Пушися

Марина и Карина подружились ещё в те незапамятные времена, когда звук «ррр» им был неподвластен. Поэтому в хрониках детского садика и начальной школы шустрая парочка сохранилась под именами «Малина» и «Калина». В пятом классе к ним прибилась ещё одна девочка, которую её матушка в приступе восторга от творчества мадам и месье Голон назвала Анжеликой. Чтобы подруга не выпадала из рифмы, её переименовали в Ангелину. Потом сократили до Гели. Когда отвязная троица для одного из своих частных проектов всерьез заинтересовалась химией, Геля превратилась в Золю. Весь коллектив пятой общеобразовательной школы города Энска был счастлив, когда Малина, Калина и Золя получили свои аттестаты и удалились в лучезарное далёко, а именно в Энский государственный университет. Разные факультеты девичьей дружбе не помеха. Впрочем, настольные игры, просмотр мультсериалов и фанфики занимали в жизни девушек гораздо больше места, чем юриспруденция, коллоидная химия и информационные технологии. Гораздо чаще причиной для споров оказывались любимые фэндомы. Калина на протяжении уже шести лет была верной поклонницей лорда Арагорна и таскала на пальце кольцо с эльфийскими рунами, как знак своей тайной духовной помолвки. Золя лелеяла свой личный психоз, обозначаемый аббревиатурами «ГП» и «СС». Малина предпочитала космос, фантастику и киборгов. Бластер и световой меч в её мнении превосходил эльфийские луки и волшебные палочки. Эти разногласия отлично развлекали подружек и служили темой для бесконечного трёпа и ржача. Хэллоуин и дистанционное обучение — чем не повод собраться и отметить. Девушки заказали пиццу «Четыре сыра», сыграли партию в «Игру престолов» часа на четыре. — Дааа! Старки победили! — буйно ликовала Малина. — Что бы ещё сделать плохого?! — Давайте демона вызовем, — буркнула Калина, разочарованная своим проигрышем. — А вдруг получится? — с надеждой в голосе ужаснулась Золя. — Вот когда получится — тогда пусть демон от тебя и отбивается. — фыркнула Малина, которая успела пролистать ссылки на тему «забавы на Хэллоуин». Вот! Можно попробовать попадание в другой мир. Выдуманный, само собой. — А вдруг получится? — с ещё большей надеждой испугалась Золя. — Для этого вроде как умереть нужно, а я как бы не готова, у меня курсовая не дописана. — Ничего страшного! — загорелась новой идеей Малина. — Здесь сказано, что если всё сделать правильно, то можно попасть в тело наиболее духовно подходящего персонажа. Здесь пройдёт два часа, а в том мире — столько времени, сколько нужно, чтобы решить глобальную проблему. — Глобальную проблему чего? — уточнила Калина. — Персонажа или всего тамошнего мироздания? — А фиг его знает! — легкомысленно отозвалась Малина. — Какую надо, такую и решим. — А потом что? — уточнила Золя. — А потом душа вернётся на место, а в том мироздании возникнет альтернативная реальность, в которой всё будет правильно и хорошо. Ну что, девочки, попробуем себя в роли добрых фей? — А то ж! К попаданию девушки подошли со всей ответственностью: отключили газ, свет и всякие электроприборы. За неимением ладана воскурили ароматическую палочку с каким-то экзотическим индийским ароматом. Собрали пепел и высыпали в чашку с водой. Продекламировали с выражением над этой водой какую-то латинскую тарабарщину. Улеглись поудобнее на широкий диван в полной темноте, и стали настраиваться на любимого персонажа. Вернее на любимую пару любимого персонажа. Боязливую Золю положили в серёдке. И всё, может быть обошлось бы, но Золя изо всех сил вцепилась обеими руками в подружек и подумала…

