зацвела лесная рожь в летний зной

хенджин нашел дневник в поезде, в самом обычном поезде, в котором ездил до бабушки летом. поезд был подрипан и еле как шел до пункта назначения. он шел от тэгу, где жил хенджин, до станции йондок, что находилась в провинции кёнсан-пукто. хенджин каждое лето на месяц приезжал к бабушке, помогал ей с урожаем и с огородом, с заготовками, с чем тем только можно, даже в животными и всем хозяйством. хван любил бабушку и каждое лето ждал поездки к ней. но в этот раз все изменилось. — молодой человек, не могли бы свой блокнот убрать, — проговаривает женщина, пальцем указывая на дневник рядом с хенджином. тот кивает, он не хочет ссориться, тем более перед встречей с бабушкой. — конечно, аджума, как скажите, — хенджин кланяется головой, и убирает вещь себе на колени, давая присесть женщине, та надевает наушники, и закрывает глаза. джин же смотрит на дневник упорно и долго целых пять минут прожигает в нем дыру. в хенджине борются два человека - совестник и бессовестник. первый твердит не трогать его, просто оставить, а второй же обратное - открыть и прочитать его, залезть в душу человека. хенджин громко выдыхает, давая себе второй раунд, где побеждает бессовестник. хвану бы сейчас подумать, а может кто-то его потерял и сейчас кровь из носу ищет, а может это произошло специально, а хенджин просто попался под руку. день первый. «привет, это был сложный день, но я справился. я переехал из большого города в маленький! это успех! осталось найти друзей, обвыкнуться и обжить квартиру. я справлюсь!» хенджин думает, что это безобидно, записи маленькие, почерк смешной, порой не понятный и буквы будто мешались между собой. хван хмыкает, открывая второй день. день второй. «мнееееее скууууууучно! я одинок, где мне найти друзей? почему меня обходят стороной? если я не местный, то не стоит меня мешать с грязью! я все еще человек, правда с сеула, подумаешь, я слегка городской человек, но я вроде как приспособился здесь жить!» «ребенок», — проносится у хвана в голове. этот человек все еще ребенок, раз приехал жить один, значит был готов. нечего жаловаться, хотя отчасти хван его понимал, без друзей плохо, чувствуешь, что начинаешь дичать и разговоры с самим собой становятся обыденностью. день третий. «я написал день третий, а на самом деле не третий! я живу тут неделю и чувствую, как загибаюсь от одиночества, даже сам собой начал говорить. вот настолько все плохо! я чувствую, что схожу с ума, может кто-нибудь мне поможет?» теперь хенджин понимал чувства этого парня, хотя почему парня? хенджин до конца не понимал девушки ли это дневник, или же парня. но хвану было как-то побоку на это, он же просто читает. день пятый. «я познакомился с одним интересным человеком, он мне понравился. а может это просто помутнение, и я от одичалости к нему прикипел, но хотя бы кто-то, чем я сам у себя.» — бред, — произносит в слух хенджин. — почему идет пятый день, где четвертый? он дурак? — вообще-то это ты дурак! — огрызается молодой человек стоящий над хенджином. — это мой дневник. — чем докажите? — хенджин не был уверен в незнакомце, потому что пока хенджин читал, он проанализировал его, и парень напротив хенджина никак не походил на парня из дневника. — я могу написать таким же подчерком, — парень выдыхает хмурясь. — да, ну. я тоже могу написать таким же подчерком, и что? — хенджин не унимался, он требовал, чтобы было что-то из записей. — ладно-ладно, страница 20, день двадцать первый, я ли минхо и меня убили. хенджин ошарашенно смотрел на парня напротив, что это было сейчас? этот ли минхо правда умер и хенджин видит теперь призраков, или он шутит дерьмово? что происходит? хенджин наконец открывает двадцатую страницу, день двадцать первый. день двадцать первый. «я ли минхо и меня убили, безжалостно пулей в лоб, потому что я был не в том месте, не в то время. разве я такого заслуживаю?! я наконец обрел друга, а они взяли и убили меня, теперь, меня мама никогда не найдет, ей даже никто не позвонит.» — так это правда, — хенджин ошарашено смотрит на страницу, не зная, что сказать еще. — извините, держите. — хм, теперь он мне не нужен, это я должен извинятся. — почему? — потому что, только что привязал вас к себе. меня зовут минхо, я тот парень из дневника и моя душа связана с ним, знаешь, как дома, из которых призраки не уходят, так вот у меня так же с блокнотом, — минхо выдыхает. — прости, теперь я привязан к тебе и буду следовать за тобой постоянно. — это как, минхо, подожди… я не понимаю. — ох, этот поезд он соединяет пути мертвых и живых, ты как раз попал на рейс, где живые могут видеть мертвых, тебе повезло или нет? — минхо хихикнул. — я не знаю, в общем в этот самый рейс, когда кто-то из живых попадает к мертвым, то один из мертвых может привязаться к нему и следовать за ним, и не важно, к чему он был до этого привязан. — о, боже, — хенджин тушуется, на него только вылилась информация, которую он точно не ожидал услышать. — ладно, я понял, теперь ты будешь ходить по пятам и до самой смерти не отвяжешься? — да, ты привлекательный! а еще мы просто не можем перевязывать себя к другим людям, — минхо пожимает плечами. — ты связан со мной навечно. — ладно. хенджин убирает к себе в сумку дневник, жмурит глаза, а затем старается провалиться в глубокий сон. — я вот так вот просто не исчезну, — говорит минхо резко появляясь около лица хенджина. — я и не думал об этом, просто хочу расслабиться. ты меня напряг с этим всем, — хенджин поджимает губы, смотря минхо прямо в глаза. — а у тебя они красивые. — кто? — глаза, такие глубокие, — хенджин все еще смотрит в глаза минхо, пока тот смущенно не отворачивается. — ладно, ты сиди тушуйся, а я спать. минхо фырчит, он выбрал правильного человека. он выбрал хорошего человека, чтобы вселиться. ведь не просто так хенджин сел именно на этот поезд, на этот рейс. ведь не просто так рядом лежал дневник. хенджин нашел дневник в поезде, в самом обычном поезде, в котором ездил до бабушки летом.