Geliebte

Внутри черепа будто кто-то скреб когтями. Камиэль схватился за голову в тщетной попытке унять раздиравшую его головную боль, но тщетно. "Где она... Где она" - слова гулким эхом раздавались в его голове, временами слетая с губ низким, несвойственным юноше голосу. Данталиан к тому моменту уже оставил юношу, в качестве удобства для сна предложив диван в читальном зале, поскольку библиотека была единственным безопасным местом о котором если и знали, то только по слухам. Сам же демон вернулся в ад дабы не вызывать подозрений. Но и эти скромные условия сейчас бы показались непризнанному раем, если бы ему удалось унять эти отравлявшие его терзания. Рука невольно потянулась к имевшемуся в библиотеке фатумскрипту в надежде что это поможет обрести гармонию. "Быть может фатумскрипт так резонирует, потому что я не прочел его до конца?" - подумал он. Коснувшись свитка по телу Камиэля свинцом стала разливалаться отягчающая усталось, глаза заволок мрак. "Ветер скользил по крыше обволакивая прохладными объятьями двух ангелов. Перья трепетали в свободолюбивом танце под его безмолвную музыку, но было в этом что-то ещё... Что-то тревожное, сокрытое в сердце каждого, даже друг от друга. Легкий пеньюар девушки, молочный, как её кожа, изящными складками ниспадал по её фигуре, уподобляя её музе творцов Ренессанса. Мягкий шелк волос струился, отражая лунный свет тихий, неяркий. Глаза не умели лгать и выдавали сердце, шептавшее неустойчивыми аккордами в миноре. Совершенная. В ней чувствовалось внутреннее тепло, пусть и проигрывающее в вечной борьбе с ночной прохладой, и только ли ночной, однако уверенное и все ещё нетленное. Ресницы дрогнули и она посмотрела на стоявшего перед ней темного ангела... ангела ли? Он возвышался над ней подобно судье, не знающего милосердия, року, который не обойти. Печать жестокой непримеримости лежала на его лице неизгладимым отпечатком. Но было, было что-то ещё! Что-то ещё... Подобные рассвету на заре апокалипсиса, его багрово-черные крылья словно готовые объять этот мир, глаза, готовые рассеять все во чреве мрака. Сила этого существа ощущалась каждой клеткой кожи, напряжение чувствовалось в воздухе, но оно не касалось её. Прекрасная, но ее облик не кричал об этом, смелая, ведь она не боялась стоящего перед ней вестника Великой Бури, которого боялся каждый по-своему, но едино одно - боялся. Она же принимала его. - Ты не желаешь идти по этому пути, я вижу. - Это моя судьба, я чувствую это. К тому же ты не отпустишь меня, ведь я нужна тебе. - Верно, не отпущу, - последнее слово прозвучало с мрачной задумчивостью. - Хочу я этого или нет, но я связана с тобой. - Хах, да, у судьбы злое чувство юмора. Резкое движение и его рука уже схватила ее изящную шею, не давая своей жертве вырваться. Девушка почувствовала нажим его пальцев, игравших с её жизнью, но не ни одним движением не причинявших ей вреда. - Я могу забрать сейчас то, что мне принадлежит! Стоит только надавить сильнее. - Тогда сделай это, но прошу, будь со мной обходительнее, чем с другими, ведь... - Что? Отвечай! - Ведь я не вынесу твоей жестокости... Рука скользнула к ее затылку в скованном, нерешительном движении, будто испугалась своих деяний. Одно стремительное мгновение... Замершее в трепетном испуге дыхание, подобное пугливой маленькой птичке, обретшей временный приют на губах влюбленных. Но как сладок этот миг, как пьянит своей свободой! Так стояли две фигуры, сплетенные поцелуем жадным, томным, откровенным. Кожа теплела от румянца, казалось бы способного согреть не только измученные сердца, но и прохладу ветра. - Если тебе и будет суждено умереть от моей руки, то знай, у погибели горько-сладкое послевкусие. Я знаю это. - Обещаешь? - Да. "