Enemy

-Прости, я немного припозднился. Сеттрих весь взъерошенный от быстрой ходьбы. Он расстегнул свою куртку и бросил ее на спинку стула. Сидящий напротив лишь кивнул, продолжая сосредоточенно смотреть в середину стола. Куртка собеседника же была аккуратно повешена на плечики, а шарф и вовсе находился на нем, как будто в кафе было не достаточно тепло. Иногда Сетт сомневался что этому человеку хоть когда-либо было тепло. Даже с учетом свитера, который почти полностью скрывал горло Афелия и кисти, на нем также были перчатки и вышеупомянутый шарф, а ведь только конец осени! Прекратив в наглую пялится на друга, мужчина все-таки сделал свой заказ. Начать разговор со студентом он так и не решался. Даже когда его кофе был готов, то тишина никуда не отступила. Со стороны можно было даже подумать, что между ними явно присутствует личная неприязнь, ведь настолько неловкое молчание и явное желание одного из собеседников свалить куда подальше заметить было трудно. Но никто из них не сдавал позиции, один позорно оттягивал момент, а второй даже если бы мог, все-равно не стал бы. Сетт в этом почему-то уверен. Напряжение буквально можно было потрогать, а вастайи принял максимально закрытую позу и всеми силами пытался отвести взгляд от чужого лица. Официанты пропали из поля зрения. Из-за своей нервозности, даже керамическая кружка будто порезала уши, когда ее поставили на самый обычный деревянный стол. Видимо один решился. Афелий смотрел ему прямо в глаза. Да так, что голова сама повернулась в его сторону. Такой напор было трудно выдержать, хоть ему за свою жизнь приходилось сталкиваться чуть-ли не с тиранами и палачами, но настолько выбивающе на него никто не действовал. Уши сами непроизвольно прижались к голове, а плечи приподнялись, показываю всю неуютность ситуации. Его либо пытают, либо отчитывают. А этот засранец ничего не говорит. Ах, да, как же он может сказать, он же немой! Но психологическое давление действовало лучше всяких слов, ох, его мать также умела. Только если перед ней хотелось тут же извиниться и броситься в объятья, то тут ему хотелось либо закричать, либо заплакать, либо в обморок упасть. Да всемогущий, отвернись ты уже! -Прости.- звучало через чур жалко и сдавленно. Буквально приходилось выплевывать каждую букву. Бедный стул казалось не выдержит и развалится, так и не дав мужчине полноценно слиться с ним. Собеседника, видимо, такой ответ совсем не устроил. Он приподнял бровь в знак своего негодования. Телефон лежал рядом, возьми да напиши! Нет нужно выпытывать все. Давай, спокойнее. Битва проигрывается, а война — нет. Пока что. Наверное. Вздохнув поглубже, на одном дыхании вастайи сказал: -Это было очень необдуманное и импульсивное решение, я прекрасно пойму если ты больше не захочешь общаться или же врежешь мне. — Словно заводная куколка эти слова сами вырвались из него. Ох, как же долго он подбирал их в своей голове. Сеттрих наконец поднял голову, готовый к громкой пощечине, но ее не последовало. Афелий устало выдохнул, и, опустив голову, потер переносицу, так обычно реагировали, ну супружеские пары, когда непутевый партнер не может чего-то запомнить и ему приходится объяснять все на пальцах. «Ну что за идиот!» — Сеттрих смог прочитать его жест. Негодование, облегчение и …Обида! Да какого ж хрена! Теперь под испытывающий взгляд попал Афелий, который уже откинулся на спинку своего сиденья и с нескрываемым раздражением пил уже остывший напиток. Но, ожидания длились недолго, парень медленно подвинул телефон к себе и что-то печатал, пока в голове Сеттриха всплывали все возможные варианты развития событий, на секунду он даже поверил, что у Афелия есть клон или что-то типа того. «Разве ты не предложишь встречаться?» Ох, если бы кончики его ушей могли стать еще краше, то поверьте — они бы так и сделали. Он был в полной растерянности. Ну, разве его не должны были послать, или сказать что они прекрасные друзья и без этого, обозвать пидором, ну в конце-концов просто проигнорировать произошедшее и жить дальше. По лицу сидящего напротив вообще ничего не разобрать, только усталость. Снова глубокий выдох. Ни в чем не повинная кружка с сильным стуков поставлена на стол. Афелий плавно, но в тоже время быстро выходит из-за стола, успев натянуть верхнюю одежду и посильнее затянув шарф, он кивком показал в сторону двери. Сетт нервно сглотнул, там, наверное, стоит гильотина. Но он как послушный мальчик вышел, наспех накинув свою куртку и на расстоянии нескольких шагов поплелся за своим… Другом? Предметов воздыхания? Убийцей? Помогите. Они зашли за дом, на пустующую улицу, ветер обдувал открытую шею старшего, но тот даже не поежился, а вот второму явно было не так приятно. Сеттрих только успел открыть рот как шедший впереди остановился, еще бы чуть-чуть и произошло столкновение. Афелий резко развернулся. И сократил расстояние. Вастайи даже понять ничего не успел, как его буквально силой притянули и совершенно беспардонно поцеловали. Неожиданно, сумбурно, нелепо и чрезвычайно приятно, от такой спонтанности мужчина даже ничего не ответил, просто стоял как вкопанный, это был очень поверхностный поцелуй, который Афелию так же давался с большим трудом, лишь только когда парень хотел отстраниться, Сеттрих понял что пора действовать. Он положил руки на бока партнера, почти невесома, словно все еще чего-то боялся, и углубил поцелуй, сначала просто прижался ближе, потом огладил языком передний ряд зубов, и только потом легонько прикусил губу, прося разрешения. И получая его. Лишь тогда, он смог полностью обнять парня, прижимая его замерзшее тело к себе и исследуя чужой рот. Все еще немного неловко, все еще с опаской, с мыслью что его оттолкнут и оставят так. Но этого не происходит. Его шею лишь обвивают руками, он немного нагинается, заставляя студента прогнуться в пояснице, почти полностью отдаваясь в руки вастайи, теперь только он его опора. Ох, была бы возможность — он определенно растянул бы этот момент, плевать если кто-то пройдет, увидит или еще что-то. Не их дело. Но дышать надо было, и как бы Сеттриху не хотелось продолжить прекрасный момент, но потребность в кислороде заставила их оторваться друг от друга. Оба громко дышали. Афелий все еще находился в его руках. Сетт выглядел еще более растрепанным, чем в кафе, зато гораздо спокойнее и счастливее. Черт возьми, действительно счастливее. Но Афелий легонько толкнул его рукой в плечо, прося освобождения, с негромким рыком его все-таки выпустили. Он достал из кармана темных джинс небольшую бумажку и положил ее в карман куртки мужчины. А потом просто кивнул на прощание. И, еле заметно, но чересчур тепло улыбаясь — ушел. Сеттрих простоял так еще минут пять, пребывая в прострации и полнейшем шоке. Хотелось ущипнуть себя чтобы проверить, а не сон ли все? Или может он просто свихнулся. Но холодный ветер отрезвлял, обдувал через ткань тонкой футболки грудь, ведь куртка так и не была застегнула. Точно, куртка! Сеттрих начал ощупывать карманы, нашел все-таки. Та самая записка. Разворачивая небольшой бежевый листок, Сеттриха съедал интерес, он вообще удивился как смог не порвать его. «Не игнорируй больше меня так, пожалуйста» А дальше шел адрес. Хах, Сетт мог уже наизусть указать дорогу от моста до дома Афелия. Но бумажку он довольно бережно положил во внутренний карман.

