i don't wanna be your friend (i wanna kiss your lips)

Анонимные чаты знакомств – глупая игрушка для детей, но Марк из детского возраста вышел уже давно, так что стоит опустить одно небольшое уточнение: для детей и пьяных подростков. Потому что ко второй категории он всё еще относился, и единственный в жизни раз он был благодарен бутылке вина и своим идиотам друзьям за то, что затащили его в это дерьмо. Иначе бы он никогда не познакомился с Донхёком. Пройдя через путь отрицания и принятия, он смирился с тем, что если бы он не сказал Донхёку в тот день в чате, что у него губы как у порнозвезды, они бы не продолжили общаться. Прошло почти два месяца, и Марк всё еще считает это правдой – у себя в голове, по крайней мере, – поскольку сказать это второй раз вслух и на трезвую голову он не осмелится. Смелости у него не хватает на многие вещи: например, признаться Донхёку, что он ему нравится, а ещё собрать рюкзак, преодолеть расстояние всего в пару часов на самолете и увидеть его вживую. Марк думает об этом так часто, что ему начинает сниться, как он то опаздывает на рейс, то самолёт разбивается, то он теряется в городе Донхёка и не может ему дозвониться, и другие тысячи вариантов исхода событий, кроме одного, которого Марк желает больше всего. - Итак, у меня через час экзамен по философии, и, если я не увижу твоего кота, я его точно провалю, - Донхёк в фейс-тайме как обычно в спешке натягивает толстовку и заливает в себя остатки чая из кружки. Конечно, Марк ему не откажет. Он готов ему показывать своего кота практически когда угодно: иногда можно просто начинать диалог с его фотографий, как повод начать переписку. Потому что Донхёк просто обожает кота Марка. Он рыжий и немного тупой, по крайней мере, судя по его дурацкому лицу, наличие высокого интеллекта не наблюдается. Донхёк все время шутит, что они похожи («какой хозяин – такое и животное»), весь преисполненный просто хроническим недоверием к тому, что Марк вообще-то занимает первые места в конференциях и каких-то крутых IT-проектах по стране, а однажды даже Google предлагал ему сотрудничество или вроде того. Марк умный, может быть, даже немного гений, но каждый раз, когда Донхёк звонит ему и улыбается в камеру, а он, ведомый исключительно гормонами, улыбается в ответ, чувствует себя безумно глупо. Они часто добавляют в свою жизнь частички будней друг друга, чтобы казалось, будто у них есть что-то общее в реальности. Из-за этого Марк начал часто пить американо со льдом и ореховым сиропом, хоть Донхёк и отрицает существование его любимого персикового чая в ответ, но зато пользуется банановым кремом для рук. Донхёк говорит, что его любимый парфюм с ароматом зелёного яблока, и в его гардеробе нет ни одной вещи, которая не пахла бы этими духами. Марк был в неописуемом восторге, когда нашёл эти духи в магазине, но, когда консультантка задавала кучу вопросов насчёт предпочтений его девушки в ароматах, ему приходилось нагло врать, что этими духами она уже пользуется почти пять лет. Марк просто ненавидит врать, поэтому про себя он сетовал, почему Донхёк пользуется именно проклятой Ниной Ричи, а не мужскими Версаче или Ив Сен Лоран, тогда бы он сказал, что покупает духи себе и вопросов бы не возникло. Ситуация испарилась из его памяти, когда он пришёл домой и набрызгал этими духами всю свою одежду, потому что в его представлении никакой из запахов не подходит Донхёку так, как этот. - Ты выглядишь как маньяк, ты в курсе? – смеётся Донхёк, пока солнечные лучи нежно играют с его золотистыми прядями в экране его смартфона. – Покупать духи, как у меня, чтобы… о нет, может ты брызгаешь ими на подушку, а потом обнимаешься с ней и дрочишь? Марк, если ты делаешь так, просто не давай мне об этом знать, окей? - Да ну тебя, блин. Ты за кого меня держишь? - закатывает глаза Марк. И про себя думает: «на подушку не брызгал, а вот на футболку…». Они обмениваются друг с другом посылками с вещами, которые напоминают им друг о друге. Марк нашёл такие вещи почти сразу: большой блокнот с картиной подсолнухов Ван Гога, набор чая и кошачьи уши на заколках. Донхёк прислал ему целую кучу чупа-чупсов с колой, маленькую плюшевую акулу из икеи и селфи-полароиды, на которых сзади были подписи с датой и годом. - Если ты станешь знаменитым, я смогу продать эти полароиды и разбогатею. - Ты этого не сделаешь, даже если у тебя предложат купить их за миллиард вон. - И давно ты настолько хорошо меня знаешь? Донхёк говорит, что Марк как открытая книга. По всему, что он говорит, даже в переписке, – легко прочитать его истинные эмоции, и Марк не знает, стоит обижаться ли ему на то, что ему буквально сказали, что он простой, как три копейки. Потому что Донхёк – другой. Сложно сказать, когда он действительно расстроен, пока он не скажет тебе об этом сам. Только вот, конечно, он не скажет. Пока клещами из него признание не вытянешь, Марк никогда не знает, что на самом деле у Донхёка на уме, и из-за этого он чувствует себя проигравшим. Правил в этой игре нет, но даже когда ему кажется, что он знает про Донхёка всё, на деле он не знает о нём ничего, в то время как про Марка Донхёк разве что не знает, в каких трусах он ходит по четвергам. Что Марк знает точно – Донхёк безумно любит море, и за этот год ещё ни разу там не был, хотя живёт в часе езды от него. - Вот ты умеешь водить, свози меня на море, когда приедешь. - А машину? - Можно у родаков отжать. - Звучит как план. - Когда начнёшь выполнять? Марк никогда не боялся летать на самолётах, а деньги на поездку он начал копить еще с первых двух недель их общения, потому что что-то в нём подсказывало, что рано или поздно ему просто необходимо будет увидеть Донхёка. Марк боялся, что Донхёку будет с ним скучно в реальной жизни, или что у него будут большие ожидания насчёт его внешности, а увидев его пятна от пост-акне, которых почти не видно на камере, он разочаруется или… в конце концов, по нему будет слишком хорошо видно, что он по уши втрескался. Странно, что Донхёк до сих пор этого не заметил, учитывая, что он так проницателен до эмоций Марка. Или заметил, но игнорирует. Что делает ситуацию ещё более неловкой. Ровно через неделю вечером Донхёк звонит ему по телефону – без видео-связи, что на него никак не похоже, и уже в этот момент ему кажется, что что-то идёт не так. - Знаешь, Ли Минхён, ты меня достал. В тот день Марк по-настоящему перепугался, до бешено рвущего ребра сердца и потных ладоней, потому что а) Донхёк называет его по имени в особо редких случаях, когда злится или переполнен любовью, а сейчас явно не последний случай б) потому что он услышал фразу, которая снилась ему в самых страшных кошмарах, потому что даже по лего ходить не так больно, как это. Марк прокрутил в голове буквально все моменты, когда он был слишком назойливым или настойчивым, эмоциональным, когда закидывал его сообщениями в оффлайн весь день, когда присылал десять одинаковых фотографий кота. Или когда купил такие же духи, как у него? - Если я что-то сделал не так, - Марк вытирает холодные мокрые ладони об шорты и сглатывает, готовясь услышать тираду о своей отвратительности. - Да. Знаешь что? Как можно быть таким умным и не уметь понимать намёки от слова совсем? – тон Донхёка звучит не на шутку серьёзным и даже немного агрессивным. - О чём ты? Я не понимаю и… - Я купил билеты до твоей сраной дыры, завтра утром ты едешь встречать меня в аэропорт. Если у тебя были какие-то планы, мне всё равно. Отменишь. - Что? - Поверить не могу, что я променял свой отпуск на пляже с коктейлем в руке на твою пыльную забытую богом деревню. - Эй, я живу в Чонджу, это не деревня! - У вас буквально есть район, который называется "деревня". Они оба смеются, и Марк в частности – от облегчения, от счастья, которое стрекозами или бабочками пляшет в районе солнечного сплетения, от неловкости и стыда, потому что уже больше половины лета прошло, а он не осмелился купить билеты, и Донхёку пришлось делать это самому. Значит, Донхёк хочет увидеть его так сильно, что буквально пожертвовал тем, что любит больше всего, чтобы увидеть Марка? - Получается, ты любишь меня, больше, чем море? - Ещё слово, и я сдаю билеты. Марк готов поклясться своими драгоценными полароидами, что слышал улыбку в его словах.