Горячий энджекс

      Глубокая ночь. Бывшая военная база людей находилась в полнейшей тишине. Почти все её иноземные обитатели погрузились в завесу сна, дав наконец-то отдых своим телам и процессорам после очередного напряженного боя с противостоящей фракцией. Пустынные коридоры бункера заполняло тихое жужжание высоко закрепленных белых ламп, убаюкивающих своим мерным гудением. Спустя некоторое время, неторопливые и шаркающие шаги донеслись за поворотом со стороны ангара. И из-за него вышла девушка, широко зевая и теребя кулаком полуприкрытые глаза. Она неспешно шла, бредя, по всей видимости, в сторону санузла. Её сонный и потрепанный вид намекал, что девушка лишь недавно предавалась царству Морфея. Она прошла ещё пару шагов, а затем её внимание привлекла широкая незакрытая дверь хранилища энергона, из-за которой доносился подозрительный шорох. Девушка прищурилась и подошла к ней, с лёгким любопытством осмотрев открывшийся вид на помещение и совершив пару шагов внутрь. Она не с первого раза осознала, что происходит внутри. Её сознание, все ещё заторможенное после сна, не верило тому, что видит. На высоком стуле у одной из стоек, где хранился переработанный жидкий энергон, сидел Оптимус Прайм. Он облокотился на стойку и медленно пил голубую мерцающую жидкость, глубоко сосредоточившись на своих мыслях и поэтому не обратив внимание на вошедшего человека. Отпив небольшой глоток из стакана, автобот покачал наполовину наполненный стакан в руке, словно оценивая блеск обработки энергона, а затем с тихим стуком поставил его на поверхность стола. Тяжелый выдох. Так по-человечески обречённый. Девушка решила не мешать уединению Прайма и попятилась к выходу, но он заметил краем линз движение и развернулся к ней. Неторопливое сокращение оптических сегментов. Замедленная обработка данных под воздействием сверхзаряженного энджекса выдала неожиданную реакцию. Он хмыкнул и с оценивающим прищуром обвел её взглядом сверху вниз, а затем полностью обернулся к ней корпусом на стуле, широко расставив ноги. Она замерла. Её сердце начало отбивать неровный болезненный ритм, пульсацией отдаваясь в её ушах и полностью прогнав сонливость прочь. Прайм неспешно приподнял одну руку к шее и провокационно провел по ней, пристально наблюдая за девушкой. Шаг назад. Расширение зрачков. Медленный и глубокий выдох. — Ш-ш-ш… — спуск вытяжных клапанов. Лёгкий наклон головы набок и насмешливый взгляд голубой оптики. Вызов. В них читался явный вызов. Развратный подтекст. Судорожный вздох. Девушка неверяще смотрела на автобота. Её щеки начали постепенно загораться от провокаций бота. Медленное осознание, что ей стоит скорей покинуть это место. Он расслабленно откинулся назад. Тихий скрежет сдвигаемого металла — рука спустилась к бедру. Его пальцы отбили неспешный ритм: — Тум-с-тум-с-тум-с… — пронзительные окуляры нетрывно следили за каждым движением и реакцией девушки. Он неторопливо осматривал её хрупкое в сравнении с ним тело, мысленно что-то прикидывая, и, вероятнее всего, принимая решение. Автобот прекратил отбивать ритм и слегка сместил пальцы выше по серебристой поверхности бедра. Оценивающий прищур. Девушка неосознанно провела взгляд за этим движением и на пару секунд зависла от собственных мыслей по поводу его крепких бёдер, ловких для его габаритов пальцев и виднеющегося выше пахового сегмента. Из задумчивости её вывел глухой повторный звук удара металла об металл и движение пальцев бота, который пару раз постучал ими себя по бедру. Девушка резко осознала: куда она смотрела. Её словно опалило жаром. Ускоренный стук маленького сердца, заглушивший все её откровенные мысли. И он прекрасно был ему слышен. Довольный хмык. Понимающая улыбка. Девушка тяжело сглотнула вязкую слюну. Самообладание начало постепенно таять. Её тело не хотело слушать разум. Оно чувствовало животный магнетизм, исходящий от этого уверенного и недвусмысленного взгляда Прайма. Ещё никогда он не проявлял его при ней… И ей это