Ренессанс

      — Почти приехали, мне знакома эта тропа.       Новость, безусловно, хорошая, но сейчас меня интересовало кое-что другое. Этим чем-то была здоровая, находящаяся в опасной близости от Земли, планета. Она имела, как помесь хризолита с янтарем, схожий с этими драгоценными камнями окрас, зеленый с контрастирующими на общем фоне оранжевыми областями. По всей видимости, газовый гигант. Вокруг планеты было кольцо из космической пыли и других образований, как у Сатурна, только не такое насыщенное, оно было едва заметно. Планета излучала довольно яркое салатовое свечение, отчего небо вокруг гиганта подсвечивалось зеленым. Вряд ли эта громадина являлась нашим спутником, скорее наоборот. Я никогда не видел подобного на Земле, и даже если взять в учет все то, что мне довелось наблюдать за последние дни и сделать вывод, что я каким-то образом попал в прошлое, то это будет такой же тупой версией происходящего, как и все остальные мои догадки. Даже моих поверхностных познаний в астрономии хватит, чтобы сказать: никогда около Земли не было в такой близости газового гиганта. Тем более столь необычного окраса. Тогда что это? Я попал на другую планету? Или, может, это другой мир? Глупости. Может, это все сон? А ведь и правда… Но тогда почему я не могу проснуться? Никогда ранее с этим проблем у меня не возникало. Если это и сон, то чрезмерно реалистичный. А может, это все наркотический трип? Так же невероятно. Я всегда испытывал отвращение к наркотикам и тем, кто их употребляет, я бы ни за что не употребил сам. Кто-то накачал? Я никогда не общался с нарками, так что вряд ли.       «Ох, ну и кошмар. Просто прошу, дайте мне поспать. И не верхом на лошади, а в нормальной постели. Большего не прошу».       — Хэй-хэй там, сзади! Слышишь меня? — Хамнет легонько толкнул меня локтем.       — Да, да… Задумался. Спать хочу, не обращай внимания.       — Хах, еще бы. Сейчас в одну деревеньку заедем, там и переночуем.       — Не за бесплатно ведь? У тебя есть деньги?       Хамнет полез рукой под свой дублет и, пошуршав там, выудил мешочек со звенящими внутри монетами.       — Подобрал их с тела одного из командующих… Аморально, но пусть лучше достанется нам, нежели врагам, правильно?       В поступке Хамнета не было никакой аморальщины, он поступил мудро. Я бы сделал также.       — Верно. Этого нам хватит?       — Да здесь столько глореасов, что можно саму ночлежку купить! Вероятно, эти деньги предназначались для закупки снаряжения новым рекрутам.       По всей видимости, «глореасы» - местная валюта. От уточняющего вопроса я воздержался.       — Неужели у Альбиона все так плохо с логистикой?       — Хуже, чем ты можешь себе представить. Оборонять хребет Рёума крайне трудно. А добираться еще труднее.       — Вот как.       Даже во время нашего диалога я не отрывался от неба. Звезды были настолько яркими, что я сравнил этот пейзаж с заставкой рабочего стола. Хотя нет, неуместное сравнение, то что довелось мне наблюдать сейчас куда лучше. Вид был фантастическим.

