Часть 1
13 марта 2021 г., 17:34
«Годжо Сатору невыносимый самоуверенный засранец». Так ей однажды в сердцах сказал Мегуми. Не то чтобы он был не прав.
Самоуверенность Годжо, Юджи заметила сразу. На самом деле было бы странно не заметить. Его поведение буквально кричало о самоуверенности. Он буквально при первой встречи сказал, что сильнейший, и, совсем не волнуясь, попросил её уступить тело Двуликому, вроде как ужасающему проклятию. Хоть она и мало, что понимала в тот момент, но это было довольно показательным.
После, проснувшись связанной в непонятной комнате, она убедилась, что слово «засранец» вполне подходит этому человеку. Он сказал ей, что она умрет и не сразу уточнил, что сей момент произойдёт не прямо сейчас. Его рассуждения были довольно циничными. И она всё же не хотела умирать. За что? За то, что она решила спасти Фушигуро и своих семпаев? Она тогда перепугалась. И это было один из ужаснейших моментов в её жизни (позже этот момент сильно поблекнет, в сравнение с другими).
Так же она должна признать, Годжо Сатору может быть невыносимым. О, он действительно умеет раздражать даже её, хотя она должна так же признать, что в основном его поведение ей нравиться. Но всё же иногда и её пронимает. Он совершенно не знает, что такое личное пространство, а слово стыд ему будто вообще не знакомо. То, что она не показывает своего раздражения, не значит, что его нет. В такие (довольно редкие) моменты, очень хочется стукнуть его по лбу, чтобы прекратил дурачится, но она девочка хорошая и не будет срываться на учителе.
Юджи всё это знала, но не считала это весомыми аргументами, чтобы плохо относиться к учителю. В конце концов у каждого человека свои недостатки, у Годжо они не такие уж плохие. Он её защищает, если бы не он, она была бы уже мертва. Её хотят убить старейшины, и не вмешайся Годжо, они бы это сделали. Она всё же не на столько наивна, чтобы не понимать этого. Да и после подставы с миссией в тюрьме, это стало очевидным даже для самого недалекого человека. Стоило Годжо отлучиться и сразу же появилось задание, которое вылилось в встречу с особым уровнем. Они не были к такому готовы. Она ещё ничего не умела. Юджи умерла. Она была мертва несколько часов. Просыпаться в морге было жутко, Годжо-сенсей был зол и расстроен, и, когда она подала признаки жизни, его смех был пропитан таким облегчением. После этого его отношение к ней изменилось. Он стал более заботлив?
Если говорить по правде, Годжо восхищает её с первой встречи.
Да, он любит напоминать, что является сильнейшим. Да, он часто ведет себя несерьёзно. Да, он бывает ещё тем засранцем. Но это не помешало Юджи в него влететь на полной скорости. Она не сразу осознала, что начинает влюбляться. Боже, у неё никогда не было никаких подростковых страданий из-за мальчиков. До Годжо Сатору. Наверное было бы лучше, если бы то был какой-нибудь парень. Ровесник. Может быть Мегуми. Но не Годжо Сатору. Но разве она может как-то повлиять на это? Возможно, у неё просто ужасный вкус, но если серьёзно, разве можно остаться равнодушной к этому человеку? Сейчас она думает, что не влюбиться в Годжо Сатору невозможно. У неё не было и шанса остаться равнодушной.
И теперь, когда она для всех мертва и живёт с Годжо, тренируясь в контроле проклятой энергии, это стало настолько очевидным, что Юджи больше не может отрицать свои чувства. Она влюбилась в Годжо Сатору, самого сильно мага, своего учителя. И она должна решить, что с этим делать. Она не сможет этого скрывать, а если попытается то Годжо-сенсей сам всё поймёт, если уже не понял. Это было слишком сложно для неё.
