Надвигающийся дождь

             "Бывали ли у вас мысли о собственной кончине? Не волнение, не паника, а просто проскальзывали ли эти мысли в ваших головах?              Сидишь и резко задумываешься, что "однажды меня не станет, во сколько лет придет смерть за мною, из-за чего/кого я уйду в мир иной? Страшно ли умирать на самом деле? А ведь умирает каждую секунду много живых существ".               Бывает такое, а оно часто бывает, что жизнь заставляет думать о смерти. Но это уже индивидуально у всех.              Но смерть сама по себе не страшна. Это естественный и логичный конец существования живого существа. Это как простая точка в конце предложения. Люди бояться, что будет перед ней, а не само мгновенье.                Достижение ли это перед Вселенной то, что ты прожил?"                     

...

                    На дворе вовсю царили сумерки. Непривычная тишина, которая редко была в этом дворе, свободно гуляла, только звуки машин вдалеке ей мешали полностью насладиться своей властью. В этой тьме даже бездомные животные попрятались в своих укрытиях и не высовываются. Изредка из туч появлялась луна, но тут же исчезала, как будто играла в прятки с жизнью.              Варвара, когда удавалось лицезреть такие редкие моменты в своем дворе, всегда любила вот так вот постоять с кружечкой вкусного чая, сидя на подоконнике, и смотреть в окно. Смотреть, смотреть и еще раз смотреть... Просто, наконец-то, насладиться даже такой темноте, такому моменту, в которой тишина. Посидеть и даже ни о чем не думать, попивая чай.              Но мысли порой бывают паразитами. Даже момент уединения с приятной тьмой прерывают своей болтовней, прекрасно понимая, что никто их не слышат, кроме тебя. Мысли что-то шепчут и не перестают шептаться. Что послужило к их пробуждению? Варвара - человек целомудренный, которого редко что сильно может беспокоить. Но сегодня - исключение. Девушку что-то беспокоит, но не больное горло, на которое ей плевать, не чайник, который только что был поставлен плиту. Причина ее беспокойства сейчас спит в гостиной.              Варвара еще минут пять простояла возле подоконника, внимательно изучая до боли известный ей уже много-много лет двор, в котором она, будучи совсем маленькой, играла, веселилась вместе с соседскими детьми и братом. Она на мгновение жмурит глаза от боли воспоминаний о детстве, в котором брат был здоров и крепок , что даже мог поднять свою старшую сестру на руки. Варя разворачивается от окна и идет в гостиную, чтобы проверить как брат.              Если коротко говорить о семье Варвары, то ее семья маленькая: мама и Влад. Когда-то она была на одного человек побольше, но бабушка умерла уже как 5 лет. Мама редко появляется дома из-за работы, а брат старается хоть как-то прилежно учиться в колледже.  Варя и мама сильно им гордятся и  бесконечно любят его. Но вот только его постоянно сильно достают, что ему приходится пускать в ход кулаки. Сегодняшний день не стал исключением, но, обычно, не так сильно он получает, как в этот раз. Видимо, толпа на одного.              Варя осторожно, чтобы не разбудить, зашла в гостиную. Влад тихонечко сопел на диване и иногда негромко стонал от боли во сне.  Девушка на цыпочках подошла к дивану, присела напротив него и посмотрела на лицо брата, усеянное множествами синяками и пластырями. Слава всему святому, что ей позвонил друг Влада, который просто чудом нашел его. Что было бы, если он случайно не нашел Влада? Ей страшно даже это представлять.              Влад тихо застонал, на что Варвара дернулась. Брат с большим трудом открыл глаза и посмотрел в потолок, а затем на сестру.              — Спал бы дальше, - шепотом сказала Варя, взяв руку брата, покрытую множествами ранами и синяками. Ее взгляд истощал бесконечную любовь и заботу, но Влад видел в них сильный страх и беспокойство за него, от чего он сглотнул. Он такого мнения, что лучше не беспокоить сестру и мать своими проблемами, ведь их у них и так много, и наваливать еще ему не хочется да и зачем.              — Просто немного вышло из-под контроля, - сухо проговорил Влад, снова устремив свой взгляд на серый в темноте потолок. Ему не хочется смотреть в глаза Вари. Он чувствует вину перед ней за беспокойство, и взгляд добивает его ещё.              — Понимаю, - Варвара не стала лезть к нему с вопросами, чтобы не беспокоить сильнее. Он знает, что она поняла. Она чувствует его беспокойство. Пусть, если захочет, сам выскажется, зачем заставлять.              Комната снова погрузилась в тишину вечера. Каждый звук тонул в ней. Даже гул машин был не слышен. После несколько минут молчания Влад начал шепотом рассказывать о произошедшем.              — Они, видимо, меня поджидали. Напали неожиданно, пока я шел с колледжа домой. Могу только предположить за что, - истерически улыбнулся Влад, но тут же лицо его стало прежде уставшим. Ему повезло, что в этот момент сестра просто сидит и смотрит на его израненную руку, которую она нежно поглаживает.              — Опять они? - не отрывая взгляд от руки брата, спросила Варвара. В ответ Влад выдал смешок.              — Ага.              — Блять.              