***

      Тем временем, вдалеке начали отчетливо виднеться дома, подсвеченные привычными мне желтыми огоньками. Где-то спустя минуты две, мы уже были в местном населенном пункте. На деревянной вывеске при въезде было высечено название, которое в кромешной тьме разглядеть мне не удалось.       — Приехали. Слезть сможешь?       — Да.       Хамнет слез первым и принялся привязывать лошадь к торчащей из земли деревянной балке.       В это время я, превозмогая боль, пытался слезть с кобылы так, чтобы не угробить свои и так покалеченные ноги. Выглядел я, наверное, как ребенок, пытающийся спуститься с высокого дерева. В итоге все равно приземлился неудачно и упал, чуть не подвернув ногу.       «Довыебывался».       Хамнет улыбнулся и подошел ко мне, протянув руку.       — Эй, вставай давай.       Я, стыдливо мотнув головой, схватил его руку и не без труда встал.       Меня удивляло, как этот парень, что примерно одного со мной возраста, может сохранять улыбку на лице, когда буквально пару часов назад видел настоящую резню, в которой и сам принял участие, хладнокровно убив человека. Пусть мне и не довелось увидеть Хамнета в настоящем бою, я предполагаю что вряд ли он имел какой-то опыт сражений. Хотя, кто его знает. Возможно, жизнь у этого парня была не такой хорошей как может показаться. А может, он просто дурак. Никогда не понимал людей его типажа.       У Хамнета не заняло много времени договориться с сонным хозяином гостиницы. Он попросил нас подождать несколько минут, и мы остались ждать.       — У тебя есть идеи, что будем делать дальше? — спросил меня Хамнет.       — Нет. Но по твоим глазам вижу, что у тебя что-то на уме.       Хамнет с сосредоточенным видом забил трубку и закурил, бесцеремонно воспользовавшись свечой со стола.       — Да. Думаю отправиться в столицу и доложить обо всем конунгу.       На первый взгляд, план мне показался во всей своей красе безумным.       — А домой почему не вернешься?       — Деревня моя, Юлий, в паре километров отсюда. Нальбинцы придут сюда, потом туда, и все разграбят. То, что они творили… Я раньше не верил в то, что там, внизу, люди столь опасны и жестоки, как нам рассказывали. Теперь верю. Они придут и разорят эту местность, возможно убьют даже мирных. Мы единственные выжившие что могут рассказать о случившемся, это может спасти моих.       — Под «своими» ты явно подразумеваешь свою семью, так? Почему сейчас же не поедешь и не увезешь их?       Хамнет заметно повесел, поменяв выражение лица с серьезного на более веселое.       — Ха! Да они упертые как ослы! Даже если я скажу им об этом, они пожмут плечами, но не уедут. Понимаешь, старой закалки мои предки. У них ничего нет, кроме их хозяйства! Да и куда их везти? Прознают, что я дезертир, дак меня на плаху сразу, а предков на эшафот за сокрытие беглеца.       Я промолчал, ответить мне было нечего.       — Поэтому у меня нет выбора. Я поеду.       — Не боишься, что тебе не поверят? Тебя могут счесть за безумца или лжеца.       — Ты прав. Ну, в таком случае буду импровизировать, ха-ха-ха!       «Поехать ли мне с Хамнетом?»       Моя дилемма заключалась в выборе без выбора. Рыжевласый - мой единственный союзник. Покину его сейчас - смогу ли я выжить и найти ответы на свои вопросы? Смогу ли узнать больше об этом месте до того как меня убьют?       — А что насчет тебя? — обратился ко мне Хамнет. Его лицо приобрело окрас суровой сосредоточенности. Вкупе с трубкой, которую он держал в руке, он невероятно походил на Ганса Ланду в начале известного фильма.       Он на мгновение замолк, осмотрел гостиницу и, удостоверившись в том что его никто не слышит, продолжил.       — Юлий, и так понятно что ты не отсюда. Когда ты впервые очнулся, в глазах у тебя была растерянность как у ребенка. Я не знаю, как ты попал сюда, уверен, тебе есть что скрывать, но я надеюсь ты убедился в том, что можешь мне доверять?       Я выждал перед тем как ответить. Смотря в его глаза, я не заметил ни единого намека на недоброжелательность.       — Так и есть. Сейчас я нахожусь в той ситуации, когда моя судьба зависит по большей части от тебя, ибо ты мой единственный союзник.       Хамнет понимающе покачал головой.       — Тогда я возвращаю это тебе.       Хамнет еще раз оглянулся и достал мой ранее утерянный телефон, еще работающий.       — Я подобрал эту штуку когда мы увидели тебя лежащим в снегу.Посчитал нужным спрятать это у себя на некоторое время, сразу понял что ты иностранец.       Я взял в руки свой айфон и почему-то меня окатила волна спокойствия. Сейчас лишь эта вещь связывала меня с домом, пусть только воспоминаниями. Разумеется, сеть тут не ловила.       — Честно, я вообще не понимаю для чего эта хреновина. Это чтобы измерять вре…       — Спасибо, Хамнет. Я обязательно расскажу тебе когда-нибудь, но не сейчас, — я кивнул в сторону спускающегося хозяина гостиницы и незаметно убрал телефон в карман брюк.        Хамнет одобрительно кивнул и направился к хозяину. Я взял трубку со стола и щедро затянулся. Взяв ключи, рыжеволосый дал мне один из них и сказал, что разбудит с утра, после чего пожелал хорошего отдыха. Разговор о дальнейшем плане действий также переносится на утро.       Кровать оказалась мягкой и намного более удобной чем та задрипанная койка в лагере.       «Как же спать хочется…»       Но уснул я не сразу. Ужасно болел живот в месте, куда прилетел удар булавой от того солдафона. Но мучаться пришлось недолго, усталость оказалась сильнее.