нравилось. Фокус его внимательных линз сократился. Он встретился с ней взглядом. Мелкая дрожь прошлась по всему телу девушки, отдаваясь приятным томлением по всей поверхности и слабостью в ногах. — Т-ш-ш… — хриплый выдох, — не бойся. Я не причиню тебе вреда, — гипнотизирующий взгляд голубых линз. Он медленно встал, не отводя взгляда от девушки. Она завороженно смотрела в его оптику, пока Прайм аккуратно, словно хищник, плавными крадущимися шагами приближался к ней. — Э-э-энджел… — тихий протяжный шёпот и дьявольский блеск окуляр, а затем он склонился перед ней, встав на одно колено. — Ты так желанна… — дрожание протянутых пальцев, — и так необходима мне. Позволь прикоснуться… ощутить трепет тела, — болезненная просьба. Отблеск тлеющего дурмана мерцал в замутненной глубине его оптических граней. Последние капли рациональности исчезали под натиском вскрывающейся обнаженности желания обладать недоступным. Постепенно усиливался звук разогрева мощного двигателя Прайма, а вентиляционная система увеличивала обороты. Этот гул смешивался и казался урчащим зверем, жаждущим свою добычу. Самые чувствительные части конструкции бота начали неторопливо вырабатывать тепло в окружающую атмосферу, накаляясь. Тело Прайма само готовило его к необходимому ему сбросу напряжения. Страх, волнение и притяжение — её чувства. Все они сплелись в тугую нить, натянутую до предела, сводили с толку, безрассудно пытаясь втянуть в свой омут наваждения этим ботом. Мелкая дрожь вновь прошлась по телу девушки. — Оптимус, — тихо проговорила она, аккуратно отступая к двери. — Ты не в состоянии оценивать ситуацию, — успокаивающий возглас. Так хотелось верить в это. На эти слова Прайм улыбнулся, протянул руку вверх, и… дверь с тихим шипением закрылась, отрезав путь к отступлению. Девушка осталась взаперти вместе с ним. С горячим, влекущим и опасным ботом. Она отпрянула к двери, с глухим стуком сталкиваясь с ней спиной, когда Прайм безмолвно и бережно обхватил и поднял её вверх одной рукой на уровень своего грудного корпуса. Он изучающе обвел взглядом её фигуру, скрывающуюся в его крупной ладони, затем пальцем свободной руки притронулся к её шее, ласково огладив и спускаясь ниже по груди. Нервно бьющаяся артерия выдавала все напряжение девушки. Бушующие эмоции переполняли сознание. Она резко обхватила палец руками и попыталась сдвинуть его от себя, и он позволил ей эту малую прихоть. Тихий довольный смешок. Как же ему это нравилось. Её реакция. Её чувства. Волнительные эмоциональные скачки наслаждения. Ещё. Он желал ещё. Этого слишком мало для удовлетворения его жажды обладать ей. — Прайм, возьми себя в руки, — возмущённо произнесла она, сглотнув слюну. — Хотя, какие ещё руки? Он уже как бы взял, — неразборчивое бормотание себе под нос. Девушка поерзала, пытаясь прикрыть голые колени подолом лёгкого платья. Её слишком сильно смущала позиция, в которой она находилась. Нет. Не так. Её смущал Прайм, который наглым образом обольщал её своими действиями, не скрывая своих намерений. Один из его пальцев — мизинец, сместился назад, а затем согнулся и сдвинул её ноги друг от друга, вжимаясь между ними. Девушка недоуменно, затем пораженно вздохнула и вскинула голову вверх в возмущении. Её щеки давно уже сгорали от стыда. — Оптимус! Да ты… Да ты знаешь… Что! — начала сбивчиво возмущаться Энджел. Её колени судорожно сжали его палец, просунутый между ними. Она не знала куда их ещё деть, чтобы не скатиться вниз или не оказаться в ещё более нелепой и развратной сцене. Но от её эмоциональных движений она все-таки скатилась чуть ниже, когда бот внезапно немного расслабил ладонь. Платье задралось выше, оголив её бедра и собравшись невесомыми складками вокруг пальца, который прижался к её телу ещё ближе. Горячая чувствительная волна прошлась по телу девушки от этого резкого движения вниз и давления от столкновения тел. Ноги сами сжали сильней его палец. — М-м-м… — не выдержав, еле слышно простонала она, крепко обхватив его