Надвигающийся дождь

             "Почему, когда ты и люди вокруг тебя вроде в нормальном состоянии, обычно проживают свои дни, ты не с кем не поссорился, вроде тебя ценят, ты в каком-то роде значим, но на душе все равно хуево? Как будто в любом скоплении людей, которые радуются и проживают дни в своей небольшой утопии,  должен быть тот, кто не разделяет сея духовное спокойствие, как белая ворона среди черных. Почему?              Почему, при такой даже хорошей обстановке, хуево тебе? От этого даже подкрадывается мысль, что ты какой-то неправильный, какой-то сломанный.              Ты просто заставляешь себя выдавливать позитивные эмоции, чтобы люди не беспокоились о тебе и, о, господи, о твоем состоянии. Тебе этого не нужно. Ты не любишь, когда люди волнуются о тебе. Просишь не беспокоиться. Но ты при этом прекрасно понимаешь, а ты это понимаешь, как никто другой, что обесцениваешь себя этим. Ну, или ты не понимаешь, но глубоко в тебе эта мысль прекрасно живет и, возможно, ждет, когда ты наконец-то о ней узнаешь.              Для чего ты это делаешь? Чтобы услышали и поддержали или чтобы уделили достаточного внимания, и успокоиться? Но в какой смысл в первом, если ты не хочешь, чтобы окружающие беспокоились? Может, ты этого хочешь, но при этом думаешь, что ты не достоин сочувствия?              Да, полагаю, ты не хочешь не просто беспокойства, а жалости от окружающих. Но почему ты забываешь о сочувствии, когда говоришь о жалости?.."       

...

             — Ты так далеко ушла в свои мысли, что даже не заметила моё присутствие.              — А? - удивлено воскликнула Агата, протерев глаза, как после долгого сна, который так не хотел отпускать из своих приятных сновидений. Но можно ли назвать это сном? Похлопав глазами, девушка уставилась на человека перед ней, который уже успел сесть на стул напротив ее. Варвара, подопрев рукой свое лицо, уставилась на подругу.              — Доброе утро, - иронично поздоровалась Варвара с подругой.              — А-а, это ты, Варь. Привет, - также поздоровалась Агата. - Прости, что не заметила. Засмотрелась на суету прохожих.                Агата улыбнулась. Она не хотела говорить подруге темы ее потока мыслей. А их было как всегда много. Чертовски много. Частенько бывает такое, что Агата не помнила начала внутричерепного диалога с самим собой, да ей это и не нужно; если она пыталась вспомнить начало, то обязательно забывала конец. От этих мыслей она могла душевно успокоиться или сильно трястись. Ее мысли очень противоречивы, но всегда честны с ней в разговоре. Ее всегда удивляло, как мысли ловко меняли тему ее размышлений. Одна фраза, одно слово - и всё! -другая тема разговора. Это бывало так быстро, что даже не замечаешь. В общении с людьми это тоже отразилось. В беседе такие быстрые смены тем происходили уАгаты постоянно, что вызывал ступор собеседника, который не заметил перехода.               — Зачем ты позвала сюда?              — Давно не виделись просто, вот захотелось вживую, наконец-то, посмотреть на твою мордашку, а то все переписываемся и созваниваемся, - Варя улыбнулась собеседнице. Варвара была из тех типов людей, которые являются лучшими слушателями, понимающими и добрейшими. Из-за такой необычной доброты люди, видящие ее впервые или имеющие очень узкий кругозор, могут посчитать, что она - жалкая лицемерка. Таково ли это? Нет, потому что существуют такие люди, которые стремятся оскорбить, унизить, обесчестить человека, который отличается от этих "величественных" особ.  А Варя не была таковой. Ей было это даже противно; противно унижать, обесценивать.                Этому миру везет, что существуют люди, которые подают хотя бы капельку надежды для этого уебищного общества.                Агата с Варварой давно знакомы. Настолько, чтобы считать их близкими подругами. Именно теми подругами, которые глубоко копнули разумы друг друга. Глубже, чем кто-либо другой. Если самый левый человек может знать одного человека где-то на глубине маленькой ямкой от касания пальца руки, то другой, которому дозволено быть принятым самим человеком настолько, чтобы поглубже о нем знать, будет знать на глубине ямы от целой руки.                 Да, не вся яма известна, но человек устроен так, что может не позволить копать дальше. Не даст из-за гордости, нежелания и т.д. Много фактов препятствует этому.                Варя и Агата много чего знали одруг друге, но из чувств "я не хочу, чтобы ты сильнее переживала обо мне" не говорят о самых потаенных своих скелетах в шкафах.              — Хах, работа не дает даже передохнуть! - весело сказала Агата. - Я тоже по твоей мордахе соскучилась.              — Как твои дела? Как ты себя чувствуешь?              — Ничего такого необычного не происходит. Все идет своим чередом, как и всегда.              — Конечно.                Агата знает, что Варя не поверила, но лезть не стала.  Агата всегда за это благодарила ее. Благодарила за ее понимание личных границ, без давления на них.  Не то, что бы сама Агата не такая, просто до такого уровня как у Вари нужно очень-очень работать над собой и со своим внутренним "я".                Это очень же хорошее качество - уметь понимать границы и слышать человека. Не все люди на это способны, к сожалению. Если к этому списку еще добавить толерантность, то это, пожалуй, обязательный комплект черт поведения человека. Без этих черт общество окончательно самовымрет.  Это, конечно, не так страшно, но нужно еще понимать, что вместе с обществом вымрут и люди, которых ты по-настоящему и искренне  ценишь. Грустно ли?              — Эх, немного даже печально, что теплые деньки постепенно уходят, что весьма естественно и понятно. Не успеешь оглянуться, а пойдет снег, -  сказала Агата с усталостью в голосе.              — Или снег с дождем. Фэ, слякоть, как будто в собственной душе побывал, - недовольно буркнула Варя и посмотрела в окно.                Агата взяла в руки кружку уже остывшего кофе, тихонечко попивая его, и, вслед за подругой, посмотрела на улицу из окна какого-то маленького кафе с дешевым и вкусным меню.                Небо было светло-серым, как будто предупреждая горожан о возможном дожде. Но его не будет - это каждый понимал. Смотря на это небо, можно подумать, что слишком все угрюмо и холодно. Но не для Агаты. Она влюблена в это небо, обожала такую уродливую осень, которая в это время немного прохладная. При такой осени земля сухая, не мокрая из-за надоедливого дождя, который может прибавлять к картине еще большей безысходности.              — Ты давно пришла? - спросила Варя, увидев чашку кофе в руках подруги.              — Не особо, но успела заказать кофе. Тебе тоже нужно что-то заказать попить.              — Ахах, не, не хочется что-то. Да и я не такой любитель кофе, как ты с Евой, - с ухмылкой сказала Варя, на что Агата улыбнулась ей.                В этой кафе было темновато, по сравнению с светло-белой улицей. Но даже эта темень, в которой кому-то даже было дышать темно, по-своему была родной и мирной. В ней время могло по щелчку пальца остановиться, и никто бы не заметил, потому что каждый погружен в свои мысли, и им было бы не до этого.