***

      — Юлий, подъем, тебе ко врачу надо.       Как бы мне не хотелось еще пару минуточек понежиться в уютной кровати, здоровье важнее. Я не переодевался, поэтому от меня требовалось лишь встать и пройти за своим спутником.       — Я провожу тебя к лекарю.       — Да, спасибо. А ты что делать будешь?       — Постараюсь найти где продается снаряжение и выяснить, не проезжал ли здесь кто-то из лагеря.       Мало верится в то, что кто-то выжил в ходе того нападения. Я больше опасаюсь того факта, что наши враги могут не остановиться на достигнутом и выдвинуться в ближайшие города и деревни с целью захвата или разграбления. Ближайшей же была именно эта деревушка, в которой мы сейчас находимся, если верить рыжевласке.

***

      Выйдя на улицу, мне довелось осмотреть местность как подобает. Это не было похоже на русскую деревню. Здесь располагались жилые дома и магазины, построенные наперекосяк и крайне несимметрично, относительно расположения друг к другу.       Как только Хамнет проводил меня, он, согласно ранее обговоренному плану, ушел по своим делам.       Я находился в местном госпитале. Это старое деревянное здание, куда более просторное, чем тот полевой шатер. Пока врач возился с какими-то бумагами, я послушно сидел на кушетке и осматривал кабинет.       «Даже интерьер и обстановка здесь не похожи на российские».       — Так, рассказывайте, что стряслось, — сказал врач отложив бумаги в сторону, но так и не удостоив меня взглядом.       Первым делом я снял свою обувь, обнажив перебинтованные стопы. Снимая бинты, я рассказал врачу про обморожение, которое получил в ходе некой неудачной экспедиции в горы. Хамнет наказал мне помалкивать о том, что мы беглые солдаты.       — Так-так. Что же, выглядит это все паршиво, но обрабатывали все правильно. По всей видимости, это средство из агапия. Стесняюсь спросить, где вы такую дорогую мазь нашли? В наше время ее не достать практически.       — В составе нашей экспедиции были медики. А что, средство такое дорогое? — задал я встречный вопрос, дабы уйти от темы.       — Не сказать, что прямо дорогое. Просто раскупает ее армия, как и множество других вещей, сами знаете, — рассуждал врач, попутно копошась в ящиках в поисках каких-то медикаментов, — в нашей деревне даже скот выкупили, лошадей в том числе. Вернее даже сказать, реквизировали.       Врач тем временем взял несколько баночек с неизвестным содержимым, а также здоровый металлический шприц, который принялся дезинфицировать.       — Вот как. А не подскажете, есть ли здесь кто-то, кто мог бы нас подвести до до…       — Так, закиньте ноги на кушетку. Сейчас обработаем и сделаем укол, все пройдет в течение пары дней, — бесцеремонно перебил меня эскулап.       Я последовал его указаниям. Он обработал мои стопы уже какой-то другой мазью, которая тут же начала согревать. Далее последовало два укола в каждую ногу, в места чуть выше голени. Укол был неприятным. Похоже, шприцов с более тонкими иглами здесь не водится.       — Так, что-то еще?       — Да.       Я расстегнул рубашку, показав здоровый синяк на животе.       — Ого, это где вы так лазали?       — Долгая история.       Врач сверил меня взглядом, полным недоверия, но не найдя признаков колебания и лжи на моем лице, перевел взгляд обратно и продолжил осмотр.       — Ушиб тяжелый, видно. Здесь понадобится только перевязка. Придется полежать несколько дней.       На полежать времени у меня не было. Причину врачу знать необязательно.       — Боюсь, домой нам добраться первостепеннее. Там и отлежусь.       — Смотрите сами, здоровье ваше.       Врач перебинтовал мой живот, предварительно нанеся очередную мазь, а также забинтовал стопы.       — Готово. А насчет дороги, спросите местного кучера, он здесь организует транспортировки провизии, может, для вас найдется место.       — Большое вам спасибо.       Я аккуратно встал, обулся, оделся, и двинулся в сторону выхода.       — Сэр, возьмите еще это.       Врач поставил на стол мешочек с некоторыми медикаментами, которые собирал все это время.       — Ваш спутник заплатил чуть больше, чем вышло за прием, так что возьмите это в дорогу.       Я удивился честности врача и поблагодарил его, после чего вышел.

