Cherry cigarettes

the neighborhood - the beach

— Да к черту. О холст ударилась кисть, разбрызгивая краску уродливыми кляксами по всей картине. Работа не получалась, сроки горели, а вдохновения как не было так и нет. Только курить дико хотелось настолько, что сводило челюсти. Я вышел на небольшой балкон своей однокомнатной квартиры, которую снимал последние полгода, хоть она и находилась недалеко от центра города, хвастаться мне было особо нечем. Затяжка. Выдыхая дым в ночное небо, я чувствовал, как голова пустеет от навязчивых мыслей о своей бездарности и отсутствии какого-либо таланта к рисованию. Может его и не было никогда, и всё это время мне нагло врали в глаза? Еще одна затяжка. — Хах, творчество совсем неблагодарное дело, — потрескавшиеся губы тронула усмешка. Меня забавляли мои раздумья, — на ночь всегда тянет пофилософствовать. Глупо. Мне нужен кофе. Много кофе. Я затушил окурок в пепельнице, что была до отказа забита такими же, и её не мешало бы почистить, но ни сил, ни желания на это совершенно не было. Наспех отыскав серые спортивки, что почти стали одним целым с ворохом неубранной постели, я натянул их на себя наплевав на то, что предназначены они для сна, и никак не для прогулок. Мне было плевать даже на то, что моя растянутая футболка вся в пятнах от краски. К черту. На ходу накинув черную косуху, я быстро выбежал из квартиры; ждать лифт не хотелось — я спустился по лестнице. Несмотря на довольно поздний час, город спать не собирался: по улицам слонялись шумные компании подростков, из баров и клубов доносилась музыка, которую перебивали сигналящие машины, создавая странную какофонию звуков. Я же, со своей кислой миной, в этот праздник ночной жизни, не вписывался от слова совсем, но я к этому и не стремился, моей целью было поскорее добрести до заветной круглосуточной кофейни, что находилась в двух кварталах от моего дома.  — Два капучино, пожалуйста, — не успев дойти до кассы, я выкрикнул свой заказ, шарясь по карманам косухи в поиске купюр. — Двойной, — добавил, подняв взгляд на девушку-бариста, что даже не думала меня обслужить. — Технический перерыв, — она указала на табличку стоящую прямо у меня перед носом, — Вам придется подождать 20 минут. — Блять, — я тихо выругался, мешком осев в одном из кресел стоящих рядом с кофейными столиками. Ожидание меня раздражало. Я всегда считал это самой ненавистной вещью, из-за этого и бесился, ведь постоянно чего-то жду — заказов, вдохновения, будь оно неладно. И даже сейчас, я жду. Мне нужно просто получить свой кофе и уйти восвояси, а не торчать здесь в моих ночных спортивках… — Я могу отдать тебе свой кофе, — послышался звонкий голос с лёгкой хрипотцой, разорвавший поток моего немого негодования. Повернувшись на звук, я увидел рыжеволосого парня, что одиноко сидел с блокнотом в руках, за самым отдаленным столиком (теперь понятно, почему я сразу его не заметил, думая, что из посетителей здесь только я). — Почему сам его не выпьешь? — поинтересовался я, и как мне показалось, вопрос был довольно логичным. — А почему его не выпьешь ты? — парировал рыжеволосый. — Нетронутый, — он потрусил небольшим стаканчиком, хитро улыбаясь. «Издевается», — подумалось мне. Но с другой стороны, я не горел желанием высиживать здесь невесть сколько, да и халявный кофе на дороге не найдешь, так что ломаться долго я не стал. — Спасибо, — подойдя к столику рыжего мецената, я хотел было уже забрать стаканчик, как парень придвинул его к себе. Неловко. Я посмотрел на него, как на идиота, пока он с этакой насмешкой во взгляде, бросил мне короткое: — Садись. — Давай, я просто заплачу тебе, и пойду, ладно? — Садись, — парень повторился, передвинув злосчастный стаканчик на другой край стола напротив себя, — составь мне компанию, это и будет твоей платой. Оглянувшись в сторону кассы, и не обнаружив там никого, я разочарованно (даже измученно) выдохнул, опускаясь в кресло напротив рыжеволосого парня, что всё это время прожигал меня заинтересованным взглядом зелёных глаз. — Что? — возмутился я. — Ты забавный. — А ты странный, и что? — Пей кофе, — парень сказал это так снисходительно, как это делала моя мать, каждый раз, когда я возмущался. — Как тебя зовут? — спросил я, пока открывал крышку стаканчика, чтобы добавить сахар. — Лучше с мёдом, — не поднимая головы заметил рыжий, продолжая что-то царапать в блокноте, а левой рукой придвинул ко мне небольшую тарелочку со сладким лакомством. Я уставился на него непонимающим взглядом, всё больше убеждаясь в том, что сесть с ним было плохой идеей. — Эспрессо вкуснее с мёдом, — как ребенку он пояснял мне, пока нежно забрав у меня из рук стаканчик, добавлял туда мёд, — тебе понравится, попробуй. Сделав первый глоток, я приготовился почувствовать непонятный и отвратительный вкус, но на моё удивление кофе оказался очень даже приятным. Горечь эспрессо разбавляла тягучая сладость мёда, что обволакивала горло и хотелось пить ещё и ещё. — Ты был прав, действительно вкусно, — уголки моих губ невольно поползли вверх, странно, что такая незначительная вещь смогла немного поднять мне настроение. Рыжеволосый продолжал что-то писать, и на мое одобрение его кулинарного шедевра, только самодовольно хмыкнул, мол «я же говорил». Пока он был занят и не обращал на меня особого внимания, мне представилась возможность рассмотреть его получше. Нужно признать, парень был симпатичным: длинноватые рыжие волосы, челкой падали на его бледное лицо, оттеняя изумрудного цвета глаза, что светились неподдельной увлеченностью. Одет был просто — рубашка с жилеткой и свободные штаны в клетку, выделялись в образе, только белоснежные аир форсы (в таких, разве что по воздуху ходить, чтоб не замарать). — Что ты пишешь? — мой интерес взял верх. — А, это упражнение на гармонию, — буднично объяснился он, словно я тоже знаю, что такое эта гармония и как её делать. — Музыкант что ли? — мне повезло, что парочка моих знакомых были музыкантами, вот я и нахватался от них профессиональных словечек. — Я учусь. — А дальше как? По специальности работать будешь? — с насмешкой в голосе спросил я, пряча улыбку в стаканчике, делая последний глоток кофе. — Да, — смело заявил парень, убирая блокнот в из ниоткуда появившийся черный шоппер. Я вспомнил себя, когда год назад выпустившись из художественного, впервые начал работать — заказы можно было по пальцам одной руки пересчитать, но я был так счастлив, что занимаюсь тем, к чему так долго шёл, был счастлив просто рисовать целыми днями. А сейчас от рисования тошнит, воротит так, что прямо сейчас бы всё залил бензином и поджёг. — Творчество — дело неблагодарное, — задумавшись выплюнул я. Хотелось курить. — Пошли, — послышалось сверху. Я не заметил, как рыжеволосый встал, и собранный ждал меня, будто собачонка. — Куда? — Просто гулять.