большой палец, сжимающий её талию и грудь, руками, в попытке вернуть самообладание. Мягкая, дразнящая улыбка появилась на фейсплейте Оптимуса. Он с интересом оглядел результат нехитрой манипуляции. Сопящая и взъерошенная девушка с усердием пыталась придать своему лицу непринуждённый вид, считая, что случайный вырванный стон неожиданного наслаждения можно скрыть за маской невозмутимости. Глупышка. Он знает и считывает все её эмоции. Лукавый прищур лазурных линз. И его палец, крепко сжатый между её ног — непозволительно близко к человеческой интерфейс-системе — сдвинулся вверх и вниз. Да-а-а. Он чувствовал это маленькое сосредоточие жара, дрожание её тела. Прайм тяжело стравил воздух. Как же приятны её эмоции. Они приливными волнами окатывали его сознание, увлекая за собой в тёмные глубины чувственных наслаждений. Это лучше первосортного энджекса. Гораздо лучше. Они пьянят, будоражат, заставляя расправлять плечи потаенных корыстных и страстных желаний. Да. Она… его земная зависимость. Он прикрыл оптограни, наслаждаясь моментом, не торопясь и с осторожностью смакуя её эмпатическое поле. Пока… Энджел почти до кровавой красноты искусала свои губы. Судорожные выдохи. Он невыносим. Она не знала, как ей безболезненно для них обоих вывернуться из этого разговора и положения. Её тело словно послушная марионетка реагировало на его провокации, неспешные и пока ещё допустимые — на грани фола. Оно напряжённо сводило мышцы внутренней части бёдер и таза. Она чувствовала невероятную слабость, сладкое головокружение и томительное возбуждение всего лишь от его незначительных прикосновений и слов. Он слишком горяч. Этот автобот слишком. Все в нем слишком. Его голос — бархатистость, тон и глубина; харизма, воля, да та же конструкция, сводящая с ума. Пора признать, что ксенофильное влечение — не порочный круг. Глубокий хриплый выдох. Попытка, сбившаяся со счета, вернуть себе трезвость ума, отбросив смущение. Давай же. Посмотри на него прямо и твёрдо, скажи: нет. Но когда она взглянула на его фейсплейт, то осознала, что дело — дрянь. И замерла, увидев, как он открыл свою оптику. Алкогольная пелена ярким маревом отразилась в них, послышался глухой щелчок сдвига клапанов — из-под его грудной брони медленно выползали металлические кабели разных диаметров и ребристости на стыках. Часть из них имела неоднозначные концы-головки, другие выглядели подобно хватким щупам… Прайм склонился к ней, приблизив её к корпусу, разогретому и источающему волнительный жар. Лишь для неё. И из-за неё. — Почувствуй, что ты со мной делаешь, Энджел, — хромированные кабели бесшумно двинулись к её руке, скрутившись вокруг и мягко направив миниатюрную раскрытую ладонь к его нагретому корпусу. — Ты чувствушь? Эту дрожь и моё внутреннее пламя, — Прайм сместил свою голову набок, пристально вглядываясь в её лицо, ища ответ на свой вопрос. — Это все ты. Твои возгласы, твои намёки, твои чувства, — вкрадчивый шепот, убаюкивающий её настороженность. — Несносная девчонка, неведающая, что с подобными мне не следует играться, — резко закончил он, ухмыляясь и слегка сжимая девушку в руке. Опасные искры полыхнули и тут же укрылись в тени теряющих рассудок линз. Он был там — жаждущий огонь запретного желания. Древний как мир инстинкт просачивался в каждом его движении. Жадно втянув воздух, Прайм собственнически огладил спину девушки, а затем улыбнулся, так предвкушающе. — А-ах, — выдохнула она, задрожав и выпустив сдерживаемый напряжением воздух из лёгких. Как же все происходящее было волнительно и страшно. — Т-с-с, не бойся, я не наврежу тебе, — тут же ласково прошептал он. Сияющие линзы завораживающе сменили фокус, сократившись и тут же расширившись. — Оптимус, прошу, образумься, — запинающаяся просьба. — Моя глупышка, ты так долго легкомысленно играла на моих нервах, испытывая выдержку своим хождением вокруг да около, — насмешливый прищур, — наивно полагающая, что я стерплю все твои выходки, — задумчиво продолжил он, присаживаясь