Заткнись, Томас

Ньют напал на Томаса. Он кинулся на него и пытался укусить. Ньют был не в себе. Парни перекатывались по земле, Томас пытался остановить друга, а обезумевший хотел убить Томми. Но вдруг осколки разума собрались воедино, и в глазах появились другие эмоции. Ньют разбит. Он жалеет. Он ненавидит себя. Он пытается держать себя под контролем. Ньют обхватывает голову руками и стонет. Из глаз течёт тёмная жидкость и слёзы. Он извиняется перед Томасом, перед тем кого он любит. «Держись, ради Томми, держись» - повторял он про себя. Глаза полные сожаления взглянули на друга. Томас не винил его, не был обижен. Он хотел помочь. Темноволосый говорил с Ньютом, лишь бы тот не перестал здраво мыслить. Томас смотрел в глаза и ловил частицы разума. Ньют боролся с собой. Казалось, что безумие охватило его, но парень не слабак. Он не зря терпел годы в лабиринте, он не зря преодолевал трудности. Ньют не должен умереть вот так. Светловолосый снова прыгнул на Томаса. Он повалил его. Руки тянулись к шее, но их удерживали конечности Томми. — Томми, - прохрипел Ньют, - Томми, прости, прости, - он вторил это и рвано дышал. — Ньютти, - ласково отвечал Том, - ты справишься, слышишь? Мы справимся. — Брось меня, убей, - еле говорил полушиз. — Ньют, нет! - снова говорил темноволосый. Эту идею он отбросил сразу. Он не мог потерять ещё одного близкого человека. Томас услышал шаги. Кто-то приближался. Бежал, как гепард. Минхо. Сыворотка. Ньют будет спасён. Дыхание блондина было очень глубоким. Он задыхался. Томас сидел рядом и держал его руку. Закатав рукав, перед ним открылись тонкие руки, усыпанные темными выступающими венами. В одну из них Бренда ввела вакцину. Дыхание успокоилось. Ньют закашлялся. Чёрная, смолянистая жидкость вышла вместе с кашлем. Минхо и Томас подняли друга, его руки они закинули себе на плечи и понесли. Бренда направляла ребят и просила поторопиться. Томас и не заметил того, что происходило на улицах. Все горело. Люди орали и боролись за свою правду, а парни в чёрных костюмах убивали без разбора. Город накрыла туча из дыма, поэтому все кашляли. Они находились в самом пекле, это ослабляло ребят. Томас и остальные услышали голос Терезы. Она говорила о его крови. Он может всех спасти. На секунду Томас остановился, но Минхо его стал подгонять. — Томас, либо мы сейчас улетим, либо мы умрем, - отчеканила Бренда. «Да. Да, она права. Но что если это правда?» - пронеслось в голове Тома. Бренда читала его. — Слушай, если это правда, и я живу благодаря твоей крови, то мы сможем спасти и Ньюта, - девушка бежала и громко кричала, - мы сможем ввести ему твою кровь, Томас, мы сможем. Том лишь коротко кивнул и ускорил шаг. Спустя несколько минут они оказались на борту. Напуганные подростки смотрели на тело Ньюта. Вены перестали так сильно выступать, дыхание было ровным, но он все равно пугал. Винс смог утихомирить всех. Корабль поднялся над городом, они покинули апокалипсис. Места было совсем немного. — В тесноте, да не в обиде, - сказал Галли, хотя никто не ожидал такого от него. Все были заняты делом. Все были собраны, кроме Томаса. Он боялся. Боялся потерять Ньюта. Тело друга лежало в конце борта, Том никому не давал подойти к нему. Бренда и Минхо постоянно что-то твердили, но он пропускал все мимо ушей. Он слушал дыхание Ньюта. Его дорогого Ньюта. Вены становились все светлее. Том улыбнулся, заметив разницу между тем, какой кожа была несколько часов назад и сейчас. Он жив. Это главное. Томас прокручивал воспоминания, связанные с Ньютом. Их оказывается было совсем немало. Ньют сразу стал поддерживать Томаса. Они стали близкими друг для друга. Только Ньют мог остудить пылкий нрав Томаса. Только Ньют называл его Томми. Ньют. Ньют. Ньют. Томас и не заметил, что держал ладонь блондина в своих руках. Он мягко мял её, а потом слегка сжимал, перебирал осторожно пальцы. С мыслями о дорогом Ньюте он уснул. Рядом с ним, держа его ладонь в своих руках. Томас проснулся от пинка Бренды. — Вставай, - она ухмыльнулась, - мы в Тихой