не получается

— У меня не получается, — Арсений по-детски обиженно дует губы, складывает руки на груди и отпинывает от себя подальше геймпад, потому что — у него и правда не получается, видеоигры — вообще не его история, но сам ведь хотел научиться, чтобы «проводить с любимым человеком больше времени» — и это цитата.  — Что у тебя не получается? — Антону очень хочется и не хочется рассмеяться одновременно: его любимый мужчина — взрослый, самодостаточный, серьезный человек, развивает собственный бизнес, общается с инвесторами и умопомрачительно выглядит в костюме-тройке (почти как Киллиан Мёрфи, но говорить Арсу, что «почти», Антон не планирует), но — на приставку дуется обворожительно и мило, как будто ему три года, и всё хочется сделать самому, но.  — Дурацкая игра, почему я всё время падаю? Антон бесстыдно ржёт, потому что — да, он выбрал самую сложную для начинающего игру, в который ты бегаешь в толпе других маленьких фигурок и пытаешься дойти до финиша. Уровни непредсказуемые, выбирать нельзя, ты ещё и стоишь вечно где-то в середине, все тебя — управляемую тобой фигурку — со всех сторон толкают, жуть. Но это весело, а Шаст не может отказать себе в удовольствии посмеяться. Даже если совсем немного — над любимым человеком.  — Всё просто, смотри, всё получится, — Антон пересаживается, проползая задницей по ковру, садится сзади, обнимает Арсения, заставляя его опереться спиной себе на грудь, берёт его руки в свои, — я сейчас тебе буду больше мешать, конечно, но зато научишься управлять контроллером. Арсений в какой-то момент просто убирает руку с джойстика: а смысл, если он всё равно ничего не понимает, а Антон справляется и сам. Ему, вообще, просто нравится вот так сидеть и чувствовать себя маленьким, защищенным, беспомощным, взрослая (Арсений хмыкает всегда на этом слове, потому что — как это «взрослый» и про него) жизнь выматывает и заставляет принимать сложные решения, нести ответственность, координировать не только свои действия, но и управлять другими людьми и процессами, а здесь и сейчас — он не понимает и не умеет, у него есть Антон, который защитит, спрячет за своей спиной и от всего мира спасёт. Даже если этот мир — всего лишь видеоигра.  — Арс, ну ало, тебе неинтересно? — Антон проходит уровень, и чуть разворачивает Попова к себе за плечи. — Вообще-то ты сам хотел играть со мной, а это — так, тренировка, потом будем рубиться в Фифу, — у Антона загораются глаза, как и всегда, если речь заходит о футболе, и Арсений не может сдержаться: целует его осторожно в уголок губ, ведёт носом по скуле. Он очень скучает по Антону. Они живут вместе уже пару лет, но всё никак не могут состыковать графики так, чтобы проводить наедине хотя бы пару дней в неделю: у Арсения встречи, мероприятия, подрядчики, закупки, у Антона — встречи, заказчики, командировки, авралы. В целом, Арса всё устраивает: они вместе засыпают и просыпаются (если Антон не сваливает в какую-нибудь условную Калугу проверять строительство условного ТЦ), Антон всегда внимательно относится к его желаниям и не стремится ничего от него таить, между ними — любовь и принятие, полное взаимопонимание и то самое «душа в душу», но Арс скучает, Арсу мало, Арсу хочется хотя бы иногда понимать, что Антон — только для него, как сейчас. Они много об этом говорили, и пришли только к тому, что любят друг друга и всё понимают: самореализация, жизненные цели, желание много зарабатывать, иметь власть (даже если она проявляется в возможности орать на тупых людей, которых кто-то называет подрядчиками) — это то, чего они оба, взрослые мужчины, сильные личности, закономерно хотят. Издержки это воспитания или последствия детских ментальных травм — неважно, им обоим нравится то, чем они занимаются, и никто не готов идти на компромисс, и пришлось смириться и — привыкнуть вот так, час утром, пару часов вечером за ужином, сон в обнимку, если только твоя «обнимка» не должна спать в другом городе.  — Я тоже скучаю, любовь моя, — Антон выдыхает это над его головой, едва слышно, как будто боится, что кто-то может подслушать и украсть у них этот момент. — Мне не хватает тебя каждый день, даже если я точно знаю, что вечером снова увижу тебя. Арсения заваливает эмоциями, ведь это он — чувствительный, тонкий, эмпатичный, он всегда всё понимает и говорит первым, именно он всегда улавливает любые колебания «воздуха» в их отношениях раньше, чем Шастун успевает о чём-то подобном подумать. И сейчас Арсу сдавливает горло от тех невысказанных чувств, которые сидят у него и Антона внутри, там какой-то невывозимый коктейль из нежности, разгорающейся похоти, огромной, затапливающей любви, доверия, надежды и веры в себя и ближнего, что Арсу остается только хлопать глазами и хватать ртом воздух.  — Ты похож на рыбку, — Антон выключает геймпад и отталкивает его от себя куда-то в сторону телевизора, разворачивает Арсения и усаживает к себе на колени, опираясь спиной на стоящий позади диван, — потому что в твоём космическом море утонули самые красивые Рыбы, когда ты родился. Попов смеётся, запрокидывая голову, потому что — Шастун, ты за пять лет отношений разомлел и научился мыслить какими-то странными аллегориями и метафорами, но это красиво и мило, ничего не скажешь. Он укладывает голову Антону на плечо, ощущая, как чужие руки гладят его по спине.  — Я знаю, что ты устал, — Антон просто говорит это куда-то в пустоту, но Арсений почти медитирует в этот момент: голова пустая, он слышит и воспринимает каждое слово, пропуская через себя и не задумываясь о смысле произнесённого, — я вижу, как много ты делаешь для того, чтобы твой бренд и тебя знала каждая собака, ну или хотя бы каждый пользователь Инстаграма, — смешок, — и я очень хочу сказать, что горжусь тобой. И у тебя всё получается. Обязательно получится, потому что я в тебя верю. Антон обнимает его так крепко, что Арсу кажется, будто рёбра сейчас треснут, но кости остаются целыми, и душа, наконец, затягивается потихоньку тоже, каждая мелкая царапина, которую его чуткое сердце заработало на этой неделе, заживает, и Арс чувствует это, как никогда раньше.  — Поехали на море? — Он говорит это просто так, чтобы тишина не так сильно звенела в ушах, и слышит в ответ:  — Давай, я уже спросил про отпуск, и через две недели меня готовы отпустить, завтра возьмём с утра билеты? Куда хочешь: на Бали или Мальдивы? Что там ещё открыто? Арс поднимает голову, целует Антона, надеясь, что тот сам всё поймёт: и о благодарности, и о любви, и о вере в лучшее, — снова укладывает голову на плечо. Была б его воля, он пролежал бы так всю оставшуюся жизнь.