на пол, опираясь спиной на дверь и удобно поставив одну ногу перед собой, на которой осторожно разместил руку с девушкой, а другую ногу просто вытянув. Его вентсистема глухо шумела, не сбавляя оборотов. Двигатель непрекращающе гудел. Разговор не умалял факт того, что Прайм невероятно быстро заводил свои системы. Это было лишь кратким затишьем перед бурей. В мыслях Энджел напряжённо бегали варианты дальнейшего. Её светлое длинное платье имело карманы, в одном из которых лежал телефон. Она пока не пыталась его достать, опасаясь, что Оптимус заметит это и вычудит неожиданный фортель. Её пробивала нервная дрожь волнительного напряжения. Лидер алозначных умело манипулировал её состоянием. Головокружительные скачки настроения. Автобот склонил голову, улавливая перемену в эмоциях девушки, а затем успокаивающе прикоснулся к ней одним из кабелей, нежно погладив обнажённое колено. Он был ещё в состоянии думать над самочувствием его будущей партнерши в этом чувственном танце. — Я переживал, что мы не успеем, — он приподнял девушку к голове, сжав в своих руках, и прижался к ней, обречённо выдыхая. — Не идеал, не абсолют, не совершенство. Я тот кто есть. «Безмолвный символ», несущий бремя Прайма. Предводитель, который не должен иметь своих слабостей, но имеющий их, — непродолжительное молчание. В сердце Энджел кольнуло острой болью, и она мягко огладила ладонью его шлем, пройдясь по чувствительным граням антенны, ласково обведя его контур, до которого сумела дотянуться. От этого движения Оптимус вздрогнул, и ей почудилось довольное поощряющее урчание. Он неразборчиво пробормотал что-то про юникронов фраг и поднял голову. — Терпению конец. Я слишком долго ждал, — уверенно закончил он, отодвинув руку с ней и подозрительно ухмыльнувшись. Ох уж это женское сочувствие, не доводящее до добра. Её неосознанная ласка была воспринята, как разрешение к началу активных действий. Прайм больше ничего не произнёс. Раздалось тихое шуршание и скрежет металлических стыков кабелей, которые неспешно начали оплетать ноги девушки, неотвратимо продвигаясь вверх. Энджел вздрогнула от прикосновения стальных тросов и попыталась сдвинуться, но сбежать из его ладони не было возможности. Поздно. Слишком поздно. — Оптимус… — тихий панический возглас, — Ма-а-ах… Кха-а… Нет, — судорожный всхлип, когда кабели забрались под платье, пробираясь к груди, мягко кружа по кромке белья своими литыми наконечниками. Автобот неотрывно наблюдал за изменением состояния девушки, как паническое выражение лица сменилось на смущение и неожиданное наслаждение, когда его кабели неторопливо оплели её тело, проникнув на запретную территорию и мягко прикасаясь к чувствительным местам. Резкий рывок. И тонкие бретели платья порвались от напора бота, спадая лёгкими складками ниже, но удерживаемые прижатыми к груди руками девушки, которая пыталась сохранить самообладание и остатки нравственности своего положения. Энджел тяжело дышала, дрожа всем телом, кабели змеями струились вокруг, доставляя приятные ощущения своими сокращениями. Сейчас она проклинала то, что сняла бюстгальтер ранее. Мелкие тёмные горошины сосков вздымались, выдав её явную возбужденность. Томительная волна удовольствия прошла мурашками сверху-вниз, когда шаловливая головка кабеля прижалась к её белью, вжимаясь и имитируя скользящие и проникающие движения. — М-м-м… — невнятный стон. Девушка сжалась, прикрыв раскрасневшееся лицо ладонями. Судорожные хрипы. Тепло. Нет. Горячо. В груди. В животе. В пульсирующем лоне. — А-а-ах… — ещё один вырванный стон. Уже не сдерживаемый. Когда кабель резко вжался, вдавливаясь глубже, но все ещё не входя и не разрывая белье, которое уже промокло от её влаги. Ещё одного предательского признака желания. Оптимус довольно наслаждался её эм-полем. Хриплый выдох. Тяжёлое стравливание воздуха. Он учуял её аромат. Так явно и ярко. Нервная дрожь. Усилие, чтобы не сдавить её в руках. Прижать как можно ближе к себе. Так сильно. Он хотел её