***

— Аааа! Вот о чём ты думала, собака страшная! — вопила Малина. — Ыыы! Вот что нам теперь делать! — выла Калина. — Как нам теперь решать глобальную проблему? У нас лапки! — Девочки, не ругайтесь, пожалуйста! — чуть не плакала Золя. — Я не нарочно. Я подумала - хорошо бы нам попасть всем вместе, втроём. Давайте лучше соображать, какие у нас тут могут быть бонусы. Когда девушки размышляли: то ли о своих новых возможностях, то ли о том, как отлаять виновницу их совместного попадания, дверь в небольшой каменный зал отворилась, и в него, пригибаясь, вошел здоровенный лохматый мужик с мешком, бадейкой и лопатой. Засюсюкал: — Пушок, Пушочек, как ты тут? Не скучал? А я тебе покушать принёс. — Вот. — констатировала Малина. — Я тебе говорила, что Хагрид твой дебил. А ты «себе на уме, себе на уме»! Этот хренов ксенобиолог не в состоянии самца от самки отличить. Какой мы ему Пушок, если мы — Пушися? Тем временем Хагрид сложил в миску размером с джакузи содержимое мешка — это были куски сырого мяса. Рядом брякнул бадейку с водой. И опять засюсюкал: — Да ты поешь! Поешь! А я тут пока приберу. — Я между прочим вегетарианка. — нервно заявила Правая голова цербера, а вообще-то Калина. — А я как-то предпочитаю хорошо поджаренные котлетки. — печально отозвалась голова Левая, которая Малина. — Люблю мяско с кровью! Давно мечтала оленину попробовать. А желудок у нас вроде как общий, с голоду не умрём. — подбодрила подруг Средняя голова, она же Золя, приступая к трапезе. Для того, чтобы подойти к миске, пришлось встать с нагретого места. Цепь, прикреплённая к ошейникам, звякнула. Харгид небрежно, одной рукой, откинул в сторону массивную деревянную крышку, и начал сгребать лопатой следы жизнедеятельности адской собаки в люк. Прибравшись, полувеликан прогудел: — Ну вот, погулять бы ещё тебе, но директор не велел тебя отсюда выпускать. Сиди, Пушок, карауль. Детишки если к тебе заглянут, ты уж их не ешь. Напугать — напугай, а обижать не надо. С этими словам Хагрид собрал свой инвентарь и убрался прочь. Скрипнул запираемый замок. — Ну и в чём наша глобальная проблема? — деловито обозначила тему обсуждения Малина. — Быстрее решим — быстрее отсюда смоемся. Мне тут не нравится. Никакого комфорта и даже банальной гигиены. — Крестражи собрать, Волдеморта упокоить. И директора Дамблдора заодно, чтобы он ещё одного Тёмного Лорда не высидел.– проявила эрудицию Калина. — А что? Я хоть и не фанатею по Гарричке, но сюжет помню. — А кто его знает. — задумчиво отозвалась главная специалистка по фэндому Золя, догрызая особо смачную косточку. — Может тут глобальная проблема — порушенная магическая экология. Смотрите сами — акромантулов развели, кентавры лес заполонили, единорогов всякие двоедушцы губят, дементоры шляются где попало, драконов мучают за ради всяких турниров магических и прочих волшебных палочек. Церберёночку и ту на цепь посадили, а тут и прилечь кроме как на деревянную крышку люка некуда! — Не так глобально! — отрезала Калина. — Магический Гринпис организовывать не будем, у нас для этого Грейнджер есть, ей идею можем подкинуть, всё лучше, чем до домовых эльфов докапываться! Стоило упомянуть домовых эльфов, как посреди сумрачной каменной комнаты появился ушастый чудик в наволочке через плечо. — Что угодно уважаемым волшебницам? — пропищал чудик. Пока Калина и Малина глазели на диво дивное, Золя сообразила: — Тазик котлет, тазик салата по-гречески, подстилку потеплее и убрать цепь. Чудик начал выкручивать себе уши: — Госпожи волшебницы, простите Трикки, цепь убрать не