Гавани, Том. Тело Ньюта лежало в небольшом домике. Он был сделан из брёвен на скорую руку. Погода на острове была хорошая, поэтому все, кроме Ньюта, ночевали на гамаках, располагающихся на улице. Ткань была привязана тугими узлами к деревьям. Хорхе и Винс на следующий день после прилёта начали командовать. Распределили обязанности ребят, они внушали детям, что сейчас нет времени на страх, нужно работать. Их речи давали свои плоды. Томас постоянно проводил время с другом, он сидел рядом с его гамаком и следил за дыханием. Постоянно прикладывал руку к груди, чтобы почувствовать сердцебиение. Ньют должен был очнуться уже совсем скоро. Иногда заходила Бренда, она брала кровь у Томаса. Не было никакого оборудования, только различные повязки и бинты, украденные и купленные в городе таблетки. Что-то выкрали из лабораторий. С помощью всех приспособлений Бренда обещала помочь ввести кровь Томаса Ньюту, но только, когда блондин очнётся. Томас много думал, он понял насколько ему дорог Ньют. Нет, он знал, что Ньют самый близкий ему человек, тот кому он может доверить всё. Когда-то этим человеком была Тереза. До её предательства. Это был нож в спину, укол в душу. Но Том уже не винил подружку, она искупила свою вину, когда помогла им. Наверное, она уже погибла в городе. Томасу не хотелось думать о ней. Прошло уже три дня. Уже три дня они на острове. Они достали много плодов и ягод, которые были съедобными, а с помощью оружия добыли дичь. Том ощущаю себя бесполезным и жалким, но он не мог бросать Ньюта, все понимали его. Минхо было тоже тяжело, он часто заходил в импровизированный домик, но почти не говорил, боялся помешать мыслям Томаса. Азиат переживал за Ньюта и за Тома, но понимал, что он полезнее сейчас в освоение острова. Он изучал местность и чертил наброски карт. Томас держал руку Ньюта. Он подложил свои ладони и ладонь Ньюта ко лбу. Его снова накрыли воспоминания. Лабиринт, гриверы, ПОРОК, Тереза, шизы... Список бы долго ещё не заканчивался, но этому помешала рука Ньюта, она выскользнула из ладоней Томаса. Том растерялся, он крепко держал руку. Парень кинул взгляд на Ньюта, тот пытался открыть глаза, это явно давалось ему тяжело, но он смог. Он открыл глаза и увидел широкую улыбку брюнета. Ньют очень хотел прижать к себе тело друга, но у его тела были другие планы. Томас понял это и сам потянулся к больному. Томас опустился коленями на пол, так ему было удобнее обнимать Ньюта. Руки блондина поглаживали спину друга и теребили волосы. — Томми, - тихо хрипел больной, - сколько я тут валяюсь? — Ньют, - Томас смотрел в глаза и слегка улыбался, - четвёртый день. — Ох, Томми, ты все это время был со мной? - ухмыльнулся Ньют, - уж не поверю, что ты не убежал изучать остров. — Да, - он одарил блондина мягкой улыбкой, - я рад, что ты рядом, что ты жив, - Томас повернул голову на друга. — Спасибо, - после небольшой паузы пробормотал Ньют, продолжая гладить голову и спину Тома. Ньют поправился. После того как парень очнулся, ему ввели в вену кровь Томаса, которая должна была помочь. Бренда не разрешала парню вставать. — Соблюдай постельный режим ещё пару дней! - твёрдо приказала девушка и вышла из «домика». Томас и Ньют захихикали. Блондин пытался уговорить друга пойти помогать другим, но Томас наотрез отказывался. Томас хотел быть рядом. Быть рядом всегда. Минхо в тот же день заглянул к больному. Он рассказывал о своих достижениях в изучении острова, о том, чем занимаются дети, что их ждёт. Он провёл достаточно времени с Ньютом, а потом ушёл, пообещав зайти завтрашним вечером. Томас сидел рядом и также с интересом слушал. Он рад был видеть улыбки друзей. Эмоциональный Минхо размахивал руками, когда говорил о детях, которые не могут «нормально выполнять свои обязанности». Ньют улыбался и смеялся, он хотел поскорее начать работать. Винс и Хорхе тоже заглядывали, но бросали лишь пару фраз. Даже Галли узнавал о самочувствии Ньюта. Томасу не нравилось его присутствие, но он ничего не говорил. На улице смеркалось, шум и разговоры