так сильно. Неотрывно следить за каждым её движением. Доставлять удовольствие. Только он. Только он должен быть центром её мыслей и желаний. Напряженный и нетерпеливый взгляд вниз, когда он заметил, что она все ещё сопротивляется ему. — Отпусти… — вкрадчивый приказ. Девушка медленно подняла голову вверх, мутно вглядываясь в голубые линзы, светящиеся дьявольским светом, и, не веря своим действиям, опустила руки, подчиняясь. Платье плавно спустилось ниже к талии, обнажая грудь. Довольная усмешка. Да. Так-то лучше. Прайм склонился ниже, приближаясь к ней. К желанной и необходимой. Невесомый поцелуй. Приятная прохлада его губ прикоснулась к её обнажённой груди. Сердце Энджел было готово выпрыгнуть из груди. Это произошло так неожиданно нежно. Лихорадочный румянец не сходил с её лица. Она нерешительно замерла, а затем ненадолго прижалась к его лицу, прикрыв глаза, сдаваясь чувствам. Забыться. Хотелось забыться в этом мгновении. В ощущении единства. — Я… тебе верю… Оптимус, — тихий доверчивый шепот. Он сдвинулся от неё и улыбнулся. Кабель ласково прикоснулся к её щеке, вырисовывая свой причудливый рисунок и затем спускаясь ниже. Шея. Грудь. Нежный танец. Он готов был взорваться ярчайшей гиперновой звездой от осознания, что Она доверилась ему. Пульсирующий свет из-под его грудной брони усилился. Хранилище уже давно заполнилось громким и непрерывным звуком усиленных оборотов двигателя Прайма. — Моя Искра,— с трепетом проговорил он на кибертронском языке. Девушка недоуменно подняла бровь и решила было переспросить, но внезапно охнула, когда кабели стянули с неё платье и отбросили его в сторону. Краска смущения вновь залила её лицо. Она предстала перед ботом в обнажённом виде, лишь тонкая и крохотная преграда мягкой ткани белья отделяла её тело от его кабелей. Автобот любовно осмотрел её фигуру, придерживая одной ладонью и кабелями, а другой спускаясь ниже… к своим паховым сегментам. Щелчок. Шипение. Его интерфейс-система была раскрыта. Энджел скосила глаза вниз, затем смущённо отвела взгляд в сторону, сжав колени и вновь сомкнутые на груди руки. — Теперь мы в одинаковом положении… — мягкая усмешка, — Энджел, ты больше не спрячешься от меня. Кабели вновь начали свое движение по обнаженному телу девушки. Один из них раскрыл свой наконечник, предъявив свету прорезиненную ребристую оболочку и замер напротив набухшей груди с торчащими тёмными сосками. Миг. И хваткий щуп присосался к чувствительной груди, ритмично сокращаясь. За ним последовал второй, зависший уже наготове. — М-а-а-х, — резкий женский вскрик. Неожиданное действие, приносящее дискомфорт и одновременно удовольствие. Девушка выгнулась, прикрыв глаза и с усилием сжав ближайшие металлические тросы. Крупная дрожь прошлась по её телу. Первые капли испарины разврата выступили на её коже. Горячо и влажно. Так волнительно приятно. Прайм содрогнулся от её эмоций. Ещё. Ему этого мало. Он откинулся назад. Тяжёлый вздох. Гудение и жар. Горячий пар конденсата влажным облаком поднялся от его разгоряченного корпуса. Лазурные оптограни с желанием осмотрели дрожащее тело его… партнерши. Рука наконец-то спустилась к интерфейсу. К невыносимо раскаленной приёмной системе, проникая пальцами внутрь и лаская свои многочисленные диафрагмы. Постепенно градус безрассудства поднимался вверх. — А-а-ах… — низкий мужской стон наслаждения. Энджел обратила на это внимание, вскинув голову и увидев, чем занят бот. Её сознание постепенно захватывало вожделение, неотвратимо просачивающееся в каждую мысль. Но все это не дало того фееричного эффекта, как то, что она увидела. Такая распутная сцена. Прайм, раскинувший согнутые ноги и проникающий в свой порт в интерфейс-панели пальцами. Такими крупными и сильными. С его панели неторопливо стекал розовый лубрикант, медленно капая на пол. Надрывистый вздох. Развратный стон. Прайм заметил её взгляд, и искра вызова сверкнула в его бесстыжей оптике, сжимая её сильнее кабелями, которые беззастенчивым образом