бред автора-насекомого

      Солнце освещало большую главную площадь города, в середине которой "припарковался" цирк. Бело-красный шатёр выделялся особенно хорошо на фоне серых, унылых пятиэтажек, располагающихся вокруг площади стеной. Между ними пролегали длинные асфальтированные дороги, по которым суетливо ходили люди. Кто-то уже шёл с работы, а кому-то повезло работать в ночную смену. На одной из крыш многочисленных тусклых зданий сидел клоун. Он прекрасно понимал, что вновь срывает представление, что сейчас за кулисами цирка бегает директор и все остальные его работники, начиная гримёром, заканчивая только что закончившими свой номер акробатами. Сейчас, буквально через две минуты, на сцену всё-таки выпнут дрессировщика декоративных собак.. Его номера любили, в отличии от номеров грустного клоуна. Или не его выпнут..? -Тц, Тони. - Услышал парень голос за спиной, и мгновенно обернулся. Окей, его нашли, и нашёл его не кто-то левый, а.. Наш бешеный собачник. - Директор сказал, что в следующий раз тебя ремнём бить будет за непослушание. -Опять? Садист старый.. У меня ещё прошлые раны не зажили вообще-то, бля! - Пожаловался клоун, опираясь на "ограждения". Дрессировщик встал рядом, так же окидывая взглядом всё, что сейчас было в зоне видимости. И клоуна тоже. -Как же так, а? В гриме, в костюме, а выступать - не выступил.. -Никто не любит мои представления. Вот о тебе, наверное, расстроились. - Парень вздохнул, и посмотрел на собачника. - Ты-то чего ушёл, Гарри? Мужчина пожал плечами. -Вся эта суета, "Где Раут"-"Где Раут".. Захотелось вот самому тебя найти. Мне кажется, если бы кто другой нашёл - от тебя бы только мокрое место и осталось. -А директор, думаешь, что бы сделал, увидевши меня тут? -Избил или выебал до потери пульса.. Ты же его знаешь. Парень вновь вздохнул. Нда, сегодня директор снова сделает с ним что-то очень нехорошее, прямо в гримерке, как только остальные артисты разойдутся. И от этого на душе стало так скверно, что эти эмоции переполнили его, выливаясь через край в виде крупных слез, заставляющих черно-белый грим растечься под их влиянием. -Всё хорошо? - Игорь взял коллегу за плечо, и тот отвернулся, дополнительно закрыв руками лицо. -Да. Это просто эмоции конченной проститутки, шлюхи, которую снова изнасилуют.. Они не стоят твоего внимания. -Чёрт, Антон, не говори так! - Нахмурился тот, чуть ли не насильно повернув парня к себе лицом. - Ты тоже человек, ты тоже важен. -Да кому я, мать его, нужен?! - Он сорвался на крик, но тут же понизил тон. - Я же.. Я просто развлекаловка для публики и Сергея Ивановича.. - На имени директора его голос дрогнул. -Мне. Мне ты нужен! Парень поднял заплаканные голубые глаза на собачника, не веря в его слова. -Ты просто хочешь меня поддержать. Это просто слова.. - Ему самому хотелось верить в обратное, но люди слишком просто и часто бросали его, предавали, после всех "Ты нужен мне", "Ты один такой в мире, я никем не смогу тебя заменить", и прочих фраз, которые употребляют в основном лицемерные сволочи. -Нет, Антон! - Возразил Игорь, а после вздохнул и усмехнулся, - Боже, это должно было случиться не так. Не в такой нервной атмосфере, но.. - Он несколько секунд молчал, но потом, видимо всё-таки собравшись с мыслями, сказал, раздельно, с короткими паузами. - Я тебя люблю. Понимаешь? Парень несколько секунд молча втыкал куда-то, куда его взгляд упал во время признания, но потом перевел его на Александрова: -Это ошибка.. Давай не будем ещё заставлять меня страдать? Всё равно однажды бросишь, поймёшь что натурал и эти чувства - просто странная прихоть твоего мозга. Если станет легче, тоже признаюсь - Я тоже тебя люблю, и уже давно, но, увы, Сергей Иваныч не одобрит, если я буду трахаться с кем-то ещё. Есть вопросы? -Что значит "Уже давно"? -Это значит - пиздец давно. Ты ещё с акробаткой мутил, а я уже в тебя влюбился. -Если ты тоже меня любишь, почему мы не можем быть вместе? -Потому что директору не н.. -Да похуй на директора! Давай вообще цирк бросим, если ты так его боишься! -Блядь.. - Выругался Антон. Сейчас, если он согласится, он поломает все судьбы. А если не согласится, но будет встречаться с дрессировщиком? Его карьера шлюхи останется на месте, но теперь каждый раз он будет видеть искру между двумя своими ебырями.. Проблема только в том, что один из них однажды зарежет второго. А кто станет первым, кто вторым? Не известно. Но один умрет точно. И если этот мир покинет именно Гарри.. Думать страшно, слёзы на глаза наворачиваются. - Ч-чёрт.. Нет.. Пусть будет все как было - никто никому не признавался, и вообще мы друг друга знать не знаем.. -Ты сложный. - Вздохнул тот. Вдруг его внимание приковал едва ли не собачий ошейник на коллеге. Сразу понятно, кто так пометил свою собственность. И вот, он притягивает парня к себе за эту чертову кожаную полоску с кольцом сбоку и целует, параллельно снимая её и выкидывая с крыши к хуям.. -Блядь! Зачем?! - Возмутился тот, хотя почувствовал чуть ли не облегчение после этого. Хотя бы есть кого обвинять в случае чего. -Мне не нравится! Он тебя на цепи будто держит! -Но он меня убьет, когда увидит меня без него.. -Тогда я встану на твою защиту. Если доебется - говори! -Я че, типа отпор по-твоему дать не способен? -Раз на тебя всякие старые извращенцы ошейники вешают, то не способен. - Антон хотел ещё что-то возразить, но его благополучно перебили, - И не возмущайся мне тут, не дорос ещё! Тот построил моську аля "Я обиделся", и направился на выход с крыши..

***

К слову, через пару дней на нем сиял уже другой ошейник, означавший смену его хозяина, чему Сергей Иванович был не особо рад, но возражать не стал, банально боясь ухажёра своего "Работничка".. Да и со временем он как-то перестал "Веселиться" с клоуном - не до того вдруг стало, когда на работу, спустя долгое отсутствие, вышла другая его "Фаворитка". Но ошейник, блин, штука полезная, и если голубоглазый гадёныш планировал куда-нибудь сбежать от своего парня, тут же останавливался благодаря постороннему вмешательству и тому, что он впивался в кожу и перекрывал доступ к кислороду. Но ему это, блядь, нравилось. А если такая практика применялась во время постельных ласк - он готов был едва не лужей растечься, пока на горло давил грубый ошейник.

Мазохист блядь!