***

Не сказать что многое поменялось, особенно со стороны. Все те же прогулки, та же болтовня Сеттриха, нелепые шутки, но если смотреть в корень — совсем другое. Пусть в открытую они и не встречались, это афишировать не хотели оба, но черт возьми этого хватает. Теперь все было свободнее, более чутко и насколько это возможно нежно. Хотя нежно в их своеобразном понимании. С подколками и взаимными смешками. Но любящими. Первая, кто заметила изменения, разумеется была мать Сеттриха. Как только он ступил на порог ее дома, она тут же бросилась на него с объятиями. После женщина схватила его за запястье и повела в сторону кухни, расспрашивая о признании. Но уже с самого начала знала, что закончилось все благополучно. Изменения были не только в этом. Афелий стал чувствовать себя намного легче. Хотя Сеттриху он не всецело доверял. Это одновременно и раздражало, обижало, но с другой стороны мужчина понимал почему так. Сложно довериться кому-то. В конце -концов он же сам не может рассказать ему всю правду о работе! Да, в целях его же безопасности. Весомая причина, но от этого ложь не перестает быть ложью. Но ведь все только начинается и рано или поздно парень ему раскроется? Верно? Главное- терпение, как ему говорила мама. Хотя именно эта черта никак не сотрудничала с Сеттрихом. Но ради него он попробует. Даже не так. Он будет пытаться снова и снова, пока не получится. Так же изменения заметили и его подопечные, а точнее — самые приближенные из них. Та девушка и старик. Сразу стало видно, что удары стали энергичнее, голос -бодрее, а характер -мягче. И никто не мог понял, хорошо это или плохо. Но расспрашивать не стали. Себе дороже. Где-то в глубине души вастайи понимал, что добром подобное точно не кончится. Чем дольше он будет с ним -тем больнее будет потом. И самому вастайи, и Афелию, а этого допустить не хотелось. Но ведь все будет хорошо, он то точно сможет всех защитить. Он один из самых влиятельных боссов, или какая-то шавка в конце-концов! Он точно все сможет.