терлись об её тело. — Шла-а-ак… — горячо протянул бот, глубже проникая в кольца диафрагм. Влажный звук проникновения и компрессии смешался с тяжёлым гудением вентиляции. Девушка содрогнулась. Литой и нагретый наконечник кабеля потерся об её намокшее белье, а его мелкие собратья с щупами незаметно подкрались к краям. Треск. И дорогая ткань брендового белья была разорвана. Оптимус стравил воздух, пристально смотря в широко раскрытые тёмные глаза его Энджел. Медленный выдох. Протяжный женский стон наслаждения, когда наконечник кабеля проник внутрь её лона, раздвинув нежные складки. Сдвоенный стон. Смешение чувств. Бушующий космический шторм, когда кабель начал движение. Желанный ритм. Падение в тёмную бездну разврата. Девушка полностью отдалась во власть своих ощущений и её огромного бота. Низкие и сладкие стоны доносились из её горла при каждом толчке кабеля внутри неё, при каждом влажном движении присосанных к груди хватких щупов. Так невыносимо жарко, и так приятно. Автобот был невероятно распален. Его страсть изливалась в каждом толчке внутри неё и при прикосновении к своему порту. Он выдохнул и активировал с еле слышным щелчком коннектор, который выдвинулся из системы с горячим паром. Прайм в последний раз глубоко и нетерпеливо всадил пальцы внутрь своего порта. — Ха-а-а… — хриплый развратный выдох. Его пальцы, измазанные в полупрозрачном лубриканте, медленно потянулись к коннектору. Тягучие капли растянулись следом, тяжело капая вниз и стекая по панели. Бесстыдный возглас удовольствия. Автобот сжал пальцы, а затем провел их вверх и вниз, шире раздвинув ноги, поддаваясь вперед. Довольное урчание и хриплый стон. Он наслаждался. Это был Греховный Прайм. Энджел уже не сдерживала своих возгласов. Её тело податливо подставлялось под каждое движение теплого металла. Она принимала его без остатка. И вот непристойные влажные звуки, проникающих кабелей в тело девушки, и липкий лубрикант на ладони бота, движущейся в возбуждающем ритме, все сильнее разносились по помещению апофеозом победы распутства. — Оптимус… А-а-ах! — протяжный и несдерживаемый крик пика наслаждения. — М-м-м… квинтова девчонка… — низкое рычание. Резкие взмахи ладонью. Тяжёлый стон наслаждения от ощущения эмоций оргазма девушки. Да-а-а. Так мучительно приятно. Внутренние системы действовали перебойно, грозя отправить Прайма в перезагрузку в любой момент. С каждым толчком ладони его стоны становились все глубже и яростней. Гортанный стон. Его грудной отсек раскрылся, опалив жаром ближайшее пространство. Яркая пульсирующая волна света его Искры стремилась соединиться с другой, но не находила её. Секундное разочарование, тут же погасшее в долгожданном сбросе системы, освобождая его, уступив приятной тьме перезагрузки. Прошла пара минут. Оба партнёра очнулись от испытанного оргазма. Прайм все так же сидел у стены, неприлично и призывно раскинув ноги. А довольная и уставшая девушка уютно лежала в его ладонях, укутанная кабелями. Автобот на грани перегрузки позаботился, чтобы она не пострадала, если он завалится вперед. — Это была Виктория Сикрет, — сонно пробормотала Энджел, поглаживая тёплый металл, оплетающий её тело. — Кто? — не это он ожидал услышать от неё. — Бельё, — тихий смешок. — Кое-кто теперь мне должен новый комплект, — лукавый прищур и скромный поцелуй на ближайшем кабеле. — Что за странное название у этого крохотного куска ткани, — довольная улыбка. Хмельное настроение почти испарилось, но приятное чувство удовлетворения от произошедшего осталось. Он быстро просмотрел, о чем идёт речь, и затем один из кабелей приподнялся и нежно провел по спине девушки, которая с удовольствием что-то тихо промурлыкала. — Если пожелаешь, то этот комплект будет не единственный, который я тебе приобрету на замену, — вкрадчиво протянул Прайм. Его вентиляция, только пришедшая в оптимальный режим, вновь начала накручивать обороты. — Это намёк, Оптимус? — шаловливые пальцы ласково пробежались по металлу. — Да, Энджел.