***
Когда Годжо возвращается с миссии, он застаёт свою ученицу на диване в обнимку с проклятой игрушкой перед синим экраном телевизора. Она настолько задумалась, что даже не заметила его прихода. К его удивлению, она всё так же продолжала подавать энергию в игрушку. Похоже задание можно будет усложнить. Годжо решает немного напугать девушку и тихо подкрадывается, наклоняется к её ушку и тянет: — Юджии-чаааан, я вернулся. Итадори подпрыгивает с дивана и в испуге поворачивается к улыбающемуся сенсею. Годжо мимоходом подмечает, что игрушка всё так же спит. — С возвращением, Годжо-сенсей. — На лице девушки появляется милый румянец и она в волнение отводит взгляд, сильнее прижимая игрушку к груди. У Годжо появляется навязчивое желание заменить собой проклятую игрушку, чтобы эти руки так обнимали его. Он подавляет его. — Всё в порядке? — Да, я просто сильно задумалась. — Всё ещё неловко отвечает девушка, переминаясь на месте, так и не подняв на него свой взгляд. Годжо, понимает, что что-то случилось, но понятия не имеет что. Утром всё было нормально. Она приготовила ему завтрак и проводила его на работу с пожеланием хорошего дня. Но сейчас её явно что-то волнует. Может быть ей слишком надоело сидеть здесь одной? Ей скучно? Но если это так, то почему она стесняется? Вроде он ничего такого не делал. Он протягивает руку и гладит Юджи по голове, вызывая этим ещё более густой румянец. «Она так мило краснеет»! — С теплотой в груди замечает Годжо. — Ты можешь рассказать всё, что тебя волнует. Я обязательно попробую помочь. Юджи сглатывает и поднимает на него взгляд, упираясь им в повязку. Годжо кажется, что она хочет что-то увидеть в его глазах, но повязка этого не позволяет. Ему действительно немного жаль, что он её не снял. Они молчат, застывая на некоторое мгновения. — Я… — Всё же решается ответить девушка, но в волнение прикусывает губу. Делает глубокий вдох и говорит. — Я влюбилась. Сатору медленно отпускает руку и с каким-то неясным чувством судорожно думает, в кого и когда она могла влюбиться. И почему он не заметил? Это Мегуми? Не могла же она влюбиться в Нанами? Она мало с кем контактировала. Кто же этот смертник?! Пауза затягивается. Годжо не знает, что говорить, эта ситуация выбила его из колеи. Девушка первая не выдерживает гнетущей атмосферы и начинает тараторить. Сатору слушает её всё с большей растерянностью. — Я сама только сейчас поняла. Вообще-то для меня это странно, я никогда не влюблялась раньше. Я сначала думала, что это просто восхищение и, возможно, моё желание иметь близкого человека, семью. Мне было сложно понять свои чувства. На самом деле я и сейчас не очень понимаю. Я смущена, растеряна и немного в панике. Но мне хочется быть ближе. Я всё время хочу вас обнимать и в такие моменты мне сложно разрывать объятия. Я очень волнуюсь и боюсь, что с вами что-нибудь случиться, когда вы уходите. Знаю, что вы сильнейший, но это совсем не успокаивает. Я не могу это контролировать. И абсолютно не представляю, что мне делать. Не хотела рассказывать, но вы ведь всё равно заметите или уже заметили. Я знаю, что вам это не нужно. Вы такой великолепный и сильный. И вы мой учитель. И вы меня старше лет на десять. Мне кажется ещё чуть-чуть и я умру от смущения. Я… Боже… Я… Я только, что сказала, что вы великолепны? — Последнее предложение она произнесла шёпотом, её лицо сильно раскраснелось и она в смущение отвернулась от него, спрятав лицо за волосами, казалось она готова убежать. Годжо сглотнул и непослушным голосом спросил: — Ты влюбилась в меня? Он должен удостовериться. Не может же это быть правдой? Она сказала, что он бы заметил, но проблема в том, что он ничего не видел, никаких предпосылок. А он искал, наблюдал за ней, хотел быть особенным для неё, чтобы она видела только его, но она, казалось, не сильно выделяла его. Да, она относилась к нему довольно мягко, никогда не раздражалась на его выходки, хотя, к его удовольствию, мило краснела, когда он нарушал личное пространство, но это обычная реакция девушки на такое поведение. Она проявляла заботу к нему, но она так же заботилась и о Мегуми с Нобарой. Уж это он может сказать точно. И сейчас она говорит, что влюблена? Юджи немного сжалась и так и не повернувшись тихо промычала что-то утвердительное. Годжо затопило счастьем. К чёрту его, как оказалось, слепоту. Никогда он не чувствовал себя так хорошо. Больше не мешкая, он одним шагом сократил расстояние между собой и Юджи, притянул её в свои объятия, и уткнулся в её макушку, вдыхая сладкий запах шоколада с миндалём. Теперь было можно. — Сенсей? - Тихо и неуверенно позвала девушка. — Вы… Что вы делаете? — Я наконец-то делаю то, что уже давно хотел. — Сжимая объятия, ответил улыбающийся Сатору. — Я теперь никогда не выпущу тебя из своих объятий. Теперь она от него не отделается. Она сама дала ему зелёный свет. С этого момента Юджи его и он никому её не отдаст.