***

Дорогу уже замело первым снегом, выпавшим за день. Он отражал тусклый свет фонарей. На улице темнело рано. Сеттрих одернул себя и замедлил шаг, все-таки его парень хоть и был лишь ненамного ниже, но иногда, что бы тот не отставал, приходилось следить за темпом ходьбы. Его привычка везде всегда спешить никогда не нравилась его матери, и, видимо, не только ей. Афелий не отставал, может его подстегивал легкий, но холодный ветер, а может и сам старался шагать быстрее. Это почему-то вызвало улыбку у мужчины. Если так посмотреть, все выглядело очень романтично. Дом. Улица. Фонарь. Легкий снег, падающий большими и мягкими хлопьями, легко оседающий на одежде. Особенно он любил цепляться к шарфу и волосам Афелия, ведь Сетт даже в такую погоду ходил полурасстегнутый с небольшим воротом не самой теплой куртки. У парня было очень длинные ресницы, за которые белые пушинки тоже успели ухватиться. Как мило. Из раздумий его вырвал чих. Сеттрих не смог сдержать смешка, за что получил наигранно сердитый взгляд и небольшой толчок в бок. -Прости, но ты чихаешь как котенок! — все еще улыбаясь проговорил мужчина, студент на это лишь закатил глаза, но его уголки губ также приподнялись вверх. Хорошо что они уже были близко. В отличии от района парня, дом Сетта находился в новом и довольно дорогом месте. С большими квартирами, в добавок с панорамными окнами, подземной парковкой и многим другим. Мужчина любил роскошь, все-таки, живя в грязи почти всю свою жизнь приятно выйти в свет. Тем более что плохого, если он может себе позволить? И видимо Афелий был в неком культурном шоке, ведь постоянно оглядывался и осматривал местность. Жизнь у того тоже была несладкой, ну ничего, Сетт может это исправить. Вот и тихо щёлкнула дверь, парня пропустили первым. Квартира была по настоящему просторной, огромный зал, кухня с обеденным столом, а также две ванных, одна из которых располагалась на втором этаже. Ах, да, квартира двухэтажная. Также на первом еще была сама комната Сеттриха, а комната для гостей была на втором. Богато, но без лишней вычурности. Со вкусом. Вообще, хозяину пришлось хорошенько убраться, перед тем, как привести кого-то в дом. Но он этого точно не скажет. Сетт уже думал о том, чтобы пригласить парня к себе, но никак случая не было. А тут раз, и Афелию понадобилось прийти пораньше в университет. А дом мужчины так удобненько находился ближе. А всего-то требовался случай. -Проходи на кухню потом .- Видя, как гость во все глаза рассматривает хоромы, Сетт понял, что успеет сделать им чего-нибудь согревающего. В первый раз он так же отреагировал. Пока чайник закипает, хозяин дома удобно пристроился рядом с баром. Он был соединен с обеденной зоной и, непосредственно, с кухней, а в зал вела арка. Потолки в квартире были высокие, под габариты владельца. И только оставшись один на один со своими мыслями, Сетррих понял что сейчас происходит. Парень, его возлюбленный, в его квартире. С ним. Наедине. С ночевой. Вот черт. Так, спокойно. Ты что школьница что ли? Да уж, всегда отличался излишней эмоциональностью. Как оказалось, в романтическом плане тоже. Получается он будет спать в гостевой комнате? Было бы логично. Но они же теперь пара, поэтому лучше было бы устроиться вдвоем. Можно разложить диван, он действительно большой и мягкий. А может еще рано? От мыслей его отвлекло легкое постукивание по плечу. Он аж дернулся и отскочил на другую сторону барной стойки. И все это происходило под озадаченным взглядом Афелия. Он явно не ожидал такой резкости и тоже заметно опешил. -Господи ты что призрак? Нельзя так пугать людей, у меня чуть сердце не остановилось! — Сетт показательно прижал руку к груди и немного согнулся. Как будто кот, подошел в самое неподходящее время и выпрыгнул из темноты. Кажется у него прибавилась фобия. Но парень лишь скептически сложил руки на груди, его явно удовлетворила чужая реакция. Вот же засранец. Недовольно цокнув, Сеттрих все-таки разлил кипяток по чашкам и с очень недовольным видом занял свое место за обеденным столом. Сейчас он скорее всего выглядел как ребенок. Афелию это действительно нравилось, такой большой и страшный, а ведет себя совсем не так. Впрочем ,остаток вечера прошел спокойно. Размеренный ужин, теплая гостиная, обыденные разговоры. -Если хочешь, можешь принять душ, — Голос Сеттриха доносился из соседней комнаты, он выглянул из-за угла, держа в руках, как оказалось, серую футболку и самые обычные домашние свободные штаны. Не будет же гость спать в уличной одежде. Тем более тому завтра придется идти с ура пораньше в учебное заведение и домой он точно не успеет.-Я нашёл кое-что из своих старых вещей, не знаю как, но вроде бы должны подойти. Парень, разумеется, от подобной щедрости не отказался и уже через минуту дверь в ванную захлопнулась, и оттуда послышалось журчание воды. Хозяин квартиры времени зря не терял и решил разложить диван. Он все же был еще смущен ситуацией, и черт бы его побрал, нужно было без всех этих глупостей отдать студенту комнату для гостей, тем более, насколько бы хорошим не был этот дорогой диван, многие бы предпочли нормальную кровать. Хотя где-то в глубине души Сетт надеялся на совместную ночевку. В прямом смысле. Он пока о большем даже и не думал! Соберись, мать твою! О, надо бы убраться у себя, ведь после поиска вещей остался небольшой бардак, да, точно, отвлечется этим. Щелчок, скрип двери. -О, а ты довольно быстро.- вастайи выходя из комнаты прикрыл дверь. Повернув голову, он не отводил взгляда от парня. Немного красный от пара, футболка на нем все же немного висит, по росту была почти в самый раз, а вот в плечах уступала, не сказать что тот был худой, напротив, сильные руки, ткань, прилипающая к телу явно очерчивала рельефные мышцы, он был очень даже в хорошей форме, не ровня монстру Сеттриху, но, матерь божья, выглядит просто отлично. Штаны тоже немного висели, скрывая не менее сильные ноги. Волосы взъерошены, влажные, с концов падают мелкие капли, длинная челка сейчас убрана за ухо, поэтому лицо видно отлично. А еще татуировки. Сказать что мужчина прифигел — ничего не сказать. Да, их было почти не видно из-за футболки, но ее сползающие рукава открыли острые ключицы, через которые явно проходили темные узоры, которые кстати виднелись кое-где и на руках. Они явно уходили куда-то дальше простого плеча. Удивление и интерес, насколько большие завитки на теле? -А… когда ты… — Сеттрих уже хотел задать вопрос, как его остановила чужая ладонь, вторая придерживала полотенце, вытирая еще влажные волосы. Знал будто что первый вопрос будет про наколки. Вот же, этот парень все интереснее и интереснее. Ни капельки не расстроенный столь резким прерыванием, мужчина обошел парня и сел на уже готовое ложе. — Если хочешь, можешь занять комнату для гостей- Поднимаю взгляд на гостя, вастайи уловил в его глазах немой вопрос. «Или?..» — ну… или на диване… со мной. Если бы его увидел кто-нибудь из коллег, засмеяли и припоминали бы это всю жизнь. Он же чертовски опасный, сильный и вообще. Расплылся тут перед каким-то мальчишкой, будто ему лет двенадцать и он нарвал цветов с клумбы своей однокласснице, ну, или в данном случае, однокласснику. И вот, уже готовясь неловко пошутить про все это и сказать, что это был розыгрыш, он почувствовал, как диван рядом с ним опускается еще одно тельце, а подушка немного проседает. И все происходит очень быстро. Он рывком притягивает к себе парня, опрокидывая на диван и прижимает ближе, будь что будет. Тот лишь немного охает, но не отталкивает. Лишь поднимает на него глаза и взглядом указывает на горящий свет. Двумя щелчками пальцев Сеттрих решает эту проблему. И тут уже его гость не на шутку удивлен. Эх, удобства богатой жизни. Мужчина одной рукой нащупывает плед, и укрывает им обоих. Ему-то может и хорошо спать без него, но вот про Афелия он не уверен. У него все еще очень холодные руки. Он чувствует, как они огибают его, обнимая в ответ, лбом парень утыкается ему в грудь, а замёрзшие лодыжки прячет под одеялом, сам льнет ближе, к самому теплому Сеттриху. Тот совсем не против поделиться этим теплом. Он слышит, как чужое дыхание замедляется, чувствует, как тело в его руках расслабляется. Надеется, что стук его сердце не потревожить чужой сон. Он кладет подбородок на голову парня. Вдох .Выдох. Покой. От этого размеренного дыхания под боком почему-то становится так хорошо. Так по-особенному тепло. По-семейному. А семья для Сетта- это чрезвычайно важная вещь. Мысли постепенно отступают, позволяя темноте заволочить разум. Солнце пробирается через не самые плотные шторы, комната постепенно наполняется светом. Вастайи не любил долго спать, хоть и вставать ему было относительно не просто, но засоней он бы себя не назвал. Вечные дела, спорт и постоянная энергия никогда не давали Сеттриху долго лежать в кровати, эти обязанности поднимали его прямо как петуха, ведь тот в свою очередь будил остальных, независимо от их желания. Но сейчас все немного по-другому. Парень все еще спит, устроив голову на руке мужчины, прижавшись спиной к его груди и видимо видит уже седьмой сон. Это зрелище отбивает у мужчины все желание в подъеме, хочется провести так всю жизнь. Лежать, устроив руки на бедре своего возлюбленного, утыкаясь носом ему в волосы и нежится до самого обеда. Но видимо дьявол придумал утренние дела, и будильник студента прозвенит с минуты на минуту. Но пока этого не случилось, можно полюбоваться картиной. Сеттрих рассматривает темные и мягкие волосы, поглаживает чужую кожу, мягко, насколько может. На секунду он замирает. Чувствует небольшие рубцы и шрамы. У самого то их было немало, много крупных, на руках, спине, груди, на животе, ближе к косой мышце, даже пересекалась парочка, образуя крест. Шрам на переносице.Сеттрих гордился своими отметинами. Они точно добавляли ему шарма. Заработанные в честных боях, закрепляющие его статус Босса. Но на этом, сейчас таком хрупком, парне, он бы не хотел видеть даже царапины, пусть его рубцы и были, хоть небольшими, но заметными. как же он раньше этого не видел? Хотя на столь бледной коже, причем почти всегда скрывающейся за длинными рукавами можно даже сами руки не заметить. Но все же, их довольно много. Мужчина осторожно приподнимает чужое предплечье. Да, пусть и не сильно, но видно. И еще кое-что, похожее больше на точки, словно от уколов. Сон сняло как рукой. Вастайи передернуло от громкого звука. Будильник. Афелий начал ерзать. Сетт понял его недовольство и сам привстал и выключил надоедливый звон. -Эй. -Потреся парня за плечи, он все же смог привести его в чувство. Относительное. Тот лишь недовольно что-то буркнул, переворачиваясь пряча голову в подушку. А, так вот кто у них тут сова. Сеттриха это очень позабавило, но если тот опоздает в университет, лучше от этого никому не будет. Поэтому, через силу и боль, мужчина встал с нагретого местечка. Парень же, почувствовав, что источник тепла куда-то делся, оказался очень недоволен данным исходом, поэтому, собрав всю оставшуюся волю в кулак, он все-таки оторвал голову от подушки. -Не смотри на меня так! Это тебе надо было встать пораньше. — вастайи уж думал, что ничего лучше за день быть не может, но настолько недовольную гримассу он выдержать не смог и рассмеялся во весь голос. Афелий лишь простонал, опять уронив при этом голову на мягкое и рывком принял сидячее положение, попутно проклиная своего парня. Только через двадцать минут им двоим удалось собраться на кухне, чтобы хоть что-нибудь поесть перед очередным долгим днем. Только когда Афелий снова надел свою излюбленную темно-синюю водолазку Сетт осмелился спросить -А, я кое-что заметил, откуда у тебя, ну, следы уколов? После секундного промедления парень достал телефон, и уже через пару мгновений удалось узнать ответ: «У меня есть некоторые проблемы со здоровьем, приходится часто сдавать кровь на анализы " Видимо, по лицу Сетта стало понятно, что он не очень то и поверил. На самом деле это было бы довольно логично, учитывая уж слишком бледную кожу парня, может это еще и связано с его не способностью разговаривать? Хотя как это может быть связано? Да похер, он не врач. Тот выдохнул. Ладно, хоть чтоб его гостю стало легче нужно сделать лицо попроще. -Ты это, заранее о таком предупреждай.- Попытка сказать это максимально непринужденно, видимо, прошла успешно. Ну или Афелий тот еще притворщик. Ладно, разберутся с этим позже. — А, кстати, тебя подвезти? Парень коротко кивнул. Ну разумеется, утренняя прохлада и ветер, ни один нормальный человек не откажется от комфортного салона автомобиля в такое время. Сеттрих почувствовал, что его тянут за рукав. Он немного нагнулся и почувствовал прикосновение чего-то мягкого к своей щеке, которая тут же залилась румянцем. Хоть это был очень невесомый поцелуй, но этого хватило, чтобы ввести вастайи в ступор на несколько минут. Как раз хватило Афелию чтобы собраться.