могу, приказ директора. — Тогда всё остальное! Миг — и тазики с любимой едой оказались перед носами Калины и Малины, а холодный каменный пол скрылся под роскошным бархатным покрывалом бодрой гриффиндорской расцветки. — Что ещё угодно госпожам волшебницам? — А почему ты светишься? — поинтересовалась Правая голова. То есть Калина. — Э? — тут же возмущенно крякнула Малина. — В смысле, светится? Обычный эльф, только мелкий, помнишь, как в меме, эльф здорового человека, а это - явно эльф курильщика! — Фу на тебя! — обиделась Золя. — Но правда, Калинка, я никакого свечения не вижу. — Реально, светится! — проговорила Калина с интонацией «зуб даю». — Госпожи очень сильные волшебницы! — деликатно влезла в дружескую перепалку то ли светящаяся, то ли нет домовичка. — Но у вас у всех разные способности. Как и положено Церберу — одна голова лечит, другая утешает, третья — убивает. — Оба-на! — восхитилась Малина. — Спорим, я тут главный убивец-маньяк-психопат?! Я отведаю печень Волдеморды под соусом кьянти! — Задолбала уже со своими отсылками к «Молчанию ягнят», в каждый фанфик их пихаешь! — фыркнула Золя и обратилась к эльфиеечке: — Трикки, а какие ещё у нас всех способности, определить можешь? Домовичка опять ухватилась за свои уши. — Простите, госпожи волшебницы, вы сами должны догадаться. Но если что-то нужно… — Тогда позовём. — решила Золя. — Ступай, Трикки. И главное — смотри в оба! — Как пожелаете! — Пискнула домовичка, почтительно поклонилась и исчезла. — Волшебницы, значит. Это меняет дело. — задумчиво прочавкала Калина откуда-то из глубины салата. — И чё? — отозвалась Малина, заглатывая пятую котлетку. Хорошо прожаренную. — У нас всё равно волшебной палочки нет. И вообще — лапки. — Дались тебе эти лапки… Вон, у кошек лапки — и что, им это мешает захватывать Вселенную твоего дивана? Малина признала, что действительно, не мешает, и продолжила трапезу. Когда еда закончилась, подруги пришли к мысли, что проблемы надо решать по мере поступления. И для начала избавиться от цепи. Попробовали воздействовать физически. В смысле, подёргали. — Цепь гоблинской работы из холодного железа, наложены чары Фенрира для сдерживания крупных фантастических монстров. — вдруг изрекла Малина, прищурившись на объект. — Аааа! Я не знаю, откуда я это знаю, но я это знаю! Что со мной?! — Это магия, Малина. — с интонациями доброго волшебника промолвила Золя. — Давайте рассуждать логично. Что есть у голов? — Глаза, уши, зубы… — добросовестно начала перечислять Калина. — Во рту слюна. — Вот! — обрадовалась Золя. — Девочки, все дружно плюнули вот сюда, на камушек, где почище и свету побольше. И смотрим. Смотрим, смотрим… Что видим? — Наплёвано. — резюмировала Малина. — А я вот вижу. — с азартом воскликнула Золя, что твоя слюна, Малина, универсальный растворитель, разъест всё, кроме того, что зачаровано. Твою, Калина, можно в аптеке продавать по списку А. Сильнейшее успокоительное! А моя — магическое очищающее. Удалит любые чары. Аааа! Как я это вижу? — Это магия, Золя! — дружно пропели мантру Калина и Малина. — Ладно, — не стала париться Золя. — Сейчас я слизываю чары во-о-от с этого звена цепочки, и сразу ты, Малина, плюй сюда. — Получилось! — возликовала Калина. — Свобода! И в этот момент за дверью послышался топот маленьких слоников, девичий голос крикнул «Алахомора!». Пушися поспешно отступила в угол. Когда золотая-ещё-не-троица лохматым клубком ввалилась в комнатку, адская собачка аккуратно припёрла задом дверь и улыбнулась детишкам в три дружелюбные пасти: — Привет! Что? Слава Гриффиндору?