Чужая сестра

Цокот каблуков по тротуару был раздражающе громким, и даже проливной дождь не мог его заглушить. Девушка торопливо шла по ночному городу домой, проклиная свою привычку поступать импульсивно. Реши она купить билеты заранее, она бы уже была дома и помогала бы искать сестру. То, что Елена пропала, Инна узнала сразу. Сначала ей написала встревоженная мать, затем начали писать друзья сестры, в надежде, что так каким-то образом знает, где Елена. Никого почему-то не смущало, что Инна почти год учится в другом городе и дома была за это время не больше пяти раз. Честно говоря, в первый день исчезновения девушка не очень переживала за сестру. Елена могла просто гулять с какой-нибудь подругой и решить переночевать у неё, или она могла случайно сесть на междугороднюю маршрутку и заснуть, а на сообщения не отвечала, потому что в очередной раз забыла зарядить телефон. Но такими отговорками Инна просто пыталась заставить себя не паниковать, хотя с каждым часом ей удавалось это всё меньше и меньше. Поэтому, когда на второй день новостей о Елене по-прежнему не было, Инна написала матери, что приедет как только сможет, сообщила старосте в университете, что будет отсутствовать неопределённое время по семейным обстоятельствам и отправилась на вокзал. К досаде и раздражению студентки, все билеты на дневные маршруты были раскуплены. Единственное, что ей осталось это купить билет на ночной поезд и просидеть почти весь день в здании вокзала. Вот так жутко уставшая и злая на весь мир и в первую очередь на исчезнувшую младшую сестру, Инна шла домой, думая как будет успокаивать мать и искать Елену. Дождь же всё усиливался и в скором времени Инна уже даже не пыталась обходить лужи, невесело думая, что любимые туфли такими темпами просто расклеятся. Радовало только то, что девушка не взяла с собой каких-либо вещей, иначе она точно подвернула бы ногу, если бы тащила на плече тяжёлую сумку. Она уже видела свет из окон родного дома, который отражался в, рябящих из-за капель дождя, лужах, когда заметила, что какая-то фигура пошатываясь дошла до двери подъезда и рухнула. Подумав, что это какой-то пьяница девушка уже собиралась пройти мимо, ведь позвонить в полицию, чтобы бедного пьянчугу подобрали, можно и дома, но за шумом дождя Инне послышался шёпот Елены, зовущий её. Пошире раскрыв дверь подъезда, из которого исходил свет, студентка присела на корточки рядом с телом. К своему ужасу она узнала свою младшую сестру. Всё, что было потом, происходило как в тумане. Инна обнимала сестру и пыталась зажать кровоточащую рану на животе Елены, пока не приехала вызванная ею скорая помощь, рядом тихонька плакала мать, шепча что-то вроде молитвы. Потом яркий свет больницы, какая-то суета и мелькающие люди, но в сознание Инны ярко врезался только одна картинка: в какой-то момент, толи в больнице, толи ещё в машине скорой помощи, Елена сжала ладонь сестры в своей, на которой откуда-то появилась странная татуировка в виде нескольких кругов связанных толи извилистым орнаментом, толи странными письменами. Затем едва слышно она проговорила сухими губами: “Прости, Инна. Оставляю всё на тебя”. Последнее слово умирающая прошептала с закрытыми глазами. Раздался противный писк прибора и на экране пошла ровная полоса. Потом была лишь боль. Инне трудно было понять душевная её боль или физическая, или, возможно, одно тесно сплелось с другим, но эти ощущения ослепили её. Последнее, что она помнила, как почти выползла на улицу, чтобы капли дождя хоть немного смыли её мучения, но от прохлады воды лишь острее становилось какое-то странное жжение. Теперь Инна могла понять, откуда оно исходит. На той руке, которую ещё недавно слабеющей ладонью сжимала Елена, жёлтым светом горел тот узор из кругов, который девушка видела чуть раньше. Инна не успела удивится или воскликнуть как всё вокруг поглотила странно-густая темнота, в которой единственным светом была таинственная татуировка на её руке. Девушке казалось, что её тело слишком тяжёлое, но при этом парит в этом мраке, а какая-то неведомая сила тащит её за руку с узором всё глубже во тьму, которая уже начала ощущаться на коже. Почти неощутим, как лучи зимнего солнца, но щупальца мрака явно пытались до неё дотронутся, обвить, задержать в вечной тяжести и невесомости бесконечного ничего. Но вдруг впереди появился какой-то свет, как будто кто-то открыл дверь беззвёздной ночью, и Инну поволокло туда. Всё происходило быстро и расплывчато, как во сне, поэтому единственное, что девушка успела подумать: “Я, наверное, каким-то образом умерла”.