Время лечит всё

      Когда Энни проснулась на следующее утро, ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, где она находится. Открыв глаза, она на мгновение была потрясена ощущением подушки под головой, но через секунду вспомнила, что произошло вчера, и улыбка появилась на её губах, когда она повернулась лицом к Эрену.       Он всё ещё крепко спал. Она перевернулась на другой бок, его волосы рассыпались по лицу, слегка раздвигаясь при каждом вдохе. Её улыбка стала ещё шире, когда он слегка пошевелился.       — У него теперь такие длинные волосы. Не помешало бы немного подстричься, — Энни тихонько прошептала, протягивая руку и нежно убирая прядь волос с его лица. Она медленно сняла руку Эрена со своей талии и села. Закинув руки за голову, девушка тихонько застонала, чувствуя, как хрустят её кости.       Поднявшись, она подошла к окну в комнате Эрена и посмотрела, как солнце поднимается над горизонтом, затем прислонилась к подоконнику и глубоко вдохнула свежий воздух. Блондинка понятия не имела, сколько времени прошло, пока она смотрела, как мир просыпается, но в конце концов она услышала, как Эрен проснулся позади неё.       Энни повернулась к нему, скрестив руки на груди, а парень медленно открыл глаза и громко зевнул.       — Когда ты встала? — сонно спросил он, садясь.       — Не так давно. Хорошо спалось?       Эрен застонал.       — Вроде того, я думаю, что спал лучше благодаря тебе.       Сделав всё возможное, чтобы подавить растущий румянец на щеках, Энни откашлялась.       — Ну, тебе, наверное, пора вставать, я думаю, у нас много работы.       — Ты всё правильно поняла. Сегодня мы должны показать всем, что ты на нашей стороне, — сказал Эрен, протирая глаза. — Как скоро ты сможешь быть готова?       Оттолкнувшись от стены, Энни пршептала:       — Мне нужно немного помыться, но ненадолго.       Эрен улыбнулся.       — Вот и хорошо. Как только мы будем готовы, мы можем пойти поесть.       Им обоим не потребовалось много времени, чтобы подготовиться, и вскоре пара шла к столовой, держась за руки. Однако, когда они шли вместе, их переплетённые пальцы притягивали к себе множество прищуренных глаз, шёпота и оскорблений.       — С каждой секундой, проведённой со мной, ты становишься всё популярнее, — заметила Энни.       Йегер усмехнулся.       — Я никогда не был настолько популярен. Все только знают, что я идиот-самоубийца и титан, мешающим людям стать моими друзьями.       — Я думала, это как-то связано с тем, что ты упрямый, — ответила она на шутку Эрена.       — Это тоже может быть как-то связано с этим, — усмехнулся парень, хватая тарелку и заваливая её едой. — Где ты хочешь сесть? — спросил он, когда девушка схватила большую миску овсянки и горшочек.       Энни пожала плечами.       — Куда хочешь.       Ухмыльнувшись, Йегер повел её к маленькому столику в дальнем конце зала, где сидели Жан, Саша и Микаса. Когда они приблизились, Жан заметил их обоих и улыбнулся.       — Мне было интересно, когда вы двое доберётесь до столовой.       Эрен ответил ему такой же улыбкой, когда сел за стол рядом с Микасой.       — Ну, мы же не капитаны, так что нам не обязательно вставать так рано, — ответил он. Леонхарт осторожно села напротив Саши, которая внимательно наблюдала за ней.       — Ну, погоди, на рассвете я прикажу всем начать работать, чтобы ты почувствовал мою боль, — сказал Кирштайн, подавляя зевок.       — А где остальные? — спросил Эрен, пытаясь сменить тему.       Микаса отложила ложку и подняла глаза на своего брата.       — В последний раз я видела Армина. Он направлялся в кабинет командира. Очевидно, он хотел поговорить с ней, — выражение лица Эрена заметно ожесточилось при звуке имени его друга. — Я не знаю, где сейчас Конни и Хитч.       — Ну, когда мы закончим есть, найди их и встретимся во дворе. Мы должны начать зарабатывать себе на пропитание, — объяснил Жан, быстро покончив с едой.       — Как скажете, капитан, — сказала Саша, вытянув руки над головой и вставая. — Я найду Конни и вытащу его во двор.       Жан благодарно кивнул и снова повернулся к остальным.       — Вы сможете найти Армина? — спросил он, глядя на Эрена.       Микаса заметила, как напрягся её брат, и слегка прищурилась, прежде чем ответить к Жану:       — Я найду его, всё равно я направлялась туда.       — Отлично! Я пойду с тобой. Встретимся позже во дворе, — сказал он, глядя на Эрен и Энни.       — Д-да. Мы будем там — ответил Йегер, указывая на себя и на Энни.       Закончив с едой, Кирштайн, Браус и Аккерман встали и ушли, оставив титанов наедине. Покончив с завтраком, они вдвоём вышли на улицу. Когда они вышли во двор, солнце уже поднялось высоко в небо, но воздух всё ещё был прохладным, и Энни с улыбкой повернулась к Эрену.       — Хочешь сделать парочку кругов?       Эрен усмехнулся.       — Я уже не в лучшей форме.       Пожав плечами, девушка ухмыльнулась.       — Тем больше причин заняться физическими упражнениями.       — Ладно, ладно. Только не смейся, когда я от тебя отстану, — сказал он, переходя на лёгкий бег.       Энни быстро подбежала к нему, и они вдвоём побежали в приятной тишине, но вскоре она задала вопрос.       — Так что ты собираешься делать с Армином?       Эрен на бегу сжал кулаки.       — Я… Я не знаю.       — Ты не можешь вечно избегать его.       — Знаю. Но такое ощущение, что он ударил меня ножом в спину.       — Отчаянные времена. Я не знаю о чём он думал, но тебе просто нужно поговорить с ним об этом. Ты же не хочешь, чтобы эти вещи гноились.       Парень поднял бровь.       — Так когда же ты начала давать советы?       — Когда тебе это стало нужно, — ухмыльнулась девушка. Громко рассмеявшись, Эрен смог только кивнуть в знак согласия, когда они вдвоём побежали вместе.       Вскоре во дворе начали собираться люди. Саша и Конни прислонились к стене, наблюдая, как Йегер и Леонхарт бегают вместе.       — Это странно.       — Почему? — спросила Саша.       — Как будто между ними ничего не случилось, — объяснил Конни. — Они всегда рано вставали и начинали тренироваться.       Саша скрестила руки на груди.       — А когда ты в последний раз видел, чтобы Эрен так смеялся?       Тяжело вздохнув, Конни провёл руками по голове.       — Я знаю, что он согласен со всем этим планом, но ты думаешь, что это сработает?       — Если то, что говорится в отчётах, нам понадобится всё оружие, которое мы сможем достать.       Парень отрицательно покачал головой.       — Я не о войне говорю. Я хотел знать, может ли она… быть нашим другом снова, Жан, кажется, хорошо относится к ней.       Глаза Саши на мгновение расширились.       — Я… Наверное. Это сбивает с толку. Она спасла тебя в Тросте, но…       — Она рисковала жизнью, чтобы спасти меня. Она могла оставить меня умирать, Райнер мог оставить меня умирать, но он этого не сделал. Она этого не сделала, — сказал он, указывая на Энни.       — Ты действительно думаешь, что мы сможем подружиться с ней? После того, что она сделала?       Конни пожал плечами.       — Вот почему я так запутался.       Девушка хотела ответить, но её прервал звук открывающейся двери. Обернувшись, она увидела, как Жан, Хитч, Микаса и Армин вышли на утреннее солнце.       — Самое время появиться здесь, ребята.       Закатив глаза, Жан шагнул вперёд.       — Я теперь капитан, и ты должна начать проявлять хоть какое-то уважение.       — Я пока не собираюсь, — ответила Саша, когда Эрен и Энни медленно присоединились к ним.       — Собирайтесь все! — крикнул Жан. Солдаты во дворе собрались перед своим капитаном и отдали честь. Эрен и Энни стояли в стороне, подальше от остальных и ждали, затаив дыхание. — У нас есть наше первое задание. Мы перевозим припасы в Южный порт. Командир хочет построить линию оружейных заводов как можно ближе к воде.       — Разве у нас уже недостаточно заводов? — спросил Конни.       — Если мы собираемся воевать с Марли, то не можем терять время, перевозя припасы по всей земле. Нам нужно как можно быстрее погрузить их в воду. Сегодня мы напишем декларацию поставок, они должны быть готовы к переезду в течение недели. Если вы сегодня останетесь со мной, то у нас будет много бумажной работы. Микаса, Энни, вы двое загляните к инженерам и подготовьте транспорт. Эрен, Армин, Саша и Конни вы, ребята, сами составите манифест. Поняли? Свободны.       Все отдали честь и принялись за работу. Грудь Энни сжалась, когда она посмотрела на Эрена и слегка нервно улыбнулась ему, прежде чем пройти мимо.       Эрен сжал кулаки, когда все принялись за свою работу, он бросился вперёд к Жану и протянул руку, чтобы остановить его.       — Подожди. Почему ты нас разделяешь?       Кирштайн повернулся к Йегеру.       — Энни — часть моего отряда. Если мы хотим снова научиться работать с ней, ей придётся научиться работать с нами, всеми нами.       Эрен почувствовал, как его кровь остыла от объяснений Жана       — Прекрасно. Ты же здесь главный.

⚔♡⚔

      Энни молча шла за Микасой, ведя её через казармы. В конце концов тишину нарушила Аккерман.       — Ты уже привыкла ко всему этому? — её голос спокоен, в нём нет ни гнева, ни льда.       — Я до сих пор удивляюсь всему. Трудно понять, как так много может измениться за пару лет.       — Тебе, должно быть, трудно? — спокойно спросила Микаса.       — Скоро у меня всё наладится. Я просто не ожидала… Ты ведь тоже должна мне помочь.       — Я делаю свою работу, — ответила Аккерман, поворачиваясь к ней лицом. — Не важно, чего я хочу, важно только то, что мне прикажут.       Энни не смогла сдержать ухмылку, тронувшую её губы.       — Тогда, что ты на самом деле думаешь обо мне?       — Не будь такой самонадеянной. Я не слишком высокого мнения о тебе, — ответила она, закатывая глаза. — С тех самых пор, как мы узнали об Эрене… я хотела сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь ему, чтобы ему было удобно. Но Эрен не хотел комфорта, он хотел войны, он хотел сражаться, и он хотел тебя.       Леонхарт ошеломлённо молчала.       — Я знаю, что он умрёт через пару лет, и я хочу быть уверена, что он не пожалеет, когда придёт его время, — сказал Микаса со стальной решимостью.       — Т-ты знаешь о проклятии?       Девушка кивнула.       — А теперь у Армина осталось всего несколько лет. Скоро я останусь одна, поэтому мне нужно сделать для них всё, что в моих силах, и если это означает помочь тебе, то пусть будет так. Ты знаешь, сколько времени у тебя осталось?       У Леонхарт пересохло в горле.       — Н-нет. Моё время в кристалле… я не знаю, замедлило ли это мои часы. Я могу упасть замертво в любой момент в течение следующих пяти лет.       Микаса сжала кулаки.       — Мне очень жаль это слышать.       Покачав головой, Энни подошла к ней.       — Нет, но вполне понятно.       — Армин рассказал нам о воспоминании Бертольда, где ты сказала, что тебя тошнит от элдийцев и марлийцев.       Энни вздохнула.       — Это твой вопрос или Ханджи?       — И то, и другое.       — В таком случае да. Я всё ещё ненавижу то, что они сделали с миром. Я просто думаю, что если кто-то и может положить конец этому проклятому циклу трагедий, так это Эрен. Так что если тебе не нравится мысль о том, что я на твоей стороне думай, что я стороне Эрена.

⚔♡⚔

      Эрен с горькой решимостью работал за большим столом в комнате планирования.       — Сколько еды нам понадобится? — спросила Саша.       — С таким количеством припасов и людей, которых мы перевозим, нам понадобится двухнедельный припас, — ответил Армин.       Сидя на другом конце стола, Конни листал страницы.       — Тогда нам понадобится ещё пара повозок.       Пока все остальные работали, Эрен тихо кипел, глядя на Арлерта. В конце концов, его кровь вскипела, и он быстро встал, все глаза посмотрели на него, а горло Армина быстро пересохло.       — Нам нужно поговорить.       Армин успокоился и встретился взглядом.       — Сейчас не время для этого. Мы можем поговорить позже.       Чувствуя, как воздух становится всё плотнее, Конни и Саша посмотрели друг на друга, прежде чем медленно и тихо уйти. Как только они ушли, Эрен ударил кулаками по столу.       — Зачем ты ей солгал?!       — Мне нужно было, чтобы она была на нашей стороне.       — Она уже была на нашей стороне! Она уже сама просила сражаться с нами!       — Мы не могли ей доверять. Нам нужно было, чтобы она думала, что увидит тебя снова, и тогда она будет сотрудничать.       Обойдя стол, Эрен выпрямился во весь рост.       — Ты знал, что с ней произойдёт. Ты знал, что мне никогда не позволят увидеть её, но всё же солгал ей.       — Это нужно было сделать!       — Но это же не значит, что так надо делать!       На этот раз Армин шагнул вперёд, чтобы встретиться со взглядом Йегера.       — Значит ли это, что мы должны прекратить подготовку к войне? У нас нет времени думать о том, что правильно, а что нет. Это будет сделано позже.       — У нас нет больше времени! — крикнул Эрен во всё горло. — Нам не нужно разбираться с последствиями нашей войны. Мы будем сражаться, а потом умрём.       Арлерт сжал кулаки и закусил губу.       — Там, за океаном, нас поджидают чудовища. На этот раз мы не будем ждать, пока они нападут на нас. Мы будем сражаться с монстрами на их собственной территории. Разве это не было целью Разведкорпуса?       Чувствуя, как к горлу подступает комок, Эрен отступил назад.       — Значит, пока мы побеждаем, не имеет значения, что мы делаем?       Армин отрицательно покачал головой.       — Я хочу сказать, что у нас нет времени на размышления о морали войны. У нас едва хватает времени, чтобы сражаться, это будет до тех, кто остался, чтобы решить, были ли мы правы или нет.       Когда его кровь немного остыла, Йегер медленно выдохнул.       — Это не то, что мы планировали. Мы просто хотели посмотреть мир.       Армин слабо улыбнулся ему.       — Ни один план не выдерживает контакта с врагом.       — Пожалуй, ты прав. Как обычно.       — Мне это не нравится. Мне жаль, что я причинил тебе боль, но если бы мне пришлось сделать это снова, я бы сделал.       Эрен медленно повернулся, чтобы уйти, но потом оглянулся через плечо и в последний раз посмотрел на своего друга.       — Эрвин гордился бы тобой.

⚔♡⚔

      Жан смотрел мимо растущей горы бумаг на своём новом столе.       — И ты здесь, потому что…?       Выпрямившись, Эрен глубоко вздохнул.       — Мне нужно найти Энни.       — Эрен, ты уже несколько часов не общаешься с ней. Микаса за ней присматривает. Разве у тебя нет декларации, которую нужно написать?       — Армин справится сам.       Пощипывая лоб, Жан застонал.       — Если ты собираешься ослушаться приказа, то можешь пойти в конюшню и присмотреть за лошадьми.       — А как же Энни?       — Когда она закончит с инженерами, я отправлю её к тебе.       Прикусив язык, Эрен отдал честь и вышел, сжав кулаки. Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до конюшни, где он остался наедине со своими мыслями и словами Армина, эхом отдававшимися в его голове.       Пересчитав лошадей, он прислонился к стене и медленно опустился на пол.       — Это такой бардак, — сказал он одной из лошадей, которая наблюдала за ним с тех пор, как он пришёл. — Я даже не знаю, как себя чувствовать, - лошадь только моргнула.       — А тебе легко живётся, — фыркнул Эрен. — Тебе не нужно думать о морали или о чём-то ещё, ты счастлива быть тупой лошадью.       — Осторожнее, ты будешь ездить на её спине. Ты же не хочешь задеть её чувства.       Эрен повернул голову и увидел Энни, выглядывающую из-за двери конюшни.       — С тобой всё в порядке? Микаса ничего тебе не сделала?       Закатив глаза, Леонхарт открыла дверь и вошла внутрь.       — Я в порядке. Хитч сказала мне, что ты дуешься в конюшне, поэтому я пришла проведать тебя. И нет, Микаса ничего мне не сделала.       — Мне просто нужно было немного времени, чтобы остудить голову.       — Ты говорил с Армином? — он кивнул. — Что случилось?       — И снова он был прав, — вздохнул Эрен.       Энни подняла бровь и скрестила руки на груди.       — И что же он сказал?       Йегер провёл рукой по волосам.       — Что у нас нет времени думать о морали войны.       — И ты не очень хорошо это воспринял?       — А ты как думаешь?       — Мне кажется, он сказал что-то такое, что тебя действительно задело. Так что давай поговорим об этом.       Эрен встал и скрестил руки на груди.       — Даже для тебя это странно. Ты никогда не была такой разговорчивой на тренировках, даже когда мы были только вдвоём.       — Я… У меня было много времени, чтобы подумать, и я решила, что если у меня есть что-то, что мне нужно снять с груди, я делаю это. У меня не так уж много времени, чтобы возиться, как раньше.       Улыбающийся Эрен наклонился вперёд и нежно взял её лицо в свою ладонь.       — Вот почему я не хочу терять время, которое у меня… у нас осталось.       Девушка тихо вздохнула и закрыла глаза от прикосновения его ладони, в конце концов, она повернулась к нему и ответила на его улыбку своей.       — Тогда перестань дуться на лошадей.       — Я вовсе не дулся, я думал вместе с ними.       — Ну, тогда не буду прерывать ваш разговор, — сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти.       Эрен быстро подошёл к ней и ловко взял её за руку.       Слегка напрягшись от его прикосновения, Энни огляделась, чтобы убедиться, что они одни.       — Лучше будь осторожен. Я не уверена, что другие восприняли бы это слишком хорошо, если бы мы были, вот так вокруг них, — она выдернула свою руку из его ладони, изо всех сил стараясь скрыть лёгкий румянец на щеках.       — Пожалуй, ты права.       — Ты хочешь вернуться за работу? — Йегер отрицательно покачал головой. — Ты можешь сказать капитану, — сказала Энни с ухмылкой.       — Или мы ему ничего не скажем? Мы можем вырвать страницу из твоей книги и ослушаться приказа.       Леонхарт сердито посмотрела на него.       — Игнорировать Шадиса и игнорировать Жана — это две разные вещи.       — Неужели? Я должен подумать об этом, на ближайшие несколько часов, — сказал он, подавляя зевок.       Энни даже не потрудилась скрыть ухмылку на губах.       — Если хочешь, можешь вернуться и подумать об этом вместе с лошадьми.       Эрен не смог сдержать смех, который поднялся в его груди.

⚔♡⚔

      В тот вечер, извинившись перед Жаном и задержавшись, чтобы закончить работу, Йегер лежал на кровати, а блондинка смотрела в окно.       — Я предупреждала тебя, что он будет недоволен нами.       — Он не заставлял тебя чистить конюшню в одиночку, — проворчал Эрен в подушку.       — Ну, проводить инвентаризацию тоже не очень весело.       — Она не пахнет дерьмом. Они также не пытаются съесть твои волосы, как солому, пока ты убираешь их беспорядок.       Энни хихикнула и откинулась на спинку стула.       — Я всегда могу их подрезать, если они тебе мешают.       Парень что-то промычал и покачал головой.       — Я пас.       — Позволь мне хотя бы завязать их. Они всё время мешают.       Махнув рукой, Эрен дал своё согласие.       — Конечно, конечно. Как будет лучше для тебя.       Энни обернулась и скрестила руки на груди.       — Неужели уборка конюшен привела тебя в такое плохое настроение?       — Нет, я думал о том, что сказал Армин. Действительно ли мы правы, вступая в войну?       — Это зависит от того, зачем мы это делаем.       Сжав кулаки, Эрен сел и посмотрел на неё.       — Чтобы потом обязательно выигрывать все войны и чтобы мы были свободны.       — Значит, мы жертвуем собой ради чего? Ради будущего?       — Значит, мы можем быть свободны, чтобы положить конец тому, что они начали много лет назад, — твёрдо сказал парень.       — Даже если мы умрём?       — Все умирают. Мы должны быть уверены, что у нас не будет никаких сожалений, когда придёт наше время.       — Даже если другие умрут?       Эрен медленно встал.       — Наш враг там, — сказал он, указывая в окно. — Мы не можем быть теми, на кого снова нападут. Мы ударим по ним прежде, чем они смогут ударить по нам снова.       — Не важно, какой ценой? Для них и для нас?       На этот раз Эрен немного поколебался, прежде чем ответить. Собрав всю свою силу духа, он встретился взглядом с Энни.       — Не важно, какой ценой.       — Тогда я буду рядом с тобой.       Йегер улыбнулся и покачал головой.       — У тебя и так достаточно веса на плечах, я не могу просить тебя брать ещё.       Энни ответила ему мягкой улыбкой.       — Эрен, этот бой против Марли, вероятно, будет нашим последним, — сказала она, беря его за руку. — Я думаю, что пришло время мне предстать перед судом.       Усмехнувшись про себя, парень покачал головой.       — С каких это пор ты так драматизируешь?       — Примерно тогда, когда я начала тебя слушать. У тебя действительно есть чутьё на такие вещи.       — Люди всё время так говорят.       — Обычно это означает, что это правда, — сказала Энни, подходя ближе к Эрену с каждым словом.       Он закатил глаза и быстро потянулся, притягивая девушку к себе.       — А что плохого в драме? — спросил парень, одарив её ослепительной улыбкой.       Энни позволила Эрену заключить себя в объятия.       — Это имеет тенденцию быть эффективным только в том случае, если ты харизматичен.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Что тебе нужно научиться разговаривать с женщинами, — сказала Леонхарт с легкой улыбкой.       Глаза Эрена на мгновение расширились.       — Хорошо, что у меня есть кто-то, с кем я буду проводить много времени.       — У тебя нет особого выбора, — сказала Энни, закатывая глаза. — Мы застряли вместе.       Медленно Йегер начал сокращать расстояние между их губами, поцелуй был нежным и тёплым, распространяя надежду и утешение по их телам. Он повел её обратно к кровати.       Пальцы Энни скользнули по его волосам, делая всё возможное, чтобы почувствовать его ещё сильнее, когда парень обнял её маленькое тело. Когда расстояние между их телами уменьшилось, Энни почувствовала, как её грудь сжалась от увеличившегося давления, и в конце концов они оба упали на кровать. Расставшись только для того, чтобы отдышаться, эти двое, раздевали друг друга до тех пор, пока линии между их кожей и телами не стали размытыми.       — Ты же знаешь, — прошептала Энни. — Что мы нарушаем несколько правил, — сказала она между поцелуями.       — Мне плевать на правила. Я сделаю всё, чтобы быть рядом с тобой.       Леонхарт почувствовала, как её щеки вспыхнули от его слов, в этот момент она забыла обо всём, что не было Эреном. Он развеял все её тревоги и страхи, и в этот момент ничто другое не имело для неё большего значения, чем ощущение губ Эрена на её губах.       — Ты целуешь меня так, будто это в последний раз.       Эрен ухмыльнулся, уткнувшись ей в шею.       — Я целую тебя так, потому что ты права. Когда мы сядем на тот пароход до Марли, то уже не вернёмся. Я делаю это не потому, что это наш последний раз, я делаю так, чтобы навсегда запомнить, каково это, быть с тобой, вот так.       На мгновение девушка ошеломлённо замолчала, она подняла на него глаза и почувствовала, что у неё пересохло в горле.       — Может быть, ты действительно научился лучше разговаривать с девушками… Немного.       — Мне кажется, я только что научился лучше разговаривать с тобой, — сказал он, ухмыляясь.

⚔♡⚔

      В ту ночь они провели несколько часов, напоминая друг другу, что они не одни в мире, который разрывает людей на части, и когда они в конце концов ступили на борт парохода в Марли месяцы спустя, они сделали это держась за руки, не оглядываясь на то, что они оставляли позади, они просто смотрели друг на друга без необходимости в каких-либо словах, просто молчаливое понимание.