Снова воцарило молчание. Из кухни послышался чайник, который из-за тишины казался ужасно громким. Варя приподнялась и пошла обратно на кухню. Как только сестра исчезла в дверном проеме, Влад тяжело выдохнул. Ему жутко надоело, что уже сколько лет его достают и достают, а он только и может, что отбиваться. Ему всегда говорят игнорировать этих неудачников, но если что-то происходит долго и нагло требует внимания, то просто "игнорировать" не получается, как бы не старался. Поэтому он не молчит, а бьет. Но даже этому есть свой предел.              Влад терпел всё это время, пока сестра была рядом, чтобы не расплакаться. Сердце ныло, сжималось так сильно, что казалось, что оно само выйдет и безо всякой его помощи. Из-за этого его бить и буллить? Из-за того, что он чем-то отличается от этих уебков? Ему это пиздец как надоело. Надоело, что его общество не хочет принимать, называя ошибкой и уебком, хотя уебками были те, кто его агрессивно били каждый раз. Одно только спасение, что Варвара его приняла, что даже сначала сильно удивило. Только матери он не стал говорить.              После каминг-аута перед сестрой и принятия ею, Владу показалось, что ему стало дышать легче. Как будто оковы на руках растворились сами по себе. Но оковы общества всё так же остались. Ему не привыкать качаться на таких качелях общества, когда его с другой стороны поддерживают, а с другой избивают.              Влада начинает немного потрясывать, а глаза непроизвольно зажмуриваются, выпуская на волю слезы. Он заставляет самого себя успокоиться, но безуспешно. Через несколько минут осторожно зашла Варя с кружкой теплого сладкого чая. Так же осторожно она подошла к дивану.              — Тебе нужно отдохнуть. Вот, выпей, пожалуйста, - тихо сказала брату Варя, протянув свободную руку ему, дабы помочь встать. Влад и не думал спорить с ней. Через ноющую боль он всё же смог сесть. Слезы ни на минуту не останавливались, юноша уже не обращал на них внимания. Дрожащими руками он взял кружку и осторожно начал пить жидкость.              Девушка присела на краешек дивана и положила свою руку на плечо брата, слегка сжимая. Она кое-как сдерживается, чтобы сейчас бы не пойти и не надрать задницы этим уебкам, но только брат очень сильно против этого да и она не может от него отойти. Они пытались много раз подать заявление в полицию, но им в ответ только крутили у виска.              Еще Влад чуть ли не умоляет Варю не рассказывать матери и подругам, причину чего она не знает. Если быть честным, то и Варя долгое время не знала об избиениях. Только недавно, примерно меньше полугода назад узнала и то, из-за того, что его допытала. Так упасть человек не может, если его не били. Варварино сердце кровью обливается с этих воспоминаний. Она не понимает, почему он продолжает это терпеть? Она это спрашивала и тогда, и после, и сейчас тоже спросит.               Подождав немного, пока Влад поплачет и немного успокоиться, Варя тяжело выдохнула и мягко посмотрела на брата с ноткой серьезности.              — Влад, - начала Варвара, - почему ты это терпишь? Тебя же это самого бесит. Почему ты не позволяешь тебе помочь? Сколько я бы не спрашивала тебя об этом, твой ответ одинаков: "Я справлюсь. Им это надоест. Они отстанут". Говоришь, что назойливые вещи нужно не игнорировать, а решать или истреблять, но сам терпишь. Зачем?              Юношу дернуло. Удивленно и даже с каплей негодования он посмотрел на сестру.               — Насилие на насилие - так себе затея. Сколько бы ты не спрашивала, я столько же буду отвечать: это не долговечно. Им делать больше нехуй, вот они и доебываются до меня.               — И сколько они будут так делать? Пока не убьют - не успокоятся?               Влад замолчал, медленно попивая чай. С одной стороны, ему чисто похуй, если и убьют, то только ему облегчат жизнь. Он и так постоянно дерется с судьбой уже не один год, так что похуй. И на смерть тоже. Но с другой стороны - сестра, которая точно не даст парню сгнить где-то в темноте переулок, будучи избитым.               — Может быть. Это зависит от их настроения, - горько усмехнулся Влад. —  Как видишь, у них сегодня было замечательное настроение.              — Влад...               — Прости, что заплакал перед тобой, - сказал Влад, отвернувшись от сестры.              — Ты ебанулся? Зачем за это извиняться? - обеими руками схватив свободную руку брата, почти шепотом проговорила Варвара. — Влад... прошу, позволь тебе помочь.              Несмотря на то, что Варя не видела лицо брата на данный момент, она увидела, как он на ее слова слегка задрожал. В ответ он покачал головой. Опустив голову, он посмотрел на сестру болезненным взглядом, наполненный слегка заметными слезами, и шепотом проговорил:               — Только ты не лезь в это, пожалуйста. Я смогу. Я справлюсь. Подожди немного, и всё будет хорошо. Со мной всё будет хорошо.               Поставив кружку на пол, Влад повернулся корпусом к сестре и обнял. Варвара, сдерживая собственные слезы, мягко обняла брата в ответ, осторожно сжимая его одежду, чтобы, не дай бог, сделать больно её маленькому братику, которого она до смерти любит.              Варваре надоело. С этого момента она решает наконец-то действовать, а не смотреть, как её брат мучается.