***

Теперь улицы пустуют совсем рано. Дикие ветра закончились, уступив место легкому зимнему морозцу. Дороги хоть и чистили совсем недавно, но за день они уже успели покрыться белым снежным одеялом. Да уж, даже Сетта подобная погода заставила одеться потеплее. Ночка ему предстояла долгая, учитывая что там опять какие-то проблемы, ради решения которых нужно вмешаться ему лично. Он действительно размяк, ну, для остальных он все такой же несокрушимый авторитет, который может одним ударом раздробить человеку череп, но теперь делать он это будет с меньшим удовольствием, наверное. Вообще, в последнее время ему вместо выкручивания чужих конечностей хочется только сидеть дома, лежать под невозможно теплым пуховым одеялом с человеком, который точно бы замерз без всего этого, приносить ему чего-нибудь горячего и смешить разными долбанутыми историями из своей жизни, за которые другие бы точно сослали его в психдиспансер. Было бы замечательно. Сеттрих сам того не понимаю, добрался до знакомого ему дома, в котором в том самом окне почему-то не горел свет. Наверное, уже спит. Скрип качели. Странно что в такое время суток еще есть те, которые не расслабляются среди мягких подушек в уютной квартирке. И каково же было его удивление, когда на площадке сидел один единственный парень, который по его же заверению дома уже как час. Протяжный скрип то прерывался, то снова резал по ушам. Видимо мужчину так и не заметили. Это позволило подкрасться ему ближе и оказаться за спиной Афелия. Тот же в свою очередь даже перестал легонько раскачиваться из стороны в сторону. Только сейчас Сетт заметил, что тот держал в руке телефон, который тихо вибрировал. Сеттрих коснулся чужих плеч. Афелий, который даже не думал о чьем-либо присутствии рядом с собой на расстоянии хотя бы метров десяти, не то, что вздрогнул, он отшатнулся от этих несчастных качелей и чуть не упал прямо в горы снега, который сгребали с дорожек, да, столь наглого вторжения в его личное пространство он явно не оценил, но как только он рассмотрел виновника всего переполоха, опаска в его взгляде сменилось на удивление смешанное с плохо скрываемой радостью. Сеттрих явно был доволен выходкой. Время близится к полуночи, а он смеётся посреди пустого двора, пока его парень весь перепуганный и до нельзя возмущенный валяется в снегу. Это бы и дальше продолжалось, если бы в Сеттриха не прилетел первый снежок. Причем как точно. Прямо в лицо. Афелий на подобное состроил невинное личико, мол, рука соскользнула. Ага. Как же. Сетт то знает, что парень очень меткий, просто так не промахнется. И пока студент отряхивался, он сам успел слепить небольшой комок снега, поэтому, когда Афелий хотел повернуться, тот сразу же запустил свое творение. Но цели снаряд так и не достиг, ведь у парня оказалась просто превосходная реакция, и тот успел уклониться. Ох, в его глазах читался вызов. О, наконец-то Сетт нашел достойного противника, их битва будет легендарной! Даже пусть не надеется на поддавки! Оба не двигались, ожидая действий противника. Лишь когда глаза Сетта на секунду переместились к ближайшей снежной куче, он понял что дал слабину. Видимо этого короткого момента хватило его сопернику, чтобы скрыться, ведь подняв голову, он уже никого не увидел. Но ох, его прекрасный слух уловил хруст снега справа от него, что позволило мужчине вовремя отойти от летящего в его сторону снежка, но не до конца, и его плечо было задето! Вот же снайпер! Но отточенные годами навыки не могли его подвести, поэтому вастайи рывком оказался около предполагаемого укрытия соперника и перепрыгнул через преграды в виде лавочки. Угадал. Афелий сам отпрыгнул в сторону, чтобы не попасть под горячую руку! А, так он еще и улыбается, вот гад! Хотя и на лице Сетта тоже сияла хищный оскал. Подобная беготня только разжигала в нем пыл и их битва продолжалась еще около десяти минут. Мужчина так не старался даже на ринге! Снег уже забился и под куртку, и в ботинки, морозный воздух нещадно жёг легкие, но черт возьми, о капитуляции и речи быть не могло. Не в такой важный момент. Афелий оказался на удивление серьезным, его хрен выцепишь в этой темноте, а прибавить завидную скорость и гибкость, не говоря уже о ненормальной точности его бросков. Ох, это было поразительно! Лишь только когда Сеттриху удалось достаточно сократить расстояние, он поймал парня за руку, и, видимо, тот не смог удержаться на скользкой поверхности и грохнулся прямо в сугроб, утянув с собой и мужчину. В воздух поднимается клуб пара, а легкие готовы разорваться. У обоих сильная отдышка после беготни. Даже через перчатки вастайи мог догадываться, насколько ледяные руки у Афелия. Тот был весь красный от холода, бега, хотя может даже и от явно слишком маленького расстояния между ним и Сеттом. Долго думать не пришлось, а точнее, не пришлось думать вообще. Мужчина просто преодолел оставшиеся миллиметры между ними и коснулся чужих губ. Совсем ледяные, а его, видимо, даже после всего этого горячие. Ведь к нему льнут как к последнему островку в океане. Руки расслабляются, прекратив оказывать сопротивление, а подрагивающие пальцы парня сами сплетаются с чужими. Так он точно окоченеет. Поэтому, не разрывая поцелуй, он подхватывает Афелия на руки, от чего последний немного вскрикивает, но от удивления, а не в знак протеста. И только оказавшись в чужих объятьях, он может полностью расслабиться. Всё еще все в снегу, тот липнет к одежде, коже, путается в волосах и ресницах, оба разгоряченные, но довольные приятным перемирием. Оторвавшись друг от друга, парень роняет голову на чужую грудь, прижимаясь ближе. А позже раздается и чих. На следующее утро Сеттриху приходит оповещение о том, что его парень немного простудился.

***

Они встречаются уже несколько месяцев и Сетту кажется, что это достаточный срок для того, чтобы познакомить Афелия со своей матерью. Она ещё с самого начала их отношений просила о встрече, но это казалось слишком для мужчины. Но долго сопротивляться этой женщине он не мог. Да и Афелию не помешает немного материнской любви, ведь Сеттрих узнал, что у парня не было родителей. Они с сестрой росли в одиночестве, да, вастайи тоже был в шоке от того, что у него была сестра, да ещё и близнец! Хотя по заверениям Афелия, они были не очень то похожи. Вообще, узнал он об этом совершенно случайно. В контактах у студента были лишь Сетт и Алуна. Тогда он и поинтересовался кто это. Наверное это здорово — иметь близнеца. Афелий рассказал, что раньше они были очень близки, а что сейчас… Он не стал говорить. Мужчина понял что это больная тема и не затрагивал её. Так что из-за отсутствия в жизни парня хоть какой-то моральной поддержки со стороны родителей, было очень интересно наблюдать за его реакцией при взаимодействии с матерью Сетта. Она- женщина, определённо, очень добродушная и добрая. Готова дарить любовь чуть ли не всем вокруг. Иногда она может даже перегибать палку с заботой. Поэтому растерянность и ступор Афелия можно понять. Но от этого менее весело не становится. -А ты не очень то разговорчивый! — Ах, точно, ещё его матушка очень сильно любит поболтать. -Он просто не может, хотя и так был бы не сильно общителен. — Хоть последние слова и были произнесены почти шёпотом, но их услышали. И осознание пришло к мужчине только когда его сильно так ущипнули. Но он все ещё был уверен в своих словах. -Ох, бедняжка… — ушки женщины прижались к её голове, Афелий понял, что такая привычка у его возлюбленного как раз от матери. Вообще, парень вастайи понравился, очень даже сильно. В какой-то момент Сеттрих даже приревновал, и самое интересное — даже не понятно к кому! На самом деле Сетт и не сомневался, что его выбор одобрят. Потому что это Его выбор. Даже если бы женщине и не понравился партнёр сына, перечить его счастью она бы не стала. А тут, видимо, Афелий превысил все ожидания. Спокойный, тихий, очень красивый и чертовски милый. Такие обычно полностью подходят под стереотипы приличных мальчиков, которые отводят девушку домой к девяти. Ох, но его мальчик был немного бунтарнее. Хоть и тщательно скрывал это. -Сетт. — Они уже собирались уходить, как мужчину окликнула мать. Он слегка нагнулся, чтобы мать могла дотянуться до его шеи и, проводя коготками по ней, с улыбкой сказать ему — Будешь его обижать, уши оторву. От этого заявления Сеттриха сразу бросилось в дрожь, а вышеупомянутые ушки резко дернулись. За спиной Афелий прыснул от смеха, но вовремя сдержал себя и, почти безуспешно, пытался скрыть свое хихиканье. А вастайи хватило только на очень резкий кивок. Он знал, что это не угроза, а предупреждение. -А ты, -она перевела взгляд на еле успокоившегося студента, подошла к нему ближе и, подтянувшись на носочках, потрепала его по волосам. — Присмотри за ним, пожалуйста. Он тот еще балбес у меня. -Мама!

***

Это здание было действительно гигантским. Хоть университет, в котором учился Афелий, и был довольно известным, и в какой-то степени даже считался элитным, но все-равно было сложно представить, что внутри скрывается целый, мать его, город! Нет, серьёзно, тут даже, блин, мини кафе есть. Поэтому задание найти нужную аудиторию превратилось в целый квест. Даже с подробной картой. Ох, Сеттрих никогда не любил лабиринты. Но с горем пополам, порасспрашивав несколько людей, мужчине удалось выйти в коридор, после чего и попасть в нужное крыло. -Массивная деревянная дверь… — бубнил он себе под нос, уставившись на просто гигантскую арку с такими же старыми, но хорошо отдельными, дверьми. Какого года это здание? Но ладно, это скорее всего, именно то место. Вообще дверь поддалась довольно легко, наверное на неё поставили специальные автоматические петли или что-то вроде того, ну или иначе каждый раз по всему зданию прокатывался гул, когда эта махина закрывается. И вот, когда Сетт думал, что прелести данного учебного заведения закончились, перёд его взором предстало помещение, размером с четверть футбольного поля. Тут даже не было столов или чего там в этих классных комнатах .Ах, видимо из-за того, что парень учился на архитектора, им блин досталось все самое лучшее. Мужчина не знал об обучении ровным счётом ничерта.Он слышал, что на курсах студенты делают макеты из разным материалов, что-то конструируют, но никогда не видел этого вживую. Вообще, в его голове это все представлялось детскими поделка и из сада, когда малыши приносят странные штуки из шишек или палок. Но на самом деле, все оказалось немного по-другому. Совсем по-другому. Видимо, он попал в своего рода мастерскую. Ведь в аудитории было много больших слов, на которых разбросаны все что есть, от циркуля, размером с его руку, до уменьшенной версии небоскрёба. На стенах висели различные замеры и еще немного материалов, оставленных непутевыми учениками в спешке. А все завершили панорамные окна во всю стену. Живое освещение. Вообще, мужчина должен был забрать своего парня, ведь тот явно не успевал что-то там закончить. Он хотел по-быстрому забрать его и вернуться домой, желательно с ним же. А теперь стоит и разглядывает недоделанную фреску в восточном стиле. Он даже не сразу заметил того, за кем пришёл. Афелий расположился возле самого окна, видимо, лампы здесь были достаточно яркими, а зная любовь парня к сумраку, не удивительно, что он предпочёл солнце искусственной подсветке. Если быть честным, вастайи впервые видел Афелия за работой. На столе студента лежал чертеж с каким-то зданием в старом стиле, больше похоже было на дворец или место культуры, и все это в разных ракурса. Немного правее расположился телефон с фотографией. Да, точно, это был полузаброшенный театр, который никак не могли отреставрировать. Но признаться, выглядел он все еще величественно. Но самое удивительное, что большую часть рабочего место занимал полноценный макет этого старья, выполненный из чего-то на подобии очень толстого картона. Творец вносил в него последние штрихи. Пласт, лежащий перед парнем, и был тем самым материалом. Из него Афелий вырезал небольшие, заранее размеченные карандашом фигуры, которые постепенно складывалось то в узор на колонне, то в расписанное окно. Больше всего удивила сосредоточенность юного архитектора. Он даже без линейки вёл канцелярский нож идеально ровно, а его рука ни разу не дрогнула ни при вырезании, ни при сборке довольно сложной конструкции. Лицо парня было максимально серьезным, он буквально полностью поглощен своим занятием. Но в тоже время заметил приход постороннего, и, даже не бросив взгляда в сторону прибывшего, коротко кивнул, попутно собирая воедино маленькую арку. -Вау — мужчина завороженно смотрел за процессом, пока второй с только ему присущей грацией выполнял свою работу. «У него стальная рука.» — пронеслось в голове у мужчины, когда совсем маленькая часть макеты была прикреплена к основанию и удерживалась парнем, пока окончательно не прикрепилась с помощью очень мощного клея. Походило на работу ювелира. И только когда Афелий наконец выпрямился и вскинул руки, дабы размяться, Сетт словно оттаял и подошел к нему со спины, кладя руки поперёк живота. Теплый свет подчеркивал острые скулы парня, его длинные ресницы и бледную кожу, заставляя буквально любоваться им. Мужчина устроил голову на плече Афелия. Тот в свою очередь запустил пальцы ему в волосы, зарываясь подушечками, по ощущениям очень сильно напоминало шерсть какой-нибудь породистой и очень дорогой собаки. Не в обиду вастайи. Афелий немного прошёлся по затылочной части, легонько, но ощутимо оттягивая волосы, заставляя возлюбленного сильнее льнуть к рукам. Потом ладонь скользнула дальше, а короткие ногти немного царапали чувствительную кожу рядом с ушками. Еще немного и большой и страшный мужчина расплавится и замурлычет как котенок, хотя в его случае это был бы лев, тающий от умелых ласк. Он немного огладил то место, где начинались звериные уши и, проводя по всей их длине, остановился на самых кончиками, едва касаясь их, а после снова скользнул вниз, чеша как котика. Парень знал как тот любит. Он знал, как за секунды можно превратить эту угрозу для окружающих в беспомощного зверька. Ох, еще немного и Сетт просто заскулит. Мужчина настолько расслабился, что стал своим весом давить на парня, заставляя того упереться одной рукой о стол, дабы не свалиться. Почувствовав небольшую смену положения, Сеттрих перехватил чужую ладонь, поднося тыльную сторону к губам и оглаживая её. Невесомо поцеловав между пальцами, мужчина немного отстранился, давая возможность Афелию сменить положение и повернуться в его сторону, целуя того уже в губы. Вышло слишком мягко, парень укрощал природную дерзость вастайи, но чем дольше длился их поцелуй, тем больше появлялись животные инстинкты партнера. Покусывание губы клыками, слишком длинными для простого человека, резковатые толчки и желание чуть ли не сожрать жертву. Иногда Афелий позволял своему возлюбленному быть немного грубее. Но пока Сетт еще мог остановиться, парень отдернул его. Они все еще были в университете. Хотя, признаться, это придавало некий шарм. В глазах Сеттриха читалась неподдельная обида, словно у ребёнка отбирают самую вкусную конфету. Чтобы не слишком разочаровывать своего партнёра, парень снова провел ладонью по его волосам. Студент взглядом указал на рабочий стол, от чего мужчина сразу понял намек. Видимо не он один ловил мандраж от необычного места. С громким вздохом, полным досады, васиайи все-таки отодвинулся от бедняги, давая тому возможность собраться. — Сегодня переночуешь у меня, Фел. А тот даже и не стал перечить.

***

Рутина перестала быть такой утомительной и скучной. Если раньше мужчина м, ожно сказать, жил только ради боев у себя на ринге, следя за своими подручными и участвуя в очередных стычкаж между бандами, то сейчас у него в жизни и правда появилось кое-что еще. Теперь ему и правда есть ради кого возвращаться домой целым, чтобы не вызывать беспокойство. Теперь у него есть стимул не просиживать жизнь на своём троне, а пораньше сматываться от бумажной волокиты, которую тот и до этого не любил и не понимал, захватив чего-нибудь вкусного, ведь его парень любит сладкое. Теперь есть кому обрабатывать его раны, когда тот опять не разбирая лез на пролом, хоть и приходиться придумывать что-то про неудачно выпавший нож или не замеченный дверной косяк. Эта была жизнь во лжи, но она была такой приятной, что даже если бы за все его вранье ему дали бы под сотню лет мучений, он бы согласился, ссылаясь на божеские условия. Ведь в конце-концов, так приятно засыпать в объятиях дорогого тебе человека, пока тот гладит тебя по голове. Так приятно слушать гитару холодными вечерами, пристроившись на чужих коленях, позволив телу полностью расслабиться. Теперь он мог чаще дурачиться, не боясь осуждения. Иногда даже подначивая на совместные проделки, которые взрослые люди назовут глупы ребячествам, а он — взаимопониманием. Да, они оба далеко не идеальный, но разве в отношениях партнёры не должны помогать друг другу становится лучше? Ведь именно это сейчас с ним и происходит. У них у обоих были секреты, которые иногда не давали спать по ночам, прямо как кошмары, мучавшие Афелия. Парень об этом не говорил, но Сетт продолжал успокаивать того, унимая мелкую дрожь, стискивая ерзавшее тельце в объятьях и ожидая, пока к нему придёт спокойный сон. Со временем неспокойные ночи становились реже. Или взять буйный нрав вастайи с его животными порывами, которые тот научился более менее контролировать, или по крайней мере не заходил слишком далеко, почувствовав прикосновение прохладный кожи. Их совместные прогулки, проведённые вместе ночи и бытовые проблемы стали одними из самых важных в жизни мужчины. Он понял, что дал омуту затянуть себя не просто с головой, он был на дне чёртовой бездны, когда ты понимаешь, чувствуешь, что не правильно, нельзя, плохо кончится, но всплывать совсем не хочется, ведь ледяная вода доселе неизвестных чувств стала теплым мягким течением, по которому можно плыть вечность. Но рано или поздно все эти недоговорки и вранье привели бы к последствиям, которые мужчина боялся больше всего, ведь так не хотелось потерять столь неожиданное счастье. «Нам надо разойтись. Мне очень жаль, это была ошибка. Прости». Как гром среди ясного неба. Какого черта? Эта такая плохая шутка или что? Да нет, ничего не могло пойти не так. У них все было прекрасно .Да? Если у него из-за чего-то проблемы, то Сетт может помочь. Он все может решить. Так что случилось? Абонент был недоступен, а сообщения так и остались непрочитанными, сколько бы мужчина их не отправлял или не пытался дозвониться, то в ответ была тишина. Он прождал около двери университета несколько часов, прежде чем зайти внутрь. Спрашивал всех подряд, но никто так и не дал нормального ответа. Ясно одно — что-то тут явно не так. В это хотелось верить. Очень сильно. Ведь даже дома парня не оказалось. У Сеттриха был дубликат ключей, чтобы тот мог войти в случае необходимости. Но мало того, что владельца дома не было, так и помещение не выглядело жилым. Малочисленные вещи исчезли. Как будто никто никогда не заезжал сюда. В голову приходили разные вещи. От шантажа, до похищения .Но этот идиотский внутренний голос говорил, что Сетт сам во всем виноват, что его не любил, что бросили как собаку под дождём, высадили в далеко от дома и уехали прочь. С трудом Сеттрих прогонял эти мысли, но они возвращались снова и снова. Затягивая в пучину. Осознание прошило насквозь, а в месте с ним пришло и отрицание. Эту ночь он не был дома Как и следующую

***

Он не выдерживает. Правда не выдерживает всего этого дерьма. Казалось, сломался к черту изнутри, но обязанности заставляли держать каркас, из которого выжимали последние соки. Перемены стали дикими. До этого очень взбалмошный, резкий, по своему подобию напоминающий дикого волка, Сетт стал замкнутый и чрезмерно серьёзным. Ему определённо не шло. Ответом на любые вопросы была либо тишина, либо вовсе оскорбление. До этого относительно спокойная и даже свободная атмосфера сменилась на тяжёлую и давящую. Никто не был рад перемене Босса и все словно изменилось под него. Стало таким же серым и безэмоциональным. Ну ничего, теперь на смену отчаянью и бесконтрольной злобе как на самого себя, так и на парня, пришло выгорание. Он не знал что это, эмоциональное истощение, или просто безразличие ко всему. Но теперь мужчине было однозначно все равно на все. Он жил словно по инерции. В одном вечно повторяющемся безрадостном цикле. Даже этот стрелок, терроризировавший его подчиненных, исчез. Но как показало время — ненадолго, черт бы его побрал. Только в этот раз он допустил промашку. -Босс, полуночник у нас .- один из его людей подошел к Сеттриху, восседавшему на гигантском троне, который находился на балконе прямо перед ареной. Излюбленное место начальства, особенно когда идут жестокие бои, прямо как сейчас. Услышав эту новость, мужчина жестом руки показал прекратить бойню, а сам медленно встал, возвышаясь над бедным мальчишкой, которого прислали рассказать благую весть. -Веди. Катакомбы. По крайней мере были раньше, пока их не переделали в некое подобие тюрьмы. А точнее пыточной. Сетт не особо любил подобные способы допроса, он больше уважал честные бои, но мало кто на это соглашался, это раз, да и к тому же все-таки эффективность мучений была доказана, но применялась все так же редко, это два. В любом случае, со страдальцем должен был поговорить сам Босс, чтобы решить его дальнейшую судьбу, а остальное — не его забота. -Сколько? — почему-то вастайи не сомневался, что прежде чем попасться, этот крысеныш порешал парочку его людей, он надеялся, что его вопрос корректно поняли. -В этот раз еще больше, с шестью он расправился скрытно, а потом забрал еще человек десять во время погони. Несколько ранены. А он и вправду не плох. Все же в свою группировку Сеттрих не набирает кого попало. А самолично присутствует при отборе. Так что его бойцы- одни из самых подготовленных. А за все время этот наверное порешал около сотни. И это довольно впечатляюще, что один человек сумел доставить ему столько нервотрепки. Надо будет поговорить с ним, может он выберет вместо смерти работу на него. Вот они уже стояли около железной двери с несколькими замками. Эта камера либо для самых бойких, либо для самых опасных. Обычно из нее живыми не выходили. -Судя по всему он из Лунных. Все интереснее и интереснее. Хоть мужчина и не особо разбирался во всех этих историях группировок, сколько бы его наставник не пытался втолковать в непутевую голову, тот отмахивался. Ну мрут то все одинаково. Но кое-что в его голове все-таки отложилось. И насколько мужчине не изменяет память, лунные вообще считались истребленными, повздорили с нынешними Солнечными. Но еще Сетт знал то, что люди оттуда просто превосходные шпионы и убийцы. А что самое главное — с запудренными мозгами, ну или-ка обычно называют, преданные. Они готовы на все ради своей главы. Уж не знает он, чем их там пичкают и какие тренировки те проходят, но в одоном можно быть уверенным — ад для создания идеального бойца. Да уж, вот что слепая вера и чувства делают с людьми. Сеттрих усмехнулся, это было действительно иронично утверждать такое. Ну что же, пора начинать. Массивная дверь издала протяжный скрип, прежде чем впустить главу, а после с грохотом захлопнуться. Но уже выученный путь от разговоров до избиение до смерти сразу выпал из головы. До этого крепко сжатые в кулак руки теперь безвольно висели по бокам, а в горле словно появился тяжелый ком. Хорошо, что в самом изоляторе камеры были отключены, ведь увидев такого Босса, подчиненные бы явно усомнились. Хотя это определенно самая последняя вещь, о которой сейчас думал Сетт. Сейчас перед собой он видел только одного человека. Человека, которого искал столько дней, из-за которого злился на всех, из-за которого страдал и которого все еще любил. У него связаны руки, он сидел на бетонном полу, прислонившись спиной к стене. Лицо хоть и было опущено, но сильный запах крови сразу ударил в нос, ситуацию ухудшало еще и чрезмерно сильное обоняние вастайи. Кровь была в основном не его, но сразу стало ясно, что по голове того приложили знатно, ведь от виска, скрывающегося за длинной челкой, до подбородка стекала струя еще свежей, как и с губ. Сомнений не было. Афелий. Хотелось ударить его, да так сильно, чтоб тот больше и не поднялся, хотелось отдать его на растерзание на арену, хотелось подвергнуть самому жестокому допросу, чтобы тот наконец сказал, зачем нападал на его людей? Почему не убил Сетта сразу? Почему не сказал ничего? Зачем влюбил его в себя? Зачем сам притворялся влюбленным идиотом? Хотелось просто размазать это смазливое личико по стенке. Хотелось поцеловать его, обнять и сказать что все будет хорошо. Но не будет. Вместо этого Босс присел на один уровень с ним. Сеттрих поднял парня за подбородок, но тот отвел взгляд. Поэтому вастайи силой схватил того за затылок и запрокинул голову. Тот даже не зашипел, но подчинился. На Босса словно смотрела пустота. Абсолютно ничего в глазах. Мужчина поймал себя на мысли, что тот сейчас выглядит как куколка. Красивый, поломанный и пустой. Раньше он мог угадывать эмоции того по лицу, а сейчас… Ему даже немного не по себе. Мурашки прошибли все тело, Афелий не отводил взгляда, пока по его губам текла кровь, парень будто смотрел поверх, куда-то в бездну, будто и вовсе был не здесь. Не выдержав, мужчина резко отпустил парня, от чего тот приложился головой об стену, но даже звука не издал. Прислушавшись, вастайи уловил ухом что-то похожее на шипение. Поэтому, нагнувшись ближе к заложнику, он высмотрел у того что-то похожее на прослушку. Точно, маленький наушник. Умно. -Феля, ты меня слышишь? — женский нервный голос раздавался из маленького устройства, снятого с парня.- пожалуйста, ничего не сообщ… Раздался треск. Сеттрих сжал устройство в руке, от чего то не выдержало и разлетелось на кусочки. Лишь после этого сидящий в углу парень еле заметно вздрогнул. Мужчина наконец выпрямился и посмотрел на заключенного сверху вниз. Затем он резко поднял того за грудки и прижал к стене Не хотелось верить во все это. Хотелось проснуться .Но это был не сон. Неужели вот эти руки, которые его перевязывали, обнимали холодными ночами и гладили, неужели они могли пролить столько крови. -Неплохой у тебя план был .А? Хотел соблазнить и прирезать по тихой в постели? Отвечай черт возьми! — Голос уже срывался на крик, он с силой ударил парня об стену. Сейчас злость и обида затуманила весь разум, заставляя действовать необдуманно. Сейчас в голове только одно: «Узнать, черт возьми, все». Ответа, конечно, не последовало. Подрагивающие ладони, скрытые перчатками, коснулись чужих пальцев. Вдруг тело парня затрясло, а тот согнулся насколько было возможно в его положении, и теперь чужие пальцы не просто сжали руку, они впились в кожу, как капкан. Босс от такой неожиданности дернулся и отступил от парня на несколько шагов. Из-за потери опоры тот буквально упал на бетонный пол. Теперь парень словно в припадке упал на колени, одной рукой впился в шею, а второй сжал ткань на груди. Он буквально задыхался. Хрипы вырывались из его горла, как будто изнутри его проткнули тысячами иголок. В добавок к хрипам присоединился и громкий, надрывный кашель. Сетт стоял как вкопанный и не знал как ему реагировать, он постарался приблизиться, когда тот зашелся в очередном приступе кашля. Но как только расстояние между ними сократилось до вытянутой руки, убийца дернулся, после чего на до этого сером и затертом полу остался кровавый след. Афелий будто выкашливал свои легкие. Кровь была с комьями, да и к тому же имела странный цвет. Она была намного темнее обычной, а на свету, кажется, переливалась голубоватым цветом. Какого черта? Пока мужчина пытался сориентироваться, Афелия накрывало еще больше. Теперь крови стало еще больше, но уже более жидкой без странных комковатых сгустков и постепенно приобретала нормальный оттенок. Но от этого легче не остановилось, ведь она была уже на одежде заключенного, она текла по рукам, выделялась на фоне почти мертвенно-бледной кожи. Теперь злость сменилась на страх. Можно сказать, что человек, к которому он привязался, сейчас умирал буквально у него на глазах, а он стоит не в силах решиться сделать что-либо. Когда, наконец, кашель хоть немного прекратился, хотя кровь, смешанная со слюной, все еще стекала по подбородку, случилось то, что нельзя было предугадать. Через хрипы и дикую боль, от которой из-за каждой буквы сводило горло, а глаза становились влажными, парень, впервые за столько лет, смог произнести слова. -Я…я.- его голос очень тихий, хриплый, он с трудом мог произносить звуки, как человек, лежавший несколько лет в коме, после которой тот пытается пойти, но не может. Но он пытается, задыхаясь на каждом вдохе и прерываясь на половине, чтобы его горло опять раздирал нездоровый кашель .-Не. не… знал. Последнее он просто выплюнул на выдохе, только чтобы отдышаться, вытереть кровь с подбородка и снова мучать себя. -Н… не знал. — Он попытался встать, оперившись рукой о стену, но ему еле удалось переставить ногу.- Мне… не гов. ворили. Я… просто. дол. должен… — Очередной приступ заставил Афелия снова упасть на колени. — Должен был… укротить число… Еле-еле он смог откинуться на стену. смотря на Сеттриха исподлобья. Только так он смог нормально отдышаться, чтобы продолжить -Не было… обязанностью.- Парень тихо простонал, подавляя очередной рвотный позыв.- Мне… с…казали… В тот день… Афелий, с уже ясными глазами, смотрел слово в душу мужчине, которая рвалась и билась словно в клетке. -Я… я… не хотел… чтобы… знал… Что я такое. Наконец он смог договорить. Все тело ломило, а голова кружилась будто после дикой попойки, хотя после всего того, чем его пичкали, алкоголь уже не действовал. Сейчас единственное, на что хватало сил лунному, это поддерживать зрительный контакт, и то с трудом. А Сетт уже совсем на грани. Ничего не понимал. Одно в его голове всплыло точно -то, что ему рассказывал наставник. Говорил, что для возвращения лунные делали особый состав. Он увеличивал их стойкость и в разы обострял реакцию. Вот от чего были те следы уколов. Можно сказать — обмен жизни на навыки супер бойца, хотя это больше характерно было для Заунцев. Но если те просто обезличивали и делали ходячий овощ, способный убивать, то эти подавляли личность, изнуряли отравлением организм и держали всех на поводке слепой веры. Но все думали, что у них ничего не получилось и все подопытные сгинули в муках. Но один смог, он не сгинул в мучениях, он жил в них. Теперь все становилось на свои места, а недоговорки и немые вопросы резко находили свои ответы. Теперь мужчине все казалось очевидным. Афелий был оружием, беспощадным и безвольным. Но не хотел таким быть, хотел иметь обычную жизнь, спокойно обосноваться где-нибудь, а не перебегать с места на место. Именно поэтому в квартире парня не было жизни, потому что у самого владельца ее не было. Сколько бы Сеттрих не проклинал его, сколько бы не пытался забыть, он не мог. Все вымученные слова точно были правдой. Сетт чувствовал это. Афелйи буквально силком от сердца и собственного тела отрывал это, чтобы не оправдаться, чтобы раскаяться. Мужчина почти вплотную подошел к соскользнувшему по стенке парню. -Убей… Пожалуйста… — Руки сами непроизвольно сжались в кулак от этих слов. Сказано было это настолько загнанно и жалко, тот молил о смерти. — Если к…то .Ты. Клыки уже расцарапали губу, а отросшие когти до боли впились в собственные ладони. Сеттрих понимал, что если тот вернется -от него избавятся. Как от сломанной игрушки, или заклинившего пистолета. Будто парень был вещью. -Нет. — слово отскакивало от голых стен. Может прозвучало слишком грубо, жестко, но сейчас мужчине было плевать. Он не позволит любимому вот так медленно умирать, не мог позволить дальше тонуть тому в крови и корить себя во всех смертных грехах. Он понимал, что их ложь привела к их же концу, но это может стать и новым началом. -Пошли со мной.- Он протянул руку сидящему на полу Афелию, а тот в свою очередь резко вскинул голову. Сеттрих смог увидеть его перепачканное в собственной крови лицо, его заплаканные глаза. -Н. не… мо…-Афелйи не успел закончить, как его резко подняли и притянули к себе. Из-за слабости он не мог держаться на ногах, поэтому безвольно повис на чужом плече. -Ты не вернешься.- Сеттриху было все равно на кровь, впитавшуюся в чужую одежду и наверняка оставившую след на дорогих тканях самого Босса, плевать на грязь вокруг и на вообще все. Единственное что его волновало — отчаявшийся человек, находившийся прямо в его объятиях. — Я не могу обещать тебе безопасность или счастье, но я попробую дать тебе свободу. Афелий снова задрожал, но теперь не от боли. Сеттрих чувствовал как тот судорожно качает головой, на что лишь сильнее прижал к себе. -Ты не оружие, ты — часть моей семьи. Колени парня совсем подкосились, и теперь от падения его удерживали лишь сильные руки. -Ты пойдешь со мной?