руки в крови. Что она наделала. Ведь всё могло быть хорошо. Они были так счастливы. Все вместе. Накахара заботился о ней, как никто до этого. Он дорожил ей. А Ясу начинала подозрительно себя вести. Неясные намёки на убийство, попеременное безумство. Это пугало. Ледяные руки сжимали чёртов кнопочный телефон. Она не выберется из этого плена. Танака, рыдая, упала коленями в лужу. Все волосы давным-давно промокли насквозь. Ей пришло в голову проверить её. Проверить сестру того, кого она любила всем сердцем. И она узнала правду, лишь попав в другую организацию. Рика не знала. Не знала, что это организация некого русского под именем Фёдор Достоевский. Не знала, что там работает Ясу. … И не знала, что оттуда живым не выбраться, лишь потому Ясу всё ещё там, жертвуя собой ради всех. А она не смогла так. Она выполняла его задания. Сливала всю информацию. Потому что боялась. Боялась за Чую. За мать, отца и братьев с сёстрами. Боялась за себя. Пальцы неуверенно легли на пистолет, что был за поясом. У неё осталось последнее задание. Фёдор приказал убить Чую. Горькая ухмылка сползла на лицо девушки, а зелёные потухшие глаза внезапно зажглись пламенем. Она решила. И с этим решением пройдёт до конца. Пальцы уверенно набрали номер. — Иди к чёрту, Фёдор. Мужчина, что сидел напротив Ясу по другую сторону провода переключил разговор на громкую связь и мягко улыбнулся. Прогремел выстрел. Фукусима широко распахнула светло-голубые глаза, на которые тут же навернулись слёзы. О Рике больше никто не слышал. *** Истекая кровью, она улыбается. Она больше не предательница. Она раскаивается в последний раз. И закрывает отяжелевшие веки, видя последние лучшие воспоминания… *** Чуя весело смеётся, еле удерживая пирог, что Рика и Ясу приготовили вместе. Он что-то говорит и порывисто обнимает её хрупкое тело. Он шепчет на ухо, что любит больше всех на свете именно её. Именно Рику. И тут же нежно целует её в губы. Но всё это лишь мечты маленькой девочки, нечаянно сбывшиеся.