Алкоголь

      Обычно все бессонные ночи — это куча мыслей, которые не дают покоя. Сложно быть невозмутимым, когда каждый день подвергаешь опасности свою жизнь и еще жизни дорогих людей, товарищей, которые каждый день находятся рядом; всех, кто хотя бы как-нибудь имеет к тебе отношение.       Эрен не мог до конца осознать, насколько сильно от его задач и способностей зависели жизни множества людей. Не только членов развед отряда, но и всей армии в целом, а также малочисленного остатка людей. Нередко он отчетливо ощущал страх, переполняющий его грудную клетку. Бывало сложно устоять на ногах и руки предательски дрожали.       Возможно все дело в том, что Эрен сам себе не доверял. Ему доверили свои жизни все люди, живущие в стенах, но доверил бы он их жизни себе сам? Если бы была возможность выбирать, взял бы он самолично на себя такую ответственность? Вряд ли. Даже скорее нет. Это слишком рискованно.       С момента его вступления в легион разведки прошло примерно пять месяцев. Много чего произошло за это время: две неудачные вылазки за стены, неудачные попытки узнать о титанах больше и прокачки собственного титана, неудачные способы обрести уверенность в себе. Все неудачное. Сам Эрен считал себя недоразумением. Почему именно от него стало зависеть будущее всего человечества? Та же самая Микаса справилась бы лучше него.       — Черт. — губы юноши скривились в отвращении к собственным слабостям. Где же прежний стержень, который давал силу идти вперед? Где же жгучее желание отомстить титанам за смерть мамы и множества товарищей, погибших самой ужасной смертью? Где это все? Неужели трусость победила?       В горле пересохло. И как назло в графине закончилась вода. Придется спуститься на кухню. Эрен медленно поднялся с кровати, опираясь рукой на прикроватную тумбочку, и зашаркал ногами по холодному каменному полу в поисках ботинок. Те быстро нашлись слегка задвинутыми под кровать. Не застегивая, юноша встал, взял подставку и в ней горящую свечу. И вышел из своей комнаты.       Коридор был длинным, темным и очень холодным. Эрен заширкал незастегнутыми ботинками по нему, кутаясь в накинутую сверху на плечи кофту, затем, спускаясь по лестнице, держался одной рукой за перила и поднимал ноги аккуратно, чтобы не свалились башмаки.       На кухне были зажжены свечи и настежь открыто окно, из которого в комнату попадал холодный, но слабый ветер. Пахло свежестью, травой и шедшим дождем. Эрен вдохнул полной грудью, прикрыл нахмуренные глаза и тяжело выдохнул. Затем расслабив лицо, просто задышал. Головная боль отступила, бушующий поток терзающих мыслей немного успокоился.       Как же наверное на улице сейчас хорошо. Деревья танцуют под музыку ветра, поросшая трава им будто составляет компанию, иногда просветами их одаривает вниманием яркая луна. Раскаты грома разбавляют шелест зелени, а резкие вспышки освещают все вокруг. Прекрасно. Он влюблен такую погоду с детства.       — Ну и долго ты будешь там мариноваться в слякоти? — Эрена напугал грубый голос. В нем юноша узнал капитана Леви, который стоял в тени почти у самого окна.       — Капитан, доброй ночи! — протараторил Йегер, смущенный таким неожиданным появлением мужчины. Леви хмыкнул, отпил что-то из прозрачного стакана и улыбнулся уголками губ.       — Чего не спишь? Завтра ранний подъем. — что-то в голосе капитана насторожило Эрена, но тот не придал этому особо значения. Парень оглядел офицера как в первый раз. Низкого роста, но достаточно крепкий. Сейчас был одет в белые просторные штаны и такую же рубашку, ровно заправленную.       Эрен усмехнулся. Это же капитан Леви. Он даже ночью аккуратно заправляет одежду. Но все же было понятно, что мужчина с заката еще не сомкнул глаз. Как и сам Эрен.       — Молчишь? — пронзительный взгляд.       — Простите. — шепотом. — Вышел воды попить.       — Ясно. — и снова тишина. Йегер вновь взглянул на Леви. Стоит босиком, а на плечи накинут темный пиджак. Странно, почему не в обуви? А ноги у капитана такие миниатюрные, как у девушки. — Чего смотришь?        — Задумался. — оправдание. Но стоять дальше Эрен не стал и подошел к емкости с водой. И тут понял, что забыл свой графин в комнате. — Черт…       Леви стоял с трудом. Сложно сохранять равновесие после половины бутылки вина. И почему на него так быстро действует алкоголь? Бесит. Но сейчас это не так сильно волновало мужчину, как стоящий недалеко солдат. И почему при свете луны молодое тело парня выглядело таким привлекательным. Или это все же алкоголь?       — Эй, Ейгер. — сложно говорить внятно, но стараться приходиться. Аккерман достал откуда-то с полки еще один такой же стакан, как и у него в руке, и поставил рядом с бутылкой почти допитого вина. — Будешь?       — Вы что, пьете алкоголь? — задумчиво выдал Эрен. Непонятно, что смешного было в вопросе солдата: то ли его удивление, толи несообразительность, но это так рассмешило капитана, что тот не сдержался и тихо засмеялся, треся плечами. И тут его пиджак упал на пол. Лицо Леви вновь стало серьезным.       Эрен, удивленный неестественным поведением капитана, хотел было помочь тому подобрать с пола элемент одежды, но решил не спешить и посмотреть, что же будет дальше. Вся эта ситуация интриговала Ейгера до чертиков. Но Леви просто стоял, а его пиджак валялся на полу. Капитан допил из своего стакана вино, поставил на стол и налил снова из открытой бутылки. Второй стакан он тоже наполнил. Мужчина повернулся к юноше.       — Затуши все свечи. — приказал капитан. Он прищурил глаза сильнее обычного, наблюдая за действиями заинтригованного Эрена. Солдат тушил свечи одну за другой, в том числе и в своей руке, медленно приближаясь к мужчине. Когда последняя свеча потухла, стало плохо видно лицо стоящего вблизи Леви, от чего Эрен даже немного расстроился. Что-то его привлекало в выражении лица капитана.       — Подними пиджак. — такой же приказ. Глаза к этому моменту уже адаптировались к темноте. Боясь подойти, Эрен задумался, смотря на мужчину. — Быстро.       Солдат поднял пиджак, отряхнул его в руках и протянул капитану. Но тот не спешил забирать его. Допив содержимое стакана, Леви поставил его на стол и, повернувшись к Йегеру, взглянул ему прямо в глаза. Эрен смутился, что-то внутри у него сдавилось, а живот скрутило. Руки слегка задрожали, но тот все же позволил себе лично накинуть на капитана пиджак, из-за чего их тела оказались в непосредственной близости. Рука Аккермана легла на руку Эрена и поплыла в верх до плеч. Место касания покрылось мурашками. Эрен сглотнул появившуюся слюну. Они застыли.       Стояли и смотрели друг другу в глаза как фанатики. Что можно высмотреть в пьяных глазах капитана? А в растерянных глазах Эрена? Леви оттолкнулся от стола и коснулся своими губами подбородка Эрена. Солдат вздрогнул, легкий шок охватил его тело. Леви мягко и сухо касался губами сначала его шеи, а потом и начала груди.       — П-пожалуй, я выпью… — Йегер, шокированный подобным поведением капитана, отстранился и залпом осушил стакан. Что происходит? Что творится? Глаза солдата были готовы вывалиться из глазниц. Не зная, что сказать, он облокотился одним боком о стол, а рукой взъерошил волосы.       Рука капитана, в этот раз намного решительнее, схватила руку Йегера и силой заставила тело солдата вернуться в прежнее положение. От неожиданности Эрен и мявкнуть не успел, как тут же Леви его поцеловал прямо в губы, и сразу засунул глубоко язык. Юноша на мгновение оцепенел. Внизу живота напряглось. Желание прижаться к капитану получило свое исполнение, и Эрен вцепился руками в тело мужчины, напористо отвечая на поцелуй…       Но Леви быстро отстранился. Йегер недовольно вздохнул, явно ожидая продолжения, но капитал вытер губы рукавом и отошел от солдата. Только Эрена захватила накипающая страсть, как все несправедливо оборвалась.       Аккерман стоял к юноше спиной, поправляя одежду, смятую объятьями.       — Убери здесь все. — приказ. Эрен сжал зубы. Неужели все? Может капитану просто не понравилось с ним целоваться? Эта мысль напрягла Йегера. Тот, поглощенный страстью, был готов сейчас же наброситься на капитана и оттрахать его, но в обидах лишь зашумел посудой. — Потом поднимешься ко мне…       Эрен вскипел. Плевать на посуду. Плевать на приказы. Есть вещи поинтереснее.