Южные драбблы

Принято считать, что южные люди традиционно никуда не торопятся. Выражение «аста маньяна» в контексте «сделаем завтра» не на пустом же месте возникло. Мария Сергеевна, приехав из суровых дальневосточных краёв в маленький причерноморский городок, сперва очень по этому поводу печалилась. Негодовала даже. Переживала. Нервничала. Но потом не то что смирилась или притерпелась — прониклась. Вот прилавок местного продуктового магазина. Апрель — ещё не сезон. Так тут говорят. Не туристический сезон то есть. За прилавком — круглощёкая черноволосая продавщица лет тридцати, возле него — небольшая очередь человек в пять. Мария Сергеевна в ней — последняя. Очередь движется медленно. Нет, не так: ме-е-едленно. Каждый неторопливо и вдумчиво обсуждает с продавщицей свои покупки. — Йогурт? Тетрапак? Ой, вы знаете, вот этот у нас совсем новый — со злаками и черносливом, попробуйте. — А вы его сами брали, Тамарочка? — живо интересуется постоянная, видимо, покупательница — пожилая женщина в кокетливой шляпке на седых кудряшках. — Как он вам? Очередь внимательно прислушивается. Это же очень ценные сведения про новый продукт. Упускать нельзя. — Изумительный! — с жаром восклицает Тамарочка. — Очень, очень вкусный. И для желудка, если проблемы, — сплошная польза. — Конечно, — энергично кивает старушка. — Конечно, проблемы, у кого их нет в моём возрасте. — У вас прекрасный возраст, мадам, — басит стоящий за нею весьма грузный мужчина, — но я этот йогурт тоже возьму. Старушка польщённо хихикает, а стоящая прямо за мужчиной молодая девушка в джинсовом комбинезоне недовольно бросает: — Нельзя ли побыстрее? Мне ваши проблемы с желудком и прочим неинтересны! Очередь внимательно рассматривает её — так, что она даже краснеет слегка и нервно поправляет волосы. — Вы, наверное, приезжая? — сочувственно спрашивает грузный мужчина. — Проездом, — с вызовом отвечает та. — Вон меня в машине муж и ребёнок ждут! — она кивает на вишнёвую «Тойоту», притулившуюся на стоянке. — Так что ж вы сразу не сказали! — возмущается мужчина, и очередь хором гудит, соглашаясь. — Ребёнок в машине! Берите, что вам надо! — А можно? — теряется девушка. — Нужно! — веско подтверждает грузный мужчина, пропуская её к прилавку. После того, как за девушкой захлопывается дверь магазина, желающие возвращаются к обсуждению полезного для желудка йогурта со злаками. Мария Сергеевна улыбается, уткнувшись в смартфон. Она тоже никуда не торопится. Август — разгар сезона. «Отдыхаек», как здесь называют туристов, повсюду полно. В крохотных шортах, ярких бикини и парео, небрежно накинутых на плечи, — женского пола, в бермудах до колен и с голыми волосатыми торсами — мужского. Они вначале всё-таки пытаются куда-то спешить, но быстро понимают, что они на юге. А Мария Сергеевна решает заказать себе новую входную дверь. Самый крутой и большой магазин «Двери» возле центрального рынка — к её услугам. С нею идёт в качестве советчицы приехавшая из Москвы подруга Татьяна. Четыре часа дня… но когда они поднимаются на крыльцо, из дверей этих самых «Дверей» выходит небольшая толпишка продавцов. Все — молодые парни, полуголые, в шортах и сланцах. Один весело тащит мангал, другой — пластиковое ведро с маринованным мясом и луком, третий — шампуры. Оживлённо что-то обсуждая, они запирают замок и опускают рольставни. Потом оборачиваются и видят Татьяну с Марией Сергеевной. Немая сцена. — Вы хотите купить дверь? — наконец вежливо интересуется тот, что с мангалом. — А похоже, что чай? — ехидно вопрошает в ответ не привыкшая к местным нравам Татьяна и выразительно смотрит сперва на вывеску магазина, а потом на расписание работы, где указано: «10.00 — 18.00, без перерыва». — А пойдёмте с нами! — внезапно загорается парень с шампурами. — Мы на дикий пляж — шашлыки жарить! — Я вижу, — сурово осаживает его Татьяна самым что ни на есть учительским тоном. — Но нам нужны не шашлыки, а двери. — Мы, может, в другой раз? — Мария Сергеевна бочком пытается отступить, она понимает, что Татьяна сейчас обрушит на этих голых раздолбаев громы и молнии. — Но мы же ещё не сдались под охрану, — примирительно возражает раздолбай с ведёрком. — Я открою, выбирайте. Закажете замерщика — он придёт в понедельник. Мария Сергеевна торопится, Татьяна — нет. Она долго и придирчиво рассматривает ассортимент, выспрашивая у раздолбая с ведёрком всё до тонкостей. Тот охотно отвечает. Остальные терпеливо ждут на крыльце. Без малейших признаков досады. Загорают, жмурятся на солнце. Им хорошо. Они на юге. Замерщик вместо понедельника приходит в среду. Лишь однажды Мария Сергеевна видела, как могут торопиться южные люди. Неожиданно выехавшая из проулка «Лада» сбивает завертевшуюся отчего-то по проезжей части небольшую рыжую дворняжку с похожей на лисью острой мордочкой. Собака истошно визжит, так, что Мария Сергеевна, стоящая на автобусной остановке, судорожно сглатывает и бросается к собаке вместе с другими прохожими. — Ты что, слепой? — грозно кричит на выскочившего из «Лады» бледного и растерянного водителя пожилой армянин в шляпе и жилетке. — Она сама… под колёса полезла, — пытается оправдаться тот. Движение замирает. Но никто не сигналит — все смотрят, высунувшись из машин. Собака уже не визжит — она приседает, держа на весу правую переднюю лапу, наверно, сломанную. — Я отвезу! К ветеринару! — поспешно говорит сбивший собаку водитель. — Где тут ближайший? Я не знаю, у меня животных нет. — Сегодня понедельник, Борис Борисович не работает, — быстро говорит кто-то из толпы. — Можно к Галине, она толковая. Шаумяна, два. Водитель кивает и распахивает перед собакой заднюю дверцу «Лады». Собака, поскуливая, залезает на сиденье. «Умница какая», — с облегчением думает Мария Сергеевна. — Гони! — армянин захлопывает дверцу. — И, если у тебя животных нет, может, себе возьмёшь? Водитель нерешительно кивает, усаживаясь за руль, «Лада» резко берёт с места, толпа возвращается на автобусную остановку, пробка рассасывается. Мария Сергеевна пропускает свой автобус. Она стоит и думает об этих людях и о тех, что кормят ничейных кошек во дворах, о раненой собаке и о том, что ей, если она собирается обосноваться тут навсегда, тоже надо завести какое-то животное. — Шаумяна, два, — бормочет она себе под нос, переходя улицу, и садится на другой автобус. Вдруг тот водитель всё-таки не захочет взять собаку, а оставит её у ветеринара. Тогда она её заберёт. Она даже знает, как её назовёт. Лиса.