Слово и дело

Я – черкесская сталь, притороченная к седлу, воровское клеймо и венчальная кисея. Не в диковинку мне из напраслины вить петлю и людскую любовь переманивать на себя, не впервой мне плодить пересуды в недобрый час и хлеб-соль заводить с мастерами заплечных дел. В потаённых застенках истлела моя печаль в поминальном сукне, сбережённом на чёрный день. Мой язык раздвоился, глаза превратились в лёд, когда слово и дело взошли на моё крыльцо: у царя брови чёрные, тонкие и вразлёт, в копьевидных зрачках гнев братается с хитрецой. Вам бы дрожь под коленями, тихую лисью речь да измятую вольную с пятнами сургуча – кто из вас так умеет расплавиться и сгореть, так искусно лукавить и ласково привечать? Подставляла лицо под удары, когда был зол, пеленала монашьим смирением буйный нрав... а за росписью ставней – рябиновый горизонт, перебранка набатного гула и треск костра. Там, за крепкой оградой, отчаянный звон секир, отбирающий жизни, угодья и имена. Знаю, завтра погибнет от чьей-то лихой руки всё, что нынче на мне, надо мной и вокруг меня.