На берегу

      В лунном свете тигр выглядел просто великолепно. Белая шерсть отливала чистым снегом в морозную пору. Глаза горели синим огнём. Непобедимый и бесстрашный.       Дадзай усмехнулся своим мыслям — скорее упёртый и трус. С крыши за ним было весело наблюдать. Но чем дольше это продолжалось, тем больше он чувствовал скуку.Ничего не происходило. Тигр просто сидел на причале окаменевшей статуей и чего-то ждал, смотря ровно перед собой — на беспокойное ночное море.       Так продолжалось уже около месяца. Ацуши, стоило луне ярко проявиться в тёмном небе, выходил из своей комнаты и шёл в одно и то же место.       Хотелось назвать его верным псом.       Только на собачку в своём образе как-то уж совсем не смахивал.       О. Что-то произошло. Дадзай приподнялся на локтях и вскинул брови с играющей на губах полуулыбкой.       Вокруг тигра стали вырастать чёрные полосы, пространственные дыры — не иначе. Чернота их была уж слишком завлекательной. И знакомой.       — Ясно, — выдохнул Дадзай и вновь удобно устроился на крыше, так, чтобы видеть происходящее. Он сложил за голову руки и стал внимательно наблюдать за сценкой.       Расёмон Акутагавы окружил тигра и стал нападать. Тигр отпрыгнул от атаки и превратился обратно в Ацуши, только с звериными чертами. Бой продолжился.       Издалека не было слышно, но они о чём-то говорили. Дадзай смотрел на них и проваливался в прошлое. Всё повторяется из раза в раз. Лучшие пары всегда находятся по разные стороны. Так даже лучше — нет соблазна сравнять весь город с землёй и захватить остальной мир. Когда ты слишком сильный — это дурит голову. Даже если сильный не ты один — а дуэт. Всё равно вы сливаетесь в одно целое, превращаясь в настоящее непобедимое существо.       А тем временем драка набирала обороты. Ацуши бежал в сторону Акутагавы с разгона. Удар должен был получиться сильным, но всё же недостаточно впечатляющим. Они могли сражаться и лучше, даже если это тренировка или просто дружественная встреча.       Характер. У них совсем другой характер. Это не сравнить и сравнивать попросту нельзя. Но любоваться никто не запрещал. Тем более, что лишних ран пока не было. Только небольшие царапинки — обычное дело в их мире.       — Хм… — промычал Дадзай.       Секунда, две, три — Ацуши терял фору, замедлялся, а не ускорялся. Так нормально не ударить. Он будто в целом терял стимул бить.       И правда. Совсем встал и что-то крикнул. У него блестели глаза. Либо свет так падал, либо они слезились.       На разговоры Акутагава не отвечал, только из асфальта внезапно вырастали чёрные полосы, разрезающие пространство. Ацуши не нападал, лишь уворачивался. И опять что-то кричал ему, но уже потише.       Вероятно, ничего интересного. Пустые слова — как всегда и бывает. Или не пусые, а очень важные, на которые всё равно не ответит твой соперник.       Расёмона стало больше.       Хм.       Всё-таки реагировал. Злился. Хотя Акутагаву было просто разозлить. Он в целом был падкий на эмоции, хоть и старался быть снежной королевой. Дадзая это всегда веселило, он и сейчас коротко улыбнулся.       — М? — Дадзай встрепенулся, поднял голову.       Ацуши встал как вкопанный и перестал как-либо защищаться. Только пасть открывал, хотел что-то доказать или в чём-то убедить? А может и просил. В любом случае его не слушали — Акутагава обвил его чёрными полосами Расёмона.       — А? Бывает же, — Дадзай уже полностью сидел и потирал затылок. Затем он коротко хмыкнул и в одно простое движение поднялся и обернулся. Стал выходить с крыши, приопустив голову и спрятав в карманы забинтованные руки.       Рядом с причалом продолжали находиться двое одарённых, но теперь Ацуши был в своей человеческой форме и плаксиво смотрел в сторону Акутагавы. Его тело было полностью обвязано чёрными лентами, немного на лбу, как кляп через рот, за спиной руки, ноги. Акутагава неспеша подходил к своему пленнику.       — Это было жалко, — кинул он, глядя косы взглядом в сторону беспокойных волн.       — Мхмгм!       Акутагава закатил глаза и убрал Расёмон с его рта.       — Повторяй, — повелел он.       — Почему ты так любишь меня связывать? — выдохнул Ацуши, его глаза блеснули янтарём.       — Потому что ты жалок!       Он подошёл близко. Достаточно близко. Тигринные лапы разорвали Расёмон и схватили Акутагаву. Почти. Он опять улизнул, но Ацуши успел схватить его за ногу.       — Эй! Отпусти! — рявкнул Акутагава с презрением глядя вниз.       — Нет, -проскрипел Ацуши. — Дай… — он стал подтягиваться, — себя… — схватился за чёрную полосу другой лапой, — поймать!       И напрыгнул. Повалив его на асфальт. Прижал его запястья, навалился сверху, не давая встать. Хвостом обвил его ногу с белкими царапинками от собственных когтей.       — Корова! Слезь с меня!       Ацуши прижался носом к его шее, пощекотав длинными тигриными вибрисами и лизнул.       — Да чёрт! Ацуши, балда, что ты делаешь?! Слезь с меня! И прекрати быть тигром! Выглядишь отвратительно!       Форма Ацуши и впрямь, как по приказу, стала принимать обычный человеческий вид. Только хвост уходил с большой неохотой.       Избавившись от тигринных лап на запястьях, Акутагава моментально окутал Ацуши Расёмоном и поднял над собой.       — Тебе ведь нравится, — мягко усмехнулся Ацуши, даже не попытавшись выбраться. Его голова была прям напротив головы Акутагавы, но, конечно же, на таком расстоянии, чтобы ничего нельзя было сделать.       — Заткнись, — сквозь зубы бросил Акутагава, смотря косым взглядом в сторону моря.       Ацуши тоже посмотрел туда, но насмотреться прекрасным видом не успел. Оказался ближе, хоть всё ещё и был связанным, к его губам прикоснулись другие. Он ответил, вытягиваясь, стараясь быть ближе.       — Отпусти, — прошептал он. — Чего смущаешься?       — Я не смущаюсь, Ацуши-идиот!       Расёмон крепче сжался вокруг тела Ацуши, тот вскрикнул и коротко простонал.       — Я хочу тебя поймать, — сказал Ацуши.       — Поздно, — бросил в сторону Акутагава. — Я уже поймал тебя, кошка облезлая.       Ацуши отвернул голову, Акутагаве его длинная светлая прядь упала прям на лицо.       — Тигр!       — Рмяу! — обиженно оскалился Ацуши и, надувшись, отвернул голову в сторону города.       Акутагава погладил его поголове, а на попытку дёрнуться сильнее сжал опутывающие его чёрные полосы.       — Ты редко приходишь! И скрываешься от меня постоянно!       — Ну ты ещё заплачь, — вздохнул Акутагава. Он коснулся его щеки и провёл за ухо. Ацуши опять обиженно дёрнулся. Расёмон на этот раз не стал его сильнее сжимать, наоборот, стал расходиться, но не отпуская, а обхватывая по другому, разводя ноги и залезая под одежду.       Ацуши поёжился и недовольно вскрикнул.       — Акутагава, у тебя рук нет что ли!       — Заткнись, — прорычал тот в ответ.       И положил ладонь Ацуши на оголённый живот. Осторожно погладил. Резко дёрнулся вперёд и опустил к себе ближе — поцеловал. Ацуши ответил только через пару секунд. Дёргаться пока не пытался, давал с собой играть.       Всё равно недолго.       Потом будет его очередь ловить.