поутихли. Солнце в Тихой Гавани садилось всегда долго, казалось, что как только оно уходило за горизонт, тут же появлялось с другого конца. Красные и оранжевые лучи освещали море, оставляя яркий пейзаж. Песок переставал быть янтарно жёлтым и тёплым. Лес становится пугающим, а деревья будто вырастали в несколько раз. Слегка бьющиеся о берег волны заставляли успокаиваться. Эти звуки помогали понять, что здесь люди в безопасности. — Том, - протянул Ньют, - своди меня на берег, хочу посмотреть на море. Томас задумался. Ньюту приказали лежать, пока он полностью не оправится, но... Ньют все время просто лежал на неуютном гамаке. Томас обязан был развлечь его. — Ладно, вставай, Ньютти, - передразнивая манеру речи, ответил брюнет. Ньют поднялся и чуть было не упал. Тело сильно затекло на прошедшие дни, поэтому он не смог устоять, но Томас успел подхватить блондина. Том держал руки на его талии, пока тот привыкал к земле. Они вышли к берегу. Часть ребят спала с таких же небольших простых домиках, которые они соорудили за четыре дня. Ньют пошёл к воде, он наблюдал за пейзажем, представшим перед ним. Он вдыхал свежий воздух, запах морского бриза и таинственного леса. Он чувствовал песок под ногами, это было приятное чувство. Чувства. Его чувства. Его чувства к Томасу. Ньют до сих пор не рассказал о своей влюбленности. Он боялся испортить дружбу, но не мог молчать. Вглядываясь в даль, Ньют понял: пора действовать. Пока блондин размышлял, Томас подошёл и встал рядом. Они молчали, и в любой другой ситуации это было бы прекрасное молчание, но сейчас они оба пытались и хотели начать разговор, но как только открывался рот, мысли улетучивались в лабиринт к гриверам. — Томми, - выдавил Ньют, — ты мне нравишься. Вот так. Без всяких вступлений. Просто и понятно. Ясно и прозрачно. После признания стало легче, но он хотел услышать ответ. Любой. Только не молчание. — Ньют, - начал Томас, - я не знаю, я пока не разобрался в своих чувствах. — О да, конечно, - завёлся блондин, - а есть в чем разбираться? Ты влюблён все ещё влюблён в неё! Вот и все, ты просто... — Прекрати! - перебил Томас, - я не люблю её, слышишь? Когда ты наорал на меня в прошлый раз, я и тогда не питал никаких чувств. Просто ты, ты, ты очарователен, да, но я не уверен в том, что чувствую! - Томас старался говорить тише, он не хотел, чтобы их застали в такой ситуации. — Том, Боже мой, - тихо говорил Ньют, - извини, я не прав. Блондин глядел в песок. Он снова завёлся, он надавил на Томаса. Кажется, он сходит с ума. Тишина давила ещё больше, чем раньше. Ньют сильный, но сейчас не смог вытерпеть давления, он развернулся к домику и пошёл. Томас знал, Ньют не хотел. На его месте он бы повёл себя также. Томасу хотелось обнять Ньюта и сказать, что все замечательно, но хотелось разобраться в себе. Поразмыслив пару секунд, он метнулся к удаляющемуся парню. Томас слишком много думал о себе раньше, сейчас помощь нужна его другу. Он за несколько секунд оказался рядом с Ньютом. Последние лучи солнца освещали лицо блондина. Его кожа не была бледной и безжизненной, губы перестали быть сухими, а глаза не были наполнены ужасной чёрной жижей. Томас обнял Ньюта, прижал его к себе так сильно, будто он сейчас убежит от него в лес, будто это все сон, и Ньют не выжил. Парень обнял в ответ своего друга. Он вдохнул запах, исходящий от него. Пахло не так хорошо, но и не плохо, пахло уютом. — Прости, Ньют, - не успел он договорить. — Заткнись, Томас, - горячие губы накрыли губы Томаса. Он поцеловал его, Том разрешал, он отвечал. Ньют держал в руках лицо любимого, а руки Томаса притягивали ближе к себе Ньюта. Их горячие языки соприкоснулись, они переплетались и блуждали по чужим ртам, изучая нёба, десна, зубы и щеки. Парни дышали друг другу в лица, но не переставали целоваться. Ньют прикусил губу Томаса и ухмыльнулся. — Я люблю тебя, Томми, я готов ждать, пока ты не... — Уже разобрался, Ньютти, - у этих двоих идиотская привычка перебивать друг друга, - я тоже люблю тебя, - несмело произнёс Том.