***

По правде говоря, я давно просто так не гулял, не бродил по улицам без какой-либо на то цели или причины, да что там гулять, мне даже с кровати не хотелось вставать, чтобы банально просто поесть. А сейчас, я беспрекословно следую за этим парнем, куда бы тот меня не повёл, и сидя рядом с ним на пляже в эту минуту, я понимаю, что пойду с ним на край земли, если он поведёт. Курить всё ещё хотелось. — Чёрт… — я пошарился по карманам и осознал, что не взял с собой ничего кроме пары смятых купюр на кофе. — Что? — обеспокоено спросил рыжеволосый, — Что-то забыл? — в темноте было плохо видно его лицо, только глаза блестели в свете луны. — Сигареты оставил дома, — я смирился с этим фактом, уставившись на темную гладь воды, где отражалось сентябрьское полуночное небо. Со стороны парня послышалось тихое копошение, а через секунду перед моим лицом возникла сигарета, зажатая меж изящных пальцев. — Спасибо. На мою благодарность, рыжеволосый только чиркнул зажигалкой, подкурив мне сигарету. Наши лица на миг осветились теплым светом маленького огонька, и я решил не сводить свой взгляд с лица парня напротив — было интересно посмотреть, что он сделает на этот раз (до этого он всё время вгонял меня в краску, заставляя чувствовать себя глупо и неловко, что ж теперь моя очередь). Я сделал уверенную затяжку, глядя прямиком в зелёные глаза напротив. И кажется, сразу поменялся в лице, потому что парень, смотрящий на меня в ответ, начал торжествующе улыбаться. — Они с вишней, — сквозь переливистый смех, признался он. Вкус не был противным, он был неожиданным, ведь я всегда курил обычные, а сейчас кашлял, как школьник. С этим рыжеволосым чудаковатым парнем, я впервые за долгое время искренне смеялся. С ним я посмотрел на обычные вещи под новым углом, с нестандартного ракурса. С ним, я начал замечать детали. — Мне нравится, довольно необычно, — вертя сигарету меж своих пальцев, подытожил я. — С творчеством так же, — ловко забрав у меня из рук тлеющую сигарету, сказал рыжеволосый, и сделал затяжку. — Пробуй что-то необычное, то, что ты бы никогда не сделал. Так ты поймешь себя, осознаешь, что на самом деле приносит тебе удовольствие. Он повернулся, как ни в чём небывало, протянув мне сигарету обратно. Я принял её. — Как тебя зовут? — еще раз поинтересовался я. Меня раздражало, что этот парень, казалось, видит меня насквозь, а я, в свою очередь, даже имени его так и не узнал. — Марк, — непринужденно слетело с губ, а мне внезапно захотелось его поцеловать. Возможно, я об этом пожалею, но это будет потом, сейчас — я запустил руку в его шелковистые рыжие волосы (мечтал сделать это ещё в кафе, уж очень мягкими они выглядели), аккуратно притягивая к себе. Я в очередной раз, заглянул Марку в глаза, перед тем, как поцеловать его, — хотелось узнать его реакцию. Ожидал увидеть в них злость и негодование, а на деле — смятение, сменяющееся трепетным ожиданием. — Спасибо за вдохновение, Марк. Робкий поцелуй, наполненный нежностью. Мне было страшно сделать что-то не так, поэтому, я медленно двигал губами, смакуя привкус вишневых сигарет с чужих. Периферией сознания, я ощущал, как Марк взял меня за руку, переплетая наши пальцы: мои тёплые, с его холодными. По телу пробежали мурашки — я почувствовал себя живым, впервые за долгое время…