***

      На выходе меня уже ждал Хамнет.       — Ну что? Подлатали тебя?       — Да, даже лекарства дали с собой.       — Вот и славно. Пойдем, купим одежду и провиант. А то выглядишь ты подозрительно со своими шмотками, — кивнул он на мою рубашку и пиджак под накидкой.       В течение нескольких следующих минут мы уже оказались в магазине, где вместе с едой продавалась и одежда.       Чтобы не выделяться, Хамнет порекомендовал мне купить короткую серую тунику с поясом, темно-серые брюки свободного кроя и коричневые сапоги из кожи. Похожим образом действительно одевались некоторые местные жители, которых мне довелось встретить по пути. Хамнету докупать ничего не пришлось, одет он не выделяясь.       Так я и поступил. Свою одежду выбрасывать я не решился, хотя Хамнет считал, что ко мне могут возникнуть ненужные вопросы, если кто увидит. Но я подсознательно понимал, что одежда моя пригодится мне в дальнейшем.       Переодевшись, я почувствовал сильный простор, ощущения были схожими с наготой. Новоприобретенная одежда была слишком свободной, по удобству вещи-оверсайз даже не шли ни в какое сравнение. Такая одежда стала бы идеальной для лета, почему мы отошли от таких вещей?       После того как Хамнет закупил провиант нам в путь, оставалось только найти того кучера, о котором я уже сообщил рыжему, но он сказал, что нужно кое-что еще взять.       Мы шли по улице, проходя несимметрично расположенные дома, где также чередовались обветшалые и прогнившие избы вместе с аккуратно построенными деревянными зданиями в два-три этажа, прямо как в средневековье.       — Ночью я поразмыслил о том, как нам осуществить задуманное.       Я вопросительно глянул на Хамнета.       — Когда мы попросим аудиенцию у конунга, мы соврем. Скажем, что исполняем приказ и последнюю волю командования. Скажем, это они нам приказали добраться до столицы и сообщить об атаке.       — Приказ лучше слепого энтузиазма, ты прав.       — Рад, что ты понимаешь.       Мы некоторое время шли молча. Хамнет не знает, откуда я, но что я ему скажу? Если я расскажу ему о том, что может это устройство, что он отдал мне, поверит ли? Я не могу рисковать его доверием.       — Ты, наверное, не знаешь, но по пути нас может немало опасностей поджидать.       Я был готов к таким предупреждениям, но все равно в груди почувствовался неприятный холод от зарождающегося волнения.       Я вопросительно посмотрел на Хамнета, побудив его продолжить.       — Здешние дороги время от времени терроризируют разбойники и амеры. Амеры это… Местные варвары. Носят зеленые лохмотья, чтобы сливаться с лесом. Надеюсь, тебе не пригодится эта информация.       Значит, проблемы на этом не закончились. Очевидно, Хамнет неспроста начал эту тему. Когда мы дошли до оружейной лавки, картинка сложилась.       На прилавке и на стойках рядом лежало разнообразное холодное оружие, коими орудовали солдаты в лагере: кистени, булавы, топоры, пара копий и один меч.       — Клинковое оружие дорогое, на твоем месте я бы взял топор, он легче, — посоветовал мне Хамнет. И в самом деле, оружейник озвучил стоимость меча в три серебряных глореаса, что, судя по моим подсчетам, равняется нескольким неделям ночлега в гостинице, где мы ночевали. Денег у нас, конечно, хватит, но смысла в этом мече нет, я не владею фехтованием. Да и кистенем с топором орудовать мне не приходилось, поэтому я не знал что выбрать.       Однако в глаза мне бросилось кое-что более мне знакомое, то, чем мне доводилось пользоваться, пусть и всего пару раз.       — Я возьму это, — сказал я указав пальцем на висящий на стенде сзади от оружейника лук.       — Лук? Умеешь с ним обращаться?       — Был опыт.       По правде говоря, мой опыт стрельбы из лука представляет собой лишь три месяца занятий на секции. До уровня профессионального солдата-лучника мне как до небес, но это лучше, чем ничего. Я бы мог взять тот же кистень, но моя физическая подготовка оставляет желать лучшего.       — Смотри сам, но лучше возьми с собой что-нибудь еще на случай, если стрелы закончатся.       Я послушался и выбрал охотничий нож, лежащий прямо на прилавке, достаточно большой, чтобы сойти за кинжал.       Хамнет взял гасило со среднего размера шипастым шаром на цепи и, покрутив его в руках, удовлетворительно кивнул.       Также мы взяли две коричневые стеганки, похожие на красные, что носили нальбинцы. Не лучшее решение, но, за отсутствием кольчуг в лавке, пришлось взять то, что есть. Себе я купил также колчан и стрелы, их взял про запас.

***

      Я накинул стеганку, оставив ее незастегнутой, перекинул лук через плечо, колчан закрепил на поясе с помощью ремня, нож прикрепил с другой стороны под правой рукой. Хамнет также закончил экипироваться.       Оставался последний этап. Мы пошли к кучеру. Найти его не составило особого труда, он находился у конюшни и общался с местными конюхами, как и сообщил мне врач.       Поначалу кучер ломался; путь до столицы далек, на дорогах орудуют бандиты и коренные племена. Однако, в рукаве Хамнета буквально был козырь, способный заставить передумать любого. Три серебристые монеты, и кучер уже кивает в сторону повозки.       — Имейте в виду, кобыла старая, ехать придется долго.       — У нас есть наша лошадь, можем и ее запрячь, — внезапно вспомнил про оставленную у гостиницы кобылу я.       — А ведь и правда, не оставлять же ее!       Кучер глянул на Хамнета как на умалишенного, но не придал сказанному особого внимания.       Мы помогли кучеру загрузить повозку мешками с зерном и другим неизвестным содержимым, а также запрягли вторую лошадь, после чего расселись, уже готовые выдвигаться.       Я сгорал от желания разобраться во всем как можно скорее, но дальнейший план действий был все так же непонятен. Очевидно, что стоит сообщить о сдаче Рёума в столицу, но не казнят ли нас за дезертирство? Хотелось бы последовать словам Скарлет О’Хары и подумать об этом завтра, но сейчас моя жизнь под угрозой, бежать от тяготящих мыслей не время.