Традиционно

Каждый новый год проходил у Мозгоедов не слава богу. В прошлом году на празднование пришелся набег киберворов, в этот - шквал звонков от старых приятелей, которые неожиданно решили спросить как дела. И Станислав Федотович даже не знал что хуже... И ведь с каждым нужно было для приличия поговорить какое-то время... Вопреки тайной надежде, его никто не беспокоил. За дверью было пугающе тихо. Дверь каюты космического корабля сама по себе плохо пропускала звуки, но тишина от этого менее гнетущей не становилась. Никто ничего не ронял, не слышно было звона разбитой посуды, да и других звуков, сопутствующих подготовке к празднику - и это было подозрительно. Оставить команду готовиться к новому году самостоятельно было большим риском, Станислав это понимал. Да, с ними остался Вениамин, но все же... После четвертого звонка он было твердо решил, что больше не прикоснется к клавише, отвечающей за принятие вызова, но тут позвонил Вадим. Мироздание вмешалось в лице радостного Теда, распахнувшего дверь. - Станислав Федотович! А вы не знаете, где взять станок для заточки, чтобы заточить косу? - У Михалыча спросите, - машинально ответил капитан, и только потом опомнился. - Для заточки чего? Но Теда уже и след простыл. - Дэн! - окликнул капитан проходящего по коридору киборга, и тот заглянул в каюту, держа в руках тазик салата. - Что собрался точить Теодор? - Косу. Это такое древнее приспособление для срезания травы. Понятия не имею, где он ее нашел. - Зачем ему коса? - из всех возникающих вопросов этот показался капитану наиболее важным. - Я не знаю. - сказал киборг из дверей. - Он только сказал, что в этом году Дедом Морозом будет он. Станислав Федотович, наконец, почувствовал, что все идет так же, как и всегда. - Вы что там, уже хорошенько приняли на грудь? - подозрительно осведомился Вадим. - Да если бы... - тяжело вздохнул капитан. - Ну, тогда удачи. - Вадим как-то подозрительно быстро закруглился. "Не поверил..." - подумал Станислав. Он с наслаждением поставил запрет на входящие видеозвонки и отправился созерцать то, что натворила его команда. А в том, что она что-то натворила, Станислав не сомневался. На первый взгляд все было прилично. И даже на второй. И это, в целом, было настолько непохоже на мозгоедов, что капитан встревожился. Он прошел на кухню и остался доволен - на кухне был готовящий киборг и относительный порядок. Однако судя по разбросанным кускам теста и беспорядку на столе, это поле боя было оставлено совсем недавно. В тарелке в центре стола лежали аккуратные подрумяненные кругляшики, а в другой миске, стыдливо задвинутой за прочий беспорядок, кругляшей было в два раза больше, и они своим угольно-черным видом напоминали скорее останки сгоревших флаеров. Станислав Федотович взял одно из тарелки на пробу и увидел, что под первым слоем лежат точно такие же печенья, только на них запечатлено то короткое и емкое слово, которое обычно пишут на заборах. - Это что? - произнес он, подняв на обозрение одно такое неуставное печенье. - Печенье. - ответил Ден, замешивая какой-то очередной желто-оранжевый салат. - В сети написано, что это один из символов праздника и творческий способ выражения... - Знаю я, чье это творчество. - буркнул Станислав, прервав его. - А почему салаты в тазиках? - Традиция. - невозмутимо ответил рыжий киборг.