Мгновения грядущего

      За два часа до начала дополнительного занятия с Демоном Виктория не могла найти себе места. Накинув кожаную куртку Мими на плечи, она поспешила на улицу. Хотелось куда-нибудь улететь, но страх от полета все еще никуда не делся. Быстро преодолев знакомый маршрут, она выбежала во двор школы, намереваясь уйти подальше с территории. Но ее остановил резкий рывок — кто-то грубо дернул ее за локоть.       — Стоять, убогая, — противный голос Ости донесся до ушей, а в нос ударил душный запах розы.       Непризнанная резко вырвала руку из хватки Демоницы, недовольно поджала губы и развернулась к ней.       — Чего тебе? — складывая руки под грудью, спросила девушка и стала рассматривать идеально черные волосы, спадающие на пышную грудь.       — Кто разрешил тебе так разговаривать со мной? — писклявый голос стал шипеть, а запах розы стал горьким, Демоница сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними.       — Ой, Ости, или говори или дай пройти. Выяснять отношения с тобой желания нет, — непроизвольно Непризнанная отклонила корпус назад, пытаясь вдохнуть свежего воздуха без горечи, оседающей в легких.       — Что вы делали с Люцифером после вагона? — ее черные крылья подрагивали, выдавая волнение, которое так тщательно скрывала маска на лице.       Виктория с непониманием уставилась на Демоницу. Она не вернулась, Люцифер тоже. Стало ясно, о чем подумала Ости.       — Скажем так: твой благоверный очень хотел снять с меня штаны. Но обломался, — она пыталась незаметно сделать шаг назад, понимая, что от Ости можно ожидать чего угодно.       Лицо Демоницы изменилось за секунду. Губы с фиолетовой помадой сжались, а глаза вспыхнули красным.       — Ты лжёшь, сука, — прошипела она.       — У тебя от его верности рога выросли, да? — Виктория поняла, что сболтнула лишнего, как всегда, и самое верное решение сейчас — это развернуться и свалить подальше от горькой розы и вдохнуть уже нормального свежего воздуха. Но не успевает.       Ости больше не в силах удерживать гнев в себе. Ее тонкие пальцы хватают Непризнанную за ворот куртки, притягивая к себе.       — Ещё раз увижу тебя рядом с ним — вырву твоё убогое сердце, — тихо шипит она в самые губы Непризнанной.       — Еще раз ты прикоснешься ко мне — руки твои вырву.       Закончить перепалку не получается: в нос ударяет запах гари. Девушка не видит, но понимает, что это энергия того, кого видеть она не планировала сегодня, да и желательно вообще никогда.       — Ости, убери руки от Непризнанной и отойди на два шага, — из-за спины Виктории выходит Демон. На нем идеально сидящие черные джинсы, подвернутые снизу, и бордовая рубашка в цвет его крыльев. Верхние пуговицы небрежно расстёгнуты, оголяя рисунки на шее, которые так и притягивают к себе взгляды. В зрачках Ости отражается страх при виде Люцифера. Она медленно убирает руки с куртки девушки и отходит на два шага назад, сжимая губы почти в тонкую линию.       — Люцифер, — начинает она тихо, боясь навлечь на себя гнев Наследника Ада. — Почему ты защищаешь убогую?       Ничего не ответив, Дьявол разворачивается в сторону школы и медленной расслабленной походкой идет туда. Ости с непониманием переводит взгляд с девушки на удаляющуюся фигуру мужчины, резко разворачивается на высоких каблуках и пытается догнать Демона.       Как верный пёс, что всегда следует за своим хозяином…       Поведение Люцифера не поддавалось логическому объяснению. Вчера он хотел ее задушить, потом посмотреть тату, а сегодня буквально вытащил из цепких лап Ости. Разбираться в его эмоциональных качелях желания не было, хотелось хоть на время забыть о том, что навалилось на нее в последние дни. Не думать об аварии, Демонах и Ангелах.       Девушка вышла через ворота, к которым в первый день ее принёс Фыр. Прошло всего две недели, а по ощущениям будто вечность. Жизнь на Земле казалось такой далёкой, а ее прошлые проблемы такими ничтожными.       Интересно, как там Никки, что стало с полупустой бутылкой вина на крыше? Что стало с блокнотами в чемодане? И вроде нужно горевать о смерти, об упущенных возможностях, о такой короткой жизни. Но по ощущениям смерть не убила ее, а дала глоток новой жизни. Страхи стали какими-то далекими. Ощущение вечного ожидания конца — испарилось. Больше не было чувства, что все это ошибка. На его месте было ощущение, что она на своём месте, что она должна была быть здесь уже давно.       Выйдя за территорию школы, девушка остановилась перед небольшой поляной с ярко-зеленой травой и белыми цветами, запах которых очень напоминал лилии. Дальше находился лес с рекой. На лекции Мисселина рассказывала, что в этом лесу живут морские драконы. И настоятельно рекомендовала туда не ходить, ведь не все из них были дружелюбными. Недолго думая, девушка легла на зеленую траву и стала рассматривать идеально голубое небо без облаков. Пальчики перебирали шелковистую траву, а легкие наполнились сладким запахом лилий.       Веки стали тяжелеть, и девушка задремала.

***

      — Геральд, не занят? — Ангел зашла в учительскую.       — Нет, Мисселина, ты что-то хотела? — мужчина поднял синие глаза за учительницу.       Женщина присела в бордовое кресло у негорящего камина, закинув ногу на ногу и положив на колени маленькую книжку.       — Да, мне нужно отлучиться в Цитадель на пару дней, а я обещала Уокер расшифровку одной руны, — Ангел внимательно посмотрела на Демона, словно принимала сейчас какое-то важное решение. — В этой книге она есть. Я обещала ей одну, но думаю, с ее тягой к знаниям мои записи не будут лишними. Позанимаешься, пожалуйста, с ней сегодня? Ну, и в другие дни, как у тебя возможность будет, — зеленые глаза женщины прожигали Геральда насквозь, она немного нервно потирала обложку книги, дожидаясь ответа.       — Объясни мне, почему за двенадцать лет работы в школе ты никому не давала своих записей? Даже святому сыну Фенцио. А он одним крылом у пяток Шепфы. А тощей девчонке показываешь, — Демон встал из-за своего стола и сел в кресло напротив Ангела. Закинув ногу на ногу, как и его собеседница, он положил руки на мягкие подлокотники. Синие глаза смотрели с недоверием.       — Считаешь ее тощей? —  На лице Ангела появилась нежная улыбка.       — Да какая разница, какой я ее считаю… Давай сюда записульки свои, — Демон выхватил книгу из рук женщины и открыл. — Да тут одна ангельская лабуда. Как прикажешь научить ее руне, которую Демон не может нарисовать? — Геральд пролистал книгу и положил ее на небольшой столик перед собой.       Мисселина встала, поправила складки юбки и сложила руки в замок на животе.       — Прояви фантазию, Геральд, — по-доброму усмехнулась она. — Пообещай, что обучишь ее этим рунам.       Демон с непониманием посмотрел на коллегу. Обычно улыбчивая женщина сегодня была строга и собрана. Под ее глазами залегли темные круги. Она явно была чем-то взволнована.       — Почему не Фенцио? Это больше по его части.       — Нет, я никому не могу доверять, — Ангел начала медленно мерить комнату шагами, раздумывая, стоит ли рассказать Геральду все, или же это может все испортить.       — Мисси, что случилось, что за загадки? Зачем тебе срочно в Цитадель? Ты там не появлялась уже года три, а теперь аж на два дня, — недоумевал мужчина, Ангел же молчала. — И не лги мне, я узнаю.       — Я и не думала обманывать тебя, Геральд, но сказать всего не могу, — женщина остановилась, избегая взгляда в глаза, предпочитая рассматривать камин. — Помоги девочке. Она сегодня опоздает, уснула в поле. И не спрашивай, откуда я знаю. Можешь разбудить ее или подождать двадцать минут. Она придёт, