Правильный выбор

      Очередной съёмочный день. Павильоны Главкино, как обычно, наполнены суетящимися людьми, которые заняты своим важным делом.       В одном из больших помещений, именуемым павильоном шоу «Импровизация», во всю идут съёмки нового сезона. Ребята-импровизаторы уже заняли свои места и готовы к новым увлекательным заданиям от Павла Воли — неизменного ведущего этого шоу.       Тема импровизации названа, и на сцену выходят Дима и Арсений, под восторженные аплодисменты зрителей из зала. Вокруг суетятся операторы, чтобы снять все самые лучшие фрагменты и не упустить ни малейшего кадра. Во всю кипит съёмочный процесс.

***

      День подходит к концу, в то время как съёмки ещё не намерены утихать. Стрелка на часах уже давно перешагнула цифру 10, а за окном уже давно потемнело. На улицах включились фонари, и на смену дневной шумной суете пришла вечерняя спокойная московская «жизнь».       Антон сидел на мягком диванчике в одной из комнат, в которой они вчетвером часто отдыхали или просто болтали между съёмочными дублями. Но сейчас комната пустовала, а он сонно залипал в экран телефона, листая однообразно яркую ленту Инстаграма. Ребята, а точнее Арс и Поз, ушли за кофе в ближайшую кофейню, тем временем как Серж оживлённо болтал о чём-то с Пашей где-то на съёмочной площадке.       Усталость давала о себе знать. Глаза начинали закрываться сами собой, от чего раз за разом дико тянуло в сон. И в конце концов, сдавшись этому вязкому чувству, Антон лег на диванчик и прикрыл глаза, с мыслью о том, что он сможет вздремнуть хотя бы чуть-чуть.       Но не прошло и пары минут, как в комнату вошёл Стас. Увидев дремлющего Шастуна, он нарочно громко закрыл дверь, от чего светловолосый испуганно подскочил, а после зло посмотрел на него. — Спишь? — смеясь спросил Шеминов. — Ага, тут попробуй засни, — сонно говорил Антон, — Ходят тут всякие и дверьми гупают, — уже смеясь, добавил он. Стас лишь криво улыбнулся, после чего взял близстоящий стул и поставил его напротив диванчика, где всё так же сонно лежал Шастун. Стас медленно присел, смотря нечитаемым взглядом в сторону Антона. От таких действий Шаст и сам решил присесть. — Антон, нам надо серьезно поговорить, — вещал холодным, но в тоже время серьезным, голосом Шеминов. — Это касается тебя и Арсения. Антон непонимающе уставился на Стаса, пытаясь понять, к чему приведёт данный разговор.       Выдержав некую короткую паузу, видимо, подбирая нужные слова, Шеминов снова заговорил: — Ты должен прекратить любое взаимодействие с Арсением… — Постой. Что ты имеешь в виду? Зачем? — ничего не понимая, говорил Антон. — Вам нужно разойтись, — всё так же холодно отвечал Стас. — Но я люблю его, и он меня… Я не хочу ничего прекращать,— уже серьёзнее говорил Шастун. — Антон, я всё сказал. Ты его бросишь, и точка. Я надеюсь, что ты меня услышал,— Шеминов медленно встал и пошел к выходу из комнаты. — Я не собираюсь этого делать… — сказал Антон ему вслед, после чего привстал и сделал пару шагов вперёд, тем самым сокращая расстояние между ними. — Шаст, ты же знаешь какие у меня связи, верно? — не поворачиваясь, говорил Стас. — Я легко могу сделать так, чтобы твой Арс больше нигде и никогда не снимался, — повернувшись в пол головы, продолжил он. — Но… — Ваши тёрки только увеличивают мне работу, — перебил его Стас, вплотную подходя к двери. — Если он тебе действительно дорог, то ты сделаешь правильный выбор.       Он быстро вышел в коридор, кинув напоследок: — Он и Поз скоро вернутся. И я надеюсь, что ты сделаешь всё то, что я тебе сказал. После Стас с силой закрыл дверь и скрылся из виду, оставив Антона наедине с хаотичными мыслями в его голове. — Чёрт… — единственное слово, которое прозвучало и тут же расствоилось в раздражающей тишине комнаты. Шаст плавно опустился на диван и обхватил голову худыми руками. Внутри него бушевала буря эмоций, которые он никак не мог утихомирить.       Внезапно за дверью послышались весёлые голоса ребят. Дверь медленно приоткрылась, после чего в комнату вальяжно зашёл Арсений, попутно говоря что-то стоящему в коридоре Диме. — А не надо было её злить! — смеялся Арс. — А я чё знал, что она начнёт гавкать, а потом прыгнет, а? — злился Позов, пытаясь оттереть, видимо, пролитый кофе, от когда-то белой футболки. — Ну всё, теперь ты и без кофе, зато с огромным пятном, — смеётся Попов, после чего провожает Диму взглядом и закрывает дверь. — Привет, Тох. Слушай, ты какой-то бледный. У тебя всё хорошо, тебе не плохо? — подходя ближе, говорил брюнет, смотря на парня немного тревожно. — Арс… — подняв свой пустой зелёный взгляд и посмотрев в голубые, искрящиеся от радости глаза напротив. — Нам нужно поговорить… — Что такое, Тош? — спросил Арс и сел рядом с Антоном, пытаясь обхватить его своими теплыми объятиями. Но Шаст лишь увернулся и отсел подальше. — Оставь меня в покое, Арс… — Что?.. Объясни мне, что случилось? — дрожащим голосом говорил голубоглазый. — Ты большие никто для меня. Я… я тебя больше не люблю… — ком в горле становился всё больше и говорить эти слова было до ужаса больно. В комнате повисла тишина. Антон опустил взгляд куда-то в пол, боясь посмотреть на Арсения и встретиться с его глазами. Он бы так хотел прижаться к Арсу и сказать, что это всего лишь дурацкая, неудавшаяся шутка, что всё это просто слова и ничего больше, что он всё так же сильно его любит, но... Он надеется, что сделал правильный выбор. — Я тебя понял, Антон. Я… Я, пожалуй, пойду. Шастун видел, как Арс пытается сдержать слёзы, которые внезапно наполнили его голубые глаза, и как он пытается поскорее уйти, чтобы больше ни секунды не находиться здесь.       После дверь снова захлопнулась, оставляя Антона наедине со звенящей тишиной и невыносимой болью где-то в груди. — Мне нужно было это сказать, Арс… Ведь я люблю только тебя, и никого больше…