I feel bloom, I feel blue

В субботу Тэхен просыпается на рассвете. В нем кровь будто горит и клокочет от ожидания чего-то и как бы он не катался по одеялу, не крутился, пытаясь уснуть, у него никак не получалось. Ему кажется, что лучи восходящего солнца проникают в его вены, переливаясь где-то глубоко, и волнуют все его нутро. Сегодня настал тот самый день. Это точно он, думает Тэхен и потягивается. Ничто другое в мире не способно поднять его с постели в такую рань. На заметочку — он обожает спать и вскакивать с кровати вот так — настоящее достижение. Он опускает ноги в мягкие тапочки и наугад вытаскивает из шкафа первые попавшиеся штаны и рубашку. Снова смотрит пристально на вещи в зеркало и проверяет, как они сочетаются между собой, как будут на нем выглядеть. Конечно, сам Тэхен не особо заботится о том, как он одет, зная, что его никто не осудит, но сейчас он придирчиво оглядывает себя, насколько красиво смотрится на нем новый образ. Киму не хочется в будущем краснеть от того, что он был каким-то идиотом, а наоборот, с теплотой вспоминать этот волнительный день. Потому что сегодня, как решил Тэхён, он наконец скажет Чимину, что любит его. Парень быстро одевается, потом бросается в ванную, чтобы привести в порядок свое лицо и голову. Тэхен умывается, чистит зубы, и поспешно проводит расческой по волосам. Н-да, что-то он запустил их — корни отросли и теперь его природный русый оттенок перетекает в медово-коричневый. Решение находится практически сразу — Ким хитро ерошит волосы и чуть укладывает их по-новому, без зазрения совести открывая новый тюбик геля для волос, который совсем недавно купил Хосок. Тэхен улыбается своему отражению, надеясь, что оно немного отвлечет Чимина от того, насколько сильно бьется чужое сердце в тесной грудной клетке. Хосок сидит на кухне и ковыряет ложкой мякоть грейпфрута, когда Ким подходит к нему чуть ближе. Он занят телефоном, но, услышав шаги, переворачивает его экраном вниз, и даже не успевает спросить, в чем все-таки дело. — Неужели мир схлопнулся? — пораженно спрашивает Чон. Он жует фруктовую дольку, отчего его слова становятся невнятными. — Ким Тэ рано встал в субботу? Тэхен показывает ему из вредности язык и достает воду из холодильника. Он очень надеется, что сморщенный в гримаске нос отвлечет хена от того, что его щеки медленно, но верно наливаются румянцем. Он бы отпил кофе у Хосока в отместку, но увы, ненавидит его всем сердцем. Вместо этого он ярко улыбается и сладко, сиропным тоном говорит: — Как там Юнги-хен? В этот момент телефон Хосока пикает и тот резко подрывается его выключить. Тэхен все же своим орлиным зрением замечает розовый смайлик-сердечко рядом с именем контакта. (Они с Чимином поняли это, хотя Хо с Юнги долгое время скрывали то, что они гораздо ближе, чем просто друзья. Каждый раз, когда Тэхен вспоминает об этом, то ощущает себя немного неловко оттого, что он может быть слишком очевидным в своих чувствах — ведь он был так долго влюблен в Чимина, что уже не мог думать ни о чем другом.) Он позволяет Хосоку немного пошутить над собой, выпивает залпом стакан воды, кидает в рот несколько виноградин, чтобы живот не забурчал в ответственный момент. В любом случае, Тэ даже поесть нормально не в состоянии, настолько он нервничает. Когда хен замечает Кима у двери, то спрашивает в упор: — Тэхен-а, ты это куда намылился? Тот прячет смущенную улыбку: — Я хочу увидеть солнце, Хосок-хен. Он не видит, как понимающая ухмылка бежит по круглому лицу старшего и уходит, прикрывая за собой дверь комнаты.

***

Чимин однажды признался Тэхёну. Им исполнилось по семнадцать, они едва закончили второй год старшей школы и надвигалось то, что называется поступлением в вуз, принятие решений о будущем и то, что они могут разойтись. Он затащил Тэхёна за руку в пустую аллейку на полпути между их научным хагвоном и школой. Его пальцы дрожали, и Чимин сказал тогда срывающимся от переживаний голосом: — Я знаю, что ты никогда не поймешь меня, и ни за что не буду винить тебя в этом, но скрывать то, что люблю тебя, больше не смогу. Тэхён — семнадцатилетний натурал, который был не очень заинтересован в подобных признаниях, только понимающе кивнул. Он обнял за плечи трясущегося Чимина, провел по голове и прошептал успокаивающе: — Спасибо, что сказал мне об этом. Мне так жаль, что не могу ответить тебе взаимностью. — Прости меня, — сказал Чимин. — Я справлюсь с этим и буду думать о том, что кто-то из нас уедет в институт… И… больше не побеспокою тебя своими словами. — Не мучай себя так, — тихо проговорил Тэхён. — Это ничего не меняет между нами, хорошо? Ты по-прежнему мой лучший друг в мире, запомни это, ладно? В тот день он ушел с тяжелым сердцем. Ночью, уже лежа в постели, и слыша мерный храп младшего брата, только удивлялся про себя, почему было так больно знать, что Чимин плакал. Плакал от любви. Прошло полгода, как они разъехались — Тэхен с Хо остались в Пусане, а Чимин отправился учиться в Сеул. Тогда, на какой-то вечеринке Тэхен поцеловал парня и потом позвонил другу, говоря, что стал бисексуалом и ждет поздравлений. Чим сонно засмеялся и сказал: «Ну что, я рад за тебя. Знай, что я по-прежнему горжусь тобой и люблю». Тэхен тогда подумал, что его сердце сжалось из-за алкоголя. Спустя два года, все внутри него трепещет при виде мягкой улыбки Чимина, и Ким может с уверенностью сказать, что дело в другом, а не в алкоголе. Да и никогда и не было таким.

***

Солнце едва поднялось над крышами небоскрёбов, когда Тэхен подходит к своему велосипеду, думая о том, как бы уместить в подвесной корзине два бумажных стаканчика с кофе и двух булочек, которые ему купила одна добрая аджума за помощь в кафе. Он отправляет Чимину сообщение «Привет! Доброго утра, я иду к тебе с вкусняшками! 😊🍞» Довольно расплывчато, но все-таки. Парень еле-еле устраивает кофе так, чтобы он не разлился, и чтобы булочки не выпали из велосипедной корзинки. «Может быть, я зря все это придумал, — пронеслось в его голове. — Но все же он хотел бы удивиться» Чимин любит сюрпризы — и делать, и получать их — все, что с этим связано. Он обожает приносить кому-нибудь радость без всякого повода, просто так. Тэхен заворачивает за угол оранжереи около дома, где живёт Чимин, и застывает от неожиданности. Там, в окружении зелени, рассветного золотого солнечного света, ярких, свежих цветов и побегов, разросшихся кольцом, сидит Пак Чимин, сияющий в лучах рождающегося утра. Тэхен не может понять, да и никогда не поймёт, почему он не влюбился в этого мальчика-фея раньше. Он проскальзывает среди веток кустов, и трава издаёт еле слышный шум под подошвой его кроссовок. Чимин только тогда замечает его, когда Тэхену на руку брызгает горячий кофе из стаканчика. — Что за фигня, — бормочет Ким, дуя на место ожога. — Тэхён-а? Что ты здесь делаешь? Чимин смотрит на пришедшего, но не встает, слепо хватаясь за костыли, прислоненные к другой стороне скамейки. Тэхён останавливает друга, положив руку ему на локоть. — Я написал тебе, — говорит он с мягкой улыбкой, и протягивает Чимину чашку. — Я принёс перекус. — А, — говорит Чимин с застенчивой улыбкой, осторожно принимая свой кофе. — Я оставил свой телефон в общежитии и заметил это, когда вышел на улицу. Но мне, если честно, не хочется возвращаться. Он бросает потемневший взгляд на костыли, прислоненные к лавочке, и пытается убрать их, чтобы Тэхен мог сесть рядом. Один из костылей падает с металлическим лязгом. — Не обращай внимания, — улыбается Чимин другу. — Они это заслуживают. Тэхен все равно подбирает костыль с земли и облокачивает его на другой конец лавочки. Как только он садится рядом с Чимином, тот неосознанно наклоняется в его сторону. — Я очень надеюсь, что тебе с ним легче ходить, — Тэхен кладёт голову Чимина себе на плечо, и кивает на колено. Он кивает на протез, который плотно охватывает чужое колено, не давая согнуть ногу. Это больная тема, и Пак ограничивается лёгким фырканием, слегка напрягаясь. Но потом он ещё больше заваливается на Тэхена, так, что кончики его светлых волос щекочут шею друга. — Да, мне с ним гораздо легче, спасибо, — говорит Чимин негромко, покусывая краешек бумажного стакана. — Я пытался собраться с силами и доползти до столовой, но у меня, как видишь, не получилось. Тэхен, слушая хена, вдруг вспоминает: — Кстати, мне досталась классная выпечка от аджумы, я тебе привёз! Чимин тихонько хихикает, глядя на то, как друг пытается достать одной рукой из корзинки на велосипеде пакет с булочками. — Я так и понял, — смеётся Чимин. Он тянется к лицу Тэхена, чтобы погладить его по щекам и тот просто не может оставаться равнодушным к теплу его маленьких, почти детских, ладошек. Если бы он был чуть посмелее, то сказал бы Чимину: «знаешь, я очень люблю тебя», и сейчас бы утопал в этих ручках, и целовал бы каждый пухлый пальчик. — Ким Тэхен, — очень серьёзно говорит Пак, сжимая щеки друга в своих ладонях. — Ты самый милый человек, который больше всех заслуживает вкусняшек этого мира. Тэ поджимает губы, насколько это возможно, а потом спрашивает: — Булочка с клубникой или малиной? Чимин слегка хмурится: — Знаешь, это такой же подлый вопрос, по типу «кого ты больше любишь — маму или папу». Тэхен молча разламывает обе булочки пополам. Чимин улыбается так широко, что его большие карие глаза превращаются в щелочки, и виден один дальний, чуть кривенький зубик. — Вот почему ты мой человек — с самой большой буквы. Они едят в тишине, среди ветра, растений, которые, казалось обступили их целой толпой и шепчутся, чуть качая ярко-зелёными листьями. Тэхен протягивает Чимину свой жасминовый чай, а тот предлагает другу попробовать его латте. Ким, несмотря на то, что не любит кофе до скрипа в зубах, все равно делает один глоток и чуть морщится от горечи на языке. Чимин гладит его по спине, лежит на плече и это кажется, как никогда правильным, когда Тэхен тянется своими длинными пальцами к чиминовым, обвивая их со всех сторон, или когда хен сам сплетает их руки, слегка касаясь костяшек чужих пальцев. Тэхен так его любит. Он точно наберётся смелости и скажет это, но пока признание хранится в тайне, теплом расцветающей в его груди. Солнце окончательно встаёт и уверенно светит, заставляя растения отбрасывать резные тени на щеки и руки Чимина, на его протез на коленке, оклеенный разноцветными стикерами. Старший чуть сильнее сжал ладони Тэ, садясь прямее. — Ты сегодня рано, — сказал он с каким-то нажимом, в котором Ким пока не хочет разбираться. Ещё рано. — Я просто не мог уснуть, — отвечает Тэхен. И прибавляет серьёзно: — И хотел увидеть тебя. Чимин ничего не говорит, но только сильнее сжимает их руки. На его щеках появляется лёгкий, почти незаметный румянец. — А как же ты? — в свою очередь спрашивает Тэхен. — Если бы я тебя здесь не увидел, то пошёл бы сразу к вам в общежитие. — Я привык рано вставать на физиотерапию, и мой сосед по комнате так храпел, — проговаривает Чимин, хрипло смеясь. — И мне пришло в голову побыть тут немного — вдруг это как-то поднимет моё настроение?.. Знаешь, сидеть здесь и наблюдать за тем, что выросло буквально из ничего, и понимать, что даже самые красивые цветы вырастают из крошечной семечки — очень полезно и важно. Парень говорит это так, как будто хочет убедить не Тэхёна, а себя. Румянец с его пухлых щёк пропал, и лицо стало практически непроницаемым. — И как это помогает тебе? — спрашивает Ким, заранее зная ответ. Чимин вздыхает тяжело: — Я не знаю больше, кем мне быть в этой жизни. Всё это время я был танцором, и теперь у меня нет этого. Я просто… Чимин, тот, кто лишился всего, единственного, что имело какой-то смысл. Обычно не Тэ, а именно Хосок специалист по таким разговорам. Тэхен мастерски может поддерживать невербально — объятиями, касаниями, даёт понять, что человек не одинок. И именно Хосок способен уговорить и подбодрить такого уязвимого Чимина, особенно, когда тот встревожен или напуган. Но хена здесь нет. Глаза Чима начинают наполняться слезами и Тэхен проклянет сам себя, если допустит бóльшее. — Ты ещё Чимин — заботливый хен, — голос Тэ становится низким, совсем неуверенным, но все же Ким не молчит и пытается придать себе храбрости. — Чимин — лучший друг, который заставляет меня смеяться и радоваться больше, чем кто-то другой, ты ещё тот Чимин, кто полез в драку за то, что какой-то дебил обзывал Хосок-хёна и лил на него грязь за его ориентацию, и тот, кого чуть не исключили из школы за это дело. Чимин издает тихий, неуверенный смешок. — Хен, который пропустил удар только потому, что не смог дотянуться до его челюсти. – Точно, — усмехается Тэхен тихо. — Ты для меня гораздо большее, чем танец, и да, ты прав, говоря, что цветы распускаются из ничего. И ты — лучший человек, которого я знаю. Его сердце бьется так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Слова признания вертятся на языке, но Тэхен не знает, как их лучше сказать, как описать то теплое чувство, с которым он проснулся этим утром, слыша хриплый смех Чимина: «Я люблю тебя». Тэхен совершенно не контролирует себя, когда склоняется к лицу хена и порывисто шепчет: — Ты тот Чимин, в которого я влюблен. Слово не воробей, вылетит — не поймаешь, но Тэхен и не жалеет об этом. Ведь Чимин поймет, он его лучший друг. Напряжение витает в воздухе, и Пак молчит. Он цепляется за чужую руку и молчит несколько секунд. — Тэхен-а, — еле слышно выдыхает Чимин. В другой ситуации друг не услышал бы его, но сейчас в такой момент он весь превратился в слух. — Ты не шутишь?.. — Я совершенно серьезен, — говорит Тэхен, перебивая мысль Чимина. — Я- Чимин путается в словах, он только сжимает тэхеновы щеки в своих ладонях, и не сдерживает слезы, которые мелкими капельками стекают по его лицу, скулам и подбородку, попадая на одежду. Тэхену хочется сцеловать их с родного личика, но все же он сдерживается и дает хену высказаться. — Знаешь, я не хочу принуждать тебя говорить это из жалости, чтобы немного улучшить мое состояние. Я знаю, ты не стал бы это делать в другой ситуации, и… — Чимин глубоко вздыхает и безуспешно пытается вытереть мокрое от слез лицо. Тэхен тихонько касается подушечками пальцев его век, чтобы поймать катящиеся с щек слезинки. — Я не хочу, чтобы ты ввязывался в неприятности из-за меня, — дрожащим голосом говорит Чимин. — Ты мой друг, Тэхен-а. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем сидеть здесь, со мной. Даже если бы ты уехал куда-то далеко, я бы всегда помнил и думал о тебе. Ким чувствует в своей душе легкие угрызения совести и собственную вину. Но все же в его жизни есть самое прекрасное чувство на земле — любить Чимина, и оно делает Тэхена чуточку счастливее. — Знаешь, любовь к тебе заставила меня вернуться сюда, к тебе, — Тэ видит, как опустились ручки хена и берет его лицо в свои крупные, теплые ладони. Он легонько касается губами его щеки и шепчет: — Я знаю, что тебе бывает трудно поверить в то, что ты как никто другой заслуживаешь любви, но я со своей стороны готов доказывать это каждый день. Я люблю тебя. — Я верю, — шелестит Чимин. Их покрасневшие глаза пересекаются и на пухлых губах старшего появляется грустная улыбка. — Боже, я полжизни был влюблен в тебя, был уверен, что никогда не дождусь взаимности, но теперь моя жизнь пойдет по-другому. Ты здесь и ты любишь меня. — Я буду говорить это столько раз, сколько угодно, — повторяет Тэхен. Чимин застенчиво смеется и Тэ снова целует его, только в другую щеку. — Знаешь, я вскочил так рано только потому, чтобы сказать признаться тебе, — говорит Тэхен, глядя тепло на своего хена. — Я думал об этом уже два года, с того самого момента, как тогда позвонил тебе. Чимин большим пальцем легко скользит по лицу Кима, и останавливается около его губ. — Боже мой, Тэхен-а, — шепчет он, хрипло хихикая. — Но знаешь, эти два года, когда я разбирался в себе, были просто самыми худшими в моей жизни. — Нет, наоборот, — замечает Чимин. — Просто знаешь, если бы ты тогда принял мои слова всерьез, то я бы все время думал о том, что заставляю тебя. За это время я тоже многое обдумал и многому научился. — Я люблю тебя, — и это все, что способен говорить Тэхен в ближайшие годы. — И даже тогда, но…я просто не мог это показать. — Мы любим друг друга, — шепчет Чимин. — Все остальное не важно. Тэхен даже не замечает, как они в какой-то момент отставили свои бумажные стаканчики и не обращает внимания на то, что даже разлил свой жасминовый чай. Теперь это так ненужно, по сравнению со смущенным до слез Чимином, который прикрывает кулачками красные щеки. — Ты любишь меня, — Тэхен шепчет для себя, так, будто пробует слова на вкус. — Все эти годы, — эхом доносятся до него слова Чимина. Тэхен хмурится: — Но вы же с Т- — Я тебе говорил тогда, что мы с Тэеном расстались? Тэхён кивает и снова целует его в щеку. — Мы просто поняли, что любим совсем других людей. — Чимин-а. — Я знал, что ты никогда не полюбил бы меня, но я мне мог себя заставить любить его больше, чем тебя. Тэхен усмехается: — И ты ни о чем не подозревал, хен. — Эй, это грубо! Чимин поудобнее укладывается на Тэхена и тот пользуется возможностью, чтобы обнять его за талию и оставить на пухлой щечке очередной поцелуй. Пак вздрагивает от неожиданности, хихикая от приятных ощущений. Ким слегка щекочет его, проводя пальцами по ребрам. — Прекрати, негодный, что ты делаешь?! — Чимин почти плачет от смеха. — Я допустил, что тебя плохо целовали все это время, — Тэхен проводит кончиком носа по лицу хена, чуть лаская согретую солнцем кожу. Чимин хватается за его плечи и улыбается. — Учти, что теперь я буду наверстывать упущенное за эти два года, Чимини. Пак только щурит в солнечной ухмылке свои красивые глаза и не отпускает чужие широкие плечи. — У тебя есть еще много времени, чтобы поцеловать меня, — но тут же его вдохновенный спич прерывают нетерпеливые губы Тэхена. Когда он отстраняется, то Чимин счастливо смеется, позволяя веселому весеннему солнцу осветить его лицо. Тэхен не может удержаться и снова целует такого красивого хена, самого лучшего во всем мире.