Весело и грустно

      Щека болит. Очень. В памяти дыра. Лишь ошмётки от произошедшего. А в помещении — скорее маленькой коробке, где еле-еле умещаются ноги — холодно. Только непонятно-будоражещее чувство как-то пытается тлеть в сердце.       Конечно, Акико далеко не глупая и всё прекрасно понимает. Однако надежда умирает последней: женщина стучит по стенкам багажника с невнятными криками. Наивность. Знает же, что не помогут.       Скоро создаётся впечатление, что её везут уже не одни сутки. Тело затекло ужасно — не пошевельнуться. Хоть и было очевидно, но руки перемотаны изолентой, ноги тоже. Однако ощущение — машина сбавляет скорость — не даёт покоя. женщина идёт по магазину. молоко, яйца, хлеб. вроде бы всё взяла. оплата. вышла из магазина. вдруг — резкий удар в лицо. за те секунды, пока Акико не отключилась, она успела понять — по щеке её ударили каким-то огнестрелом.       Шестое чувство не подвело. Спустя минуту машина и вовсе остановилась. Слышно, как открываются и закрываются двери с передних сидений. Затем открыли и багажник. Глаза сразу заболели — будто на допросе, хоть и не в перво́й.       Когда её стали "выгружать" стало понятно, что просто так она не готова отдать свою жизнь. Йосано попыталась выбраться из хватки мужчин в чёрном, попыталась вспомнить базовые навыки самообороны — голова всё ещё болела, а в глазах туман — но удар от них в живот сразу всё порешал. Рвотные позывы, адская боль. Ей уже не выжить.       Брюнетку куда-то ведут. Про себя она молится, хоть и не верит в бога. Просит хотя бы о ещё часе жизни.       Привели. Сквозь слёзы было плохо видно, по какому зданию её провожали, но это явно не жилое помещение. Комната — скорее сарай — пустая, только один человек стоит посередине. Нет. Нетнетнетнет.       Её почти кидают на пол, уходят. Колготки порваны, колени в кровь. Мужчина голосом обращает на себя внимание: — Акико Йосано.       У него отвратительный голос. Слишком ровный. Всё ещё согнутая от боли, Акико может видеть только его туфли. И только от них хочется блевать. Гладкие. — Член вооружённого детективного агенства. — Заткнись. Если не хочешь, чтобы твои вылизанные ботинки были испорчены. — чуть оклемавшись выдаёт Йосано. — Тебе не нравится встреча выпускников?       Мори выдаёт приторную улыбку. Она готова просто сжечь её. Акико заливается смехом, совершенно нехарактерным для жертвы. И сквозь смех проступают слёзы. Она слишком хочет жить. — Хочешь меня убить?       Вопрос прозвучал не как вопрос. Скорее как... Предложение? Акико затихла, выпучила глаза и подняла лицо на Мори. Казалось, он говорил совсем серьёзно. — Ч... Что? — Я хочу, чтобы мою жизнь забрала ты.       Он присел, смотря Йосано в глаза. В его зрачках было видно что-то вроде мольбы. Он достал скальпель и порезал им изоленту, которой были перемотаны конечности брюнетки. В сознании ли он это говорит?       Мужчина выдал ей пистолет. Акико посмотрела в магазин — один патрон. — Надеюсь, ты не промахнёшься.       Визави встали, Йосано вертела у себя в руках пистолет. Краткая улыбка промелькнула на её устах. Мори был спокоен.       Взяв пистолет в правую руку, Акико направила его на голову мужчины. Секунда и

выстрел.

      Девушка с равнодушием посмотрела на труп бывшего однокурсника. Почему он так редко улыбался?