На утёсе под проливным дождём

      «Тот момент, когда ты начал отдаляться от меня… Когда это произошло? Почему я не уследил за тем, как наша дружба стала рушиться?!»       Ланга быстро шагал по скользкому асфальту. На улице хлестал беспощадный, леденящий кожу ливень. Но парню было всё равно, он продолжал с какой-то нервозной торопливостью двигаться вперёд, не обращая внимания на потемневшие и ставшие синими от дождевой воды волосы и на промокшую насквозь лёгкую одежду. Мысли Хасегавы были далеко. Он думал о том, что уже несколько месяцев не давало покоя его чувствительному и ранимому сердцу.       Ноги вели Лангу прочь от дома, от школы, прочь от тех мест, где они с Реки провели столько времени вместе. Прочь от мест, пропитанных до боли тёплыми и радостными воспоминаниями, которые в связи с этой странной ссорой превратились в душераздирающие напоминания о былых приключениях.       Ланга просто хотел уйти подальше от этого района, где каждая улица шептала имя дорогого рыжего скейтера.       В конце концов он свернул с главной дороги и окольными путями добрался до утёса в дальнем уголке города, с которого открывался великолепный вид на море и расстилающийся под ним старый причал. Оказавшись на возвышении, парень тяжело задышал после продолжительной скорой ходьбы. Восстанавливая дыхание, Хасегава печально глядел на сияющую спокойствием морскую гладь, освежённую проливным дождём, который ни с того ни с сего прекратился.       Ланга присел на краю утёса, опёршись на согнутое колено, и судорожно потряс головой.       «Мне нужно успокоиться… Просто прийти в себя и как следует всё обдумать.»       Но мысли путались в голове у парня, а воспоминания мелькали одно за другим, нагоняя тоску и причиняя хозяину ещё большую боль. Вот Реки, который показывает Ланге видео с крутым скейтером, выполняющим трюки. Вот опять Реки, который с по-детски довольной уплетает любимый бургер в местной забегаловке. Вот снова Реки…       Из чудесных голубых глаз Ланги предательски побежали слёзы.       Реки восторженно смотрит на нечаянно выполнившего какое-то трудное упражнение друга и со всей силы хлопает Хасегаву по плечу. Это было немного больно. Но, потирая плечо, канадец смущённо улыбается. Слышать похвалу от Каяна было безумно приятно.       — Не вздумай плакать! — отчаянно крикнул самому себе Ланга. — Что было, то прошло! Этого не вернуть. Быть может у Реки были причины оставить тебя.       Он в очередной раз вспомнил слова рыжего скейтера, сказанные ему месяц назад под таким же сильным дождём, какой шёл в этот день. Ланга до крови прикусил губы и еле сдержал вырывающийся наружу истошный вопль.       «Почему? Почему всё так?! Что я сделал не так?! Чем я тебя обидел, Реки? Ведь ты не хочешь говорить со мной… Ах, если бы ты только рассказал мне, что произошло… Я бы исправился! Я бы всё сделал, чтобы загладить свою вину! Я бы всё на свете отдал, чтобы снова быть с тобой вместе!!!»       Очередная волна безрассудного отчаяния охватила Лангу. Он был уверен, что Реки никогда не простит его, и что на этом их дружба закончится навсегда.       «Дружба…»       Для Хасегавы Реки давным-давно перестал быть просто другом. Закрытый от других людей канадец впервые привязался к кому-то по-настоящему. Он всей душой полюбил неугомонного рыжего скейтера, он полюбил его до боли в груди, до безумия! Но теперь всё было кончено. Ланга не сомневался в этом.       И ему было невдомёк, что прямо в это минуту Реки на всех парах бежал вверх по склону, туда, где сидел его разбитый мыслями друг.       Как назло вновь захлестал ливень. Стоило сумрачным кучевым тучам вновь обрушить на землю холодные дождевые капли, как вдалеке, словно в аккомпанемент ливню, приглушённо загрохотал гром.       Ланга медленно поднялся на ноги. Он стоял на самом краю утёса. В голове его было пусто. И сам он был полностью опустошён изнутри.       В этот момент на поляне появился запыхавшийся, испуганный Реки. Когда он увидел стоящего у обрыва парня, внутри него всё перевернулось, и что-то внутри удушающе перекрыло дыхание.       — ЛАНГА-А-А-А!!! — что есть мочи заверещал Каян.       Вздрогнув всем телом, Хасегава в страхе обернулся. На долю секунды он увидел ошалевшего от ужаса Реки, который тотчас же понёсся прямо навстречу к нему. Не удержав равновесие после резкого поворота, Ланга почувствовал, как медленно, словно в замедленной съёмке, падает вниз, в пучину обрыва. Но Реки не позволил этому случится. За считанные мгновения оказавшись рядом со своим другом, он схватил Лангу за грудки белой рубашки и рывком вытянул из лап грозящей гибелью бездны. Хасегава пошатнулся, резко подался вперёд, и они вместе с Реки свалились на землю, упав в размокшую от дождя слякоть. Но они не обратили на это абсолютно никакого внимания, было не до этого.       — Ланга, ты с ума сошёл?! — тут же набросился на приятеля Реки. — Ты чего ещё удумал? Совсем с головой не дружишь, что ли?!       — Я не собирался прыгать… — еле слышно выдавил Хасегава.       Это не было чистой правдой. Стоя на самом краю, канадец на миг подумал, что эта идея не так уж и плоха. Но эту мысль разрушил так вовремя пришедший на выручку Каян.       — Неужели? — недоверчиво процедил Реки, проницательно глядя на парня.       Рыжий всё-таки заметил, что они с Лангой валяются в грязи и поспешил подняться на ноги. Протянув товарищу руку помощи, Реки не отпустил ладонь парня. Каян лишь крепче сжал её и обеспокоенно заглянул Хасегаве в глаза.       — Ланга… — выдохнул он. — Я — идиот. Самый последний идиот на всём белом свете. Прости меня…       — Ты не должен извиняться, — каким-то неживым голосом отозвался канадец. — Не твоя вина, если ты больше не хочешь общаться со мной.       Реки невольно отпрянул и ошарашенно уставился на приятеля.       — О чём ты?! — изумлённо воскликнул Каян.       — Ты ведь сам говорил, что мы не подходим друг другу! — отчаянно ответил ему Ланга, вскинув голову и вперив взгляд блестящих голубых глаз в рыжего скейтера.       Реки удивлённо замолчал, продолжая глядеть на разгорячившегося Лангу. Канадец тяжело дышал от избытка чувств и эмоций, его мокрая чёлка лежала на глазах, а грудь вздымалась то вверх, то вниз при каждом вдохе и выдохе. Дождь продолжал беспощадно хлестать по спинам двух скейтеров.       — Я не говорил такого, Ланга, — произнёс Реки. — Я. — парень стиснул зубы и пристыженно опустил голову. — Я наговорил тебе всяких глупостей. Я сам тогда был не в себе и не мог соображать, что несу. Но поверь, я и близко не имел в виду того, что мы с тобой не должны больше дружить!       Взгляд Хасегавы немного прояснился. В небесно-голубых глазах зародились лучики надежды, когда он увидел сколь серьёзным выглядел Каян.       — Но я… — от внезапных слов Реки, которые разом опровергли все догадки канадца, Ланга растерялся и не знал, что и думать. — Я был уверен, что я тебе опротивел…       — Брось! — моментально перебил нервное бормотание парня Реки. — Не знаю как ты такую глупость выдумал, но забудь её скорее и не вспоминай больше! А я… Я должен извиниться и забрать свои слова назад. Я был неправ, я завидовал, да, признаюсь, я завидовал и обижался на всех: на тебя, на самого себя, я…       Теперь настала очередь Каяна взволнованно тараторить и стараться убедить Лангу в том, что тот ошибался, думая, что Реки больше не хочет общаться с ним. Но делать это было уже ни к чему.       Хасегаве хватило одной искренней фразы и непривычно серьёзного взгляда своего друга, чтобы поверить в его слова. Узнав правду, Ланга внезапно успокоился. Как будто по команде, парня накрыло опьяняющее облегчение. Хасегава почувствовал, что за его спиной словно вырастают лёгкие шёлковые крылья.       — Я правда не имел ввиду того, что ты себе надумал, — продолжал рьяно объясняться Реки, энергично жестикулируя руками, пока Ланга, расцветая, постепенно оживал изнутри. — Поэтому забудь и запомни, что я — твой друг, и я всегда буду рядом!       — И ещё… — Каян наконец замолчал. Неловко отвернулся в сторону. Он принялся разглядывать согнувшуюся от тяжести капель тёмную траву под грязными синими кроссовками, собираясь с мыслями и не решаясь сказать что-то очень важное.       — Ланга, я…       — Я так рад, что мы с тобой поговорили, Реки, — глубоким и нежным голосом произнёс Ланга.       Рыжий вскинул голову и увидел, как парень медленно наклоняется к нему. Ланга приблизился к Реки вплотную и мягко, но крепко сжал в своих руках ладони любимого.       — Ты появился очень вовремя, — с счастливым вздохом заметил Хасегава.       «Иначе, я мог действительно уйти навсегда…»       Глаза Реки невольно опустились на гладкие губы Ланги. Такие ровные и манящие. Парень не мог не заметить этого, а зардевшиеся щёки рыжего юноши лишь придали ему ещё большей уверенности. Казалось, Реки опять захотел произнести то, что собирался, но Ланга вновь помешал ему, уничтожив расстояние между их губами в сладком поцелуе. Опешив лишь на одно мгновение, Каян, не раздумывая, сразу ответил тем же на действие парня. Вне себя от счастья, Ланга заключил Реки в тёплые любящие объятия и продолжил нежно целовать дрожащего от восторга юношу.       «Кто бы мог подумать, как чудесно закончится эта трагически развернувшаяся ссора.»       Молодые люди забыли о ненастной погоде. Какое дело до промокшей куртки или хлюпающих в луже кедах, когда ты наконец разрушил все недоразумения, вставшие между тобой и твоим любимым человеком? Когда вы наконец поняли, что не можете друг без друга, и что никакие преграды не посмеют разлучить вас ни за что на свете? Теперь, когда всё разрешилось и встало на свои места, угнетающий сумрак в сердцах рассеется, и души юных влюблённых озарит выглянувшее из-за тёмных туч солнце.       Ланга думал обо всём этом, крепче сжимая своего родного и дорогого Реки, по которому скучал так сильно, что и не передать словами. Когда скейтеры наконец оторвались друг от друга, почувствовав резкую нехватку воздуха, Каян всё-таки уловил нужный момент для окончания своей речи.       — Я люблю тебя, Ланга, — произнёс он, шумно дыша. — Вот, что я хотел сказать. Ланга взглянул на рыжего парня влюблёнными глазами и широко-широко улыбнулся. — И я люблю тебя, Реки! Больше всего на свете…