Часть 1
13 марта 2021 г., 11:54
Разве сердце заставишь молчать? Разве скажешь ему: «Довольно»? Оно будет любить и скучать! Даже если обидно и больно…
Сегодня был очередной спокойный день. За окном уже давно стемнело, а это значило, что пора бы собираться уже и домой. Сегодня был трудный день с огромным количеством пациентов разного вида: дети, взрослые, престарелые, с проблемами в адаптации… Всех перечислять — язык засохнет. Нет, я любила свою работу психолога, потому что уже давно мечтала стать им. Но моя привычка постоянно работать не давала мне времени на отдых. За все три года работы я ни разу не брала отпуск. И теперь держу пари, что директор заставит уйти меня на месячный отпуск после подобной выходки… Закрыв все записные книжки и выключив настольную лампу, я в темноте поменяла белый рабочий халат на любимое серое пальто и направилась в сторону выхода из кабинета, а затем — и вообще из отделения. Нужно быстрее проскочить мимо кабинета директора, из приоткрытой двери которого выходила полоска света. И мне повезло, потому что дверь открылась, когда я уже выскакивала из отделения на лестничную площадку. Зима — это всегда красота, лёгкость и некая грациозность, проскальзывающая в плавных движениях падающих снежинок. Иногда они были похожи на падших ангелов. Как раз в те моменты, когда они были крупными, крупными хлопьями: это ангелы прикрываются ещё не отпавшими крыльями, чтобы падение на землю не было таким болезненным. Ведь падать приятнее на что-то мягкое, а крылья с перьями как раз подходят. Хотя, я считала, что без тяжких грехов можно обойтись в повседневной жизни. Всё же, так легче жить, чем искать какие-то пути, при этом беря тяжкий грех на душу и камень совести, который связывает тебя и твои чувства по рукам и ногам, пригиная к земле. Да и не всегда есть шанс вновь вести свою жизнь нормально, как это было раньше, ещё до твоего проступка. Подняв взгляд вверх и осматривая звёздное небо, слегка закрытое ветками деревьев с лесной зоны между дорогой и больницей и редкими облачками, я прислушалась ко звукам вокруг себя, медленно шагая по посыпанной свежим снегом тропинке. Но услышала лишь скрип под моими ногами, и даже стало слегка стыдно, что я таким образом ломаю крылья этим существам. Хотя, я понимала, что иначе не могла: парить над ними я не могу сейчас, потому что иначе бы я очень подставила свою сестру. Во все времена она меня защищала и постоянно помогала, потому я не могу в этой жизни ей так насолить. Она и так достаточно пострадала из-за меня. Сейчас она заслужила того, чтобы любить, а потому я не могу сделать так, чтобы одним моим проступком отрезать всё это счастье от неё. Потому что я знаю, как… любить человека. В нашей общине со времён Средневековья, когда поменялся старейшина, появились жестокие правила, которые нас, эльфов, очень сильно ограничивали. Особенно это касалось меня и Кроули — мою сестру. Я должна была по наступлению определённого года стать женой принца, потому что подходила по всем из критериев идеального эльфа и принцессы. И этому была совсем не рада, потому что до того, как появилось то правило, я уже давно влюбилась. В случае неповиновения объявлялось преследование всех членов семьи и плата кому-то из эльфов за моё убийство. Но эльфы, как известно, всю жизнь посвящают своей второй половинке, подобно аистам. В моём случае… я не посвятила ему почти ни одной. В каждой из жизней, где мы наконец снова встречались, происходило что-то то, что обязательно заставляло нас вновь разлучиться. И я даже сомневаюсь, что… он вообще помнит все те наши встречи. Ведь, если бы помнил, то мы бы уже давно были вместе. А сейчас у нас отношения «врач –> пациент» после недавнего медицинского вмешательства моей хорошей подруги и сестры Марии по разъединению двух личностей на двух отдельных людей. И это прошло всё вполне удачно, поэтому… Думаю, Маша теперь счастлива. Ведь теперь она встретилась с тем, кто в прошлых двух из её жизней был рядом с ней… Даже белая зависть слегка берёт, сказать по правде. Выдохнув тёплое облачко изо рта в воздух, я вновь осмотрелась и втянула голову в плечи, на мгновение жмурясь. Пришло осознание, что завтра я снова увижу его, напишу имя «Арчи Йенсен» аккуратным и любовным почерком в записную книжку, специально сделанную под карточку пациентов, поговорю о его проблеме и попробую найти выход. И кто знает, каким он будет. Ведь сейчас я уже примерно понимаю, какой может быть его проблема: во время того, когда у него было «раздвоение личности» (хотя, фактически, это было даже не оно, а просто какой-то казус в работе реинкарнации, потому что, ну, не могут два разных человека внезапно в одной из новых жизней родиться в одном теле, хотя раньше, в прошлых двух жизнях, имели свои, отдельные, с совершенно разной внешностью), Стас нередко занимал место главной личности и не позволял Арчи общаться с людьми. А отсюда вытекает банальная неадаптированность к таким жизненным ситуациям, как: заведение друзей, общение с незнакомыми людьми — это значит, что и неспособность толком найти работу, и неспособность находиться в незнакомом коллективе. Поэтому я должна ему помочь, а для этого надо с ним пообщаться немного, ведь я не знаю, какой он… сейчас… в этой жизни… Осмотрев дорогу и не заметив ни единой машины, я грустно и разочарованно хмыкаю и направляюсь по тротуару в сторону района, в котором я проживала. Там были, в основном, многоэтажки — где-то по девять этажей каждая — и двухэтажные деревяшки вокруг. Но до этого места было, мягко говоря, дочерта брести, потому я не оставляла надежды, что мимо проедет хотя бы одна машина, которая довезёт меня до нужного района. Потому что я проработала в кабинете все автобусы, которые должны ездить ещё во время окончания моей работы. Которая заканчивается не в два ночи, а часов на пять раньше. Это просто моя странная привычка постоянно занимать чем-то мозг, а потому, чувствую, скоро я либо сойду с ума, либо попаду в больницу с подорванным здоровьем. Закутавшись получше в пальтишко и спрятав нос за воротом, я вновь осмотрелась с надеждой. Не знаю, везение это моё или вера в бога, но за поворотом показалась машина. Шумно выдохнув, я остановилась тут же и выставила одну руку, голосуя. Каково же было моё удивление, когда в полумраке салона остановившейся машины я увидела… — Здравствуй. Тебя довезти? А то на улице мороз такой невиданный, — и тихо засмеялся, своим смехом заставляя сердечко ломать рёбра. Я похлопала глазами. — Садись. Я же вижу, что ты специально остановилась, — а от слегка виноватой улыбки я вообще чуть в обморок от восторга не упала… — Д-да. Здравствуй… Можно до девятого района? Я покажу, как до туда доехать, — отойдя от шока и видя, как парень терпеливо ждал окончания моего состояния, я осторожно села на пассажирское сидение рядом и пристегнулась, поставив сумку через плечо на колени. — Я Ника. Приятно… познакомиться, — я улыбаюсь, замечая на мгновение тот огонёк в его глазах, как когда-то давно… — Могу довезти тебя до дома. Как раз живу в том же районе, — пожимает тот плечами и наконец трогается с места. — Я Арчи. Мне тоже приятно, — и вновь улыбается, смотря теперь только на дорогу. А хотелось, чтобы на меня… «Не о том думаешь, Ника… Успокойся и попробуй поддержать диалог…» — Никогда тебя там не встречала… Хотя, я же на работу ухожу чуть ли не в шесть, а прихожу уже за полночь… — и нервно усмехаюсь, когда понимаю, что выдала себя и свой образ жизни с головой, хотя сама нередко отговаривала своих пациентов от подобного образа жизни… — У тебя такая сложная работа? — Арчи слегка хмурится, и я невольно стыдливо отвожу взгляд. — Дай угадаю. Даже на перекус толком времени нет, да? — и испытывающий взгляд на мне, быстро вновь ушедший на дорогу впереди. — Ну… Тут дело в том, что я люблю до чёртиков свою работу. Пусть сначала она и не кажется такой сложной, но… каждый день каждый пациент пропускает свои проблемы через меня, а в мои задачи входит правильно растолковать их и найти решение. Иногда даже кажется, что это уже мне нужна психологическая помощь, а не моим пациентам, — я выдыхаю, решив больше не скрывать: пусть он завтра и узнает, что забирает мой выходной, но будет знать, что я об этом даже не жалею, потому что люблю… и свою работу, и его… Хотя о последнем он даже не должен догадываться. Ему и так хватает проблем в жизни. Я не хочу добавлять ему новых… — А я завтра как раз тоже иду получать помощь от психолога. Специально договорились на завтра, у неё дома. Она обосновала это тем, что её домашняя обстановка поможет мне расслабиться и хорошо справиться со своей проблемой. Её голос, кстати, был похож на твой. Я бы не удивился, если это ты: в моей жизни часто случаются подобные ситуации, — он слабо улыбается, прикрыв глаза. Такой… красивый… — Ты догадливый. Даже очень. Ты же помнишь, во сколько завтра? — я довольно жмурюсь и улыбаюсь, после проводя ладонью по слегка растрепавшимся волосам. Да уж, ветер был явно некстати сегодня ночью… — Помню. Кстати, я не знал, что у нас в городе так много альбиносов, — он усмехнулся моей реакции и своей догадливости, сворачивая как раз к нужному району. Видимо, он и правда знал, куда именно надо ехать, раз действовал так уверенно. — У нас их много. Я знаю около… пяти или шести… — я пожимаю плечами и вновь краем глаза смотрю на него, незаметно любуясь. Он ведь такой… прекрасный, чёрт возьми… — Включая мою сестру, конечно. И ещё нескольких знакомых мне людей. — Не думал, что тут так много нам подобных!.. — как-то даже восхищённо говорит он и наконец жмёт на тормоз, разворачиваясь. Я не успеваю отвернуться, потому уже чувствую, как краснею от того, что его лицо так близко. Он нервно усмехается и тут же аккуратно отводит голову назад. — Извини… Я не должен был так резко это делать… — он неловко почесал в затылке. Я отвела взгляд, стараясь успокоить гулко стучавшее в голове сердце. — Нет… Всё в порядке! Это я должна была быть аккуратнее. И сдержаннее, извини, — я успокаиваю резко подскачившее сердцебиение и разворачиваюсь к нему, уже улыбаясь. Кровь, вроде как, более-менее отлегла от припухловатых щёк… — Хорошо. Спасибо тебе за компанию. Ты же… В этом доме живёшь? — он вновь нервно отводит взгляд, а я понимаю, что около полуминуты смотрела на него неотрывно. Именно поэтому я вдруг быстро закивала и тут же выскочила из машины, напоследок остановившись и помахав ему уже около своего подъезда на прощание. Это была просто волшебная ночь… *** Утро встретило меня не очень добро… Проснувшись, я с неким наслаждением отметила, что выспалась. Но тогда, когда посмотрела на часы, поняла, почему. Они показывали половину девятого утра, а именно поэтому я резко соскакиваю с постели и чуть ли не спотыкаюсь об один из горшков с огромным комнатным растением. Чертыхнувшись под нос, я обхожу все эти баррикады и быстро проскакиваю в ванную комнату с заготовленными с ночи («вчерашним вечером» это назвать язык не поворачивается, к сожалению) вещами. Со скоростью света умывшись и отметив, что осталось двадцать минут на приготовление чая и более-менее хорошей уборки растений в зале, я мысленно взвыла и рванула в зал. И именно за эти двадцать минут я всё успела. В том числе и даже приготовить свой любимый блокнот с данными пациентов. Вздрогнув от внезапного звонка в дверь за минуту до приёма, я выскочила с возвышения-кухни и побежала открывать дверь, шаркая тапочками по полу. С замиранием сердца повернула дверную ручку и открыла дверь, видя перед собой
