бред автора-насекомого

POV Тони

Ты когда-нибудь задумывался, почему я на самом деле одинок, Гарри?

      Я давно вру тебе что намерен оставаться холостяком до самой смерти, что к черту эти ненужные кипиши с влюбленностью, сердечной болью от невзаимности или расстояний между мной и возлюбленной, пиздостраданиями и прочей хуетой, что я (Да и все, в общем-то) так ненавижу. Может, я просто.. Просто люблю кого-то, и не хочу быть ни с кем через силу? Моя бывшая, с которой я порвал два года назад? Не напоминай. Эта сука, да никто, никто не сможет мне заменить тебя! Ты говоришь, что это бред. Что я не могу любить тебя. Что это просто ошибка.. Я ошибаюсь уже шесть лет, Гарри! Знаешь, как это больно, любить кого-то своего пола, так ещё и женатого?! Нет? Так я расскажу! Опять утверждаешь, что это чушь, что оно так быть не может. Я знаю. Но часто представляю нас вместе. И продолжаю дико кайфовать от всех твоих прикосновений, продолжаю представлять тебя, пока вода в душе глушит мои стоны. Отвратительно? Я знаю. Ты прав, из нас выйдет плохая пара. Два амбала вместе.. Это просто смешно. Да знаю я, что это неправильно, хватит мне говорить об этом! Но, господи, у меня до сих пор мурашки по коже бегают, когда ты моё имя называешь. Даже сейчас, когда мы общаемся на повышенных тонах. На нас люди вокруг смотрят. Чёрт, надо же было мне признаться именно в коридоре этого ебучего отеля! Кажется, ты вот-вот совсем слетишь с катушек. Мне не повезло оказаться у этой стены. Мне некуда деваться. Ты будешь прав, если начнешь меня бить. Но ты почти ничего не делаешь, лишь шею мою продолжаешь сжимать. Молчишь, просто смотря мне в глаза. Я и не заметил, как перед глазами тёмные круги появились, дышать сложно стало, ноги подкосились. Сознание теряется. Кислорода катастрофически не хватает. Но и я не двигаюсь, позволяю обращаться со мной так. Если бы не ты, я бы сейчас упал. Но ты продолжаешь заботиться обо мне даже после того, что мы наговорили друг другу.

Зачем, Гарри?

Ты притащил меня в мой номер. До концерта полтора часа. А мы поссорились. Я опять говорю себе, какой же я идиот. Как мне теперь с тобой на одной сцене выступать, ты скажи? Но ты не уходишь. Ты рядом. Называешь меня дураком. Улыбаешься, кажется. Что ты смешного тут нашёл? Говоришь, какой я глупый. Говоришь "Это пройдет". Да ты вообще меня слушал? Шесть лет, камон! Это уже не пройдет!

***

На сцене ты улыбаешься. Люди кричат. Радуются. Почему для тебя всё так просто? Как ты вдруг стал с ними на одной волне? Никто не замечает, что я держусь от тебя подальше. Никто не знает, что я планирую утопиться в алкоголе. Никто не видит, что мне всё это даётся с трудом. Автограф-сессия. Сложно. Фанатов так много, а надо ещё продолжать тянуть эту жизнерадостную лыбу.. А тебя, кажется, ничего не волнует. Ты как был спокоен, так и остаёшься. Нет, я ошибся. Твои руки тоже дрожат. Ты тоже улыбаешься с трудом. Ты тоже продолжаешь волноваться. Почему я раньше этого не заметил? Потому что старался не смотреть и не взаимодействовать с тобой.. Мне кажется, вот-вот сгорю изнутри. Тушу этот пожар алкоголем. Хуйня, мне только хуже. А ты и без того в нём утопился. Мне страшно.

Что мне с этим делать дальше..?

Не могу же я делать вид, что ничего не произошло! Я не могу, я должен. Ты будто специально мне на нервы действуешь. Распускаешь руки, за плечи обнимаешь. Я угрожаю, что с цепи однажды сорвусь. И что если ты не прекратишь, то это "Однажды" наступит сегодня. Лишь смеёшься в ответ. Нет, ну точно, провоцируешь. Номер. Ты всё продолжаешь себя так вести. Но, мне кажется, распутнее. Мне не кажется! Что с тобой не так, если почти три часа назад ты утверждал, что я не могу тебя любить, а сейчас просишь повторять это снова и снова?! Да похуй. Я рад, что сейчас всё так. Что ты такой наглый, нихуя не верный муж, который вот-вот трахнет своего друга. Прекрасно. Мне всё нравится. И я легко поддаюсь тебе.

***

      Утром ты нихуя не помнишь, нихуя не понимаешь. Но я доволен. Ведь ты всё-таки сказал мне то, что я мечтал услышать. А ещё что из-за Наташи у нас ничерта не получится, что это, возможно, первый и последний раз, когда мы делим одну кровать. И ты ещё не знал, что твоя жена, бедняжка, сидела в вашем номере, и слушала мои крики, заливаясь слезами. И я, как последний мудак, рад этому. И безумно рад тому, что ты, хоть и ничего не помнил на утро, но ещё несколько раз в этом туре стелил меня под себя..