Наказание без преступления

Тяжело дыша, Аксинья бежала на зов вновь раздражённой чем-то барыни. Дарья Николаевна выкрикивала имя служанки таким тоном, что бедняга успела вспомнить все свои промахи в жизни, за которые теперь ей может непоздоровиться. Подбежав к дверям в спальню барыни, Аксинья остановилась, переводя дух, руки её начали дрожать и на спине и лбу проступила прохладная влага. -Аксинья! Долго мне тебя звать? -уже сорванным голосом кричала Салтыкова. Крепостная несмело вошла в комнату с опущенными вниз бегающими глазами, подняв от страха брови. Дарья Николаевна встала с постели и безумным взглядом взглянула на служанку. Медленным шагом, внушающим ужас, она приближалась к испуганной девушке. Напряжение натягивалось, как тетева лука, из которого вот-вот пустят стрелу. Аксинье хотелось провалиться сквозь землю, быть где-угодно, только бы не здесь. Давно девушка служит у своей барыни и уже ни раз хозяйка вытворяла с ней такое, что врагу не пожелаешь. -Барыня.. -едва смогла выговорить крепостная дрожащим тихим голосом. Барыня молчала и уже вплотную, лицом к лицу разглядывала прелестные черты Аксиньи. В этот момент Дарья Николаевна была похожа на львицу, которая уже заманила свою добычу в тупик, но не торопится убивать. Ведь интереснее немного растянуть удовольствие, поиграть, насладиться страхом жертвы. Долго длилась эта гробовая тишина, Аксинья уже впала в предобморочное состояние и вдруг Дарья улыбнулась и произнесла: -Так и не скажешь по тебе, дрянь... -Что я сделала? -сквозь слёзы прошептала Аксинья Дарья ещё шире открыла свои и без того большие глаза, схватила девушку за волосы и, сдерживая рождающийся крик, выдавила: -Ты, милая, за дуру меня не держи, я ведь всё видела... Думаешь, скроешься ты от меня? Тут всё в моей власти! -Барыня! Я ей-богу не понимаю, о чём вы! -Служанка уже плакала навзрыд -А, ты не знаешь.. Тогда может, спросим у Сергея?! -Барыня с силой дёрнула Аксинью за густую косу. Девушка вскрикнула. Она не понимала, причём тут Сергей, кто такой Сергей, и, конечно, она не понимала, что Дарье Николаевной просто приснился дурной сон, в который она поверила. Барыня устала ждать, когда любимый Салтыков удостоит её своим визитом, каждый день, как на пороховой бочке: а вдруг он сегодня приедет?! Каждое утро ей становилось всё хуже и хуже, она и сама чувствовала это безумие, и сама поначалу удивлялась этому состоянию. Но теперь уже ничто вокруг не имеет для неё никакого значения. Во сне Сергей приехал поздно ночью, Аксинья открыла ему двери и он возжелал её. Так возжелал, что никто ему уже не был нужен: ни Дарья Николаевна, ни даже сама Екатерина. Аксинья улыбнулась ему и он утащил её в гостевую комнату, где провели они целую ночь таким образом, что их страстные восторги слышались даже в самых отдалённых уголках огромного барского дома. Салтыкова пыталась кричать, но не могла, пыталась встать, но не могла. Это был своеборазный сонный паралич, который сильно покалечил и без того покалеченную психику Дарьи. Пора крестьянке отплатить барыне за ночь страданий, пусть бедная девушка и не была ни в чём виновата. Салтыкова в гневе схватила с ближайшего секретера первый попавшийся тяжелый предмет и начала избивать крестьянку. К тому моменту, когда барыня устала, Аксинья лежала на полу без сознания. Салтыкова зазвонила в колокольчик и в спальню вбежала Авдотья: -Что вам угодно, барыня? -Проверь, жива она? Главная крепостная уже ничему не удивлялась. Подошла к телу и дотронулась до шеи, в которой едва-едва, но всё еще пульсировала кровь. -Жива, барыня. -В таком случае... Дарья Николаевна объяснила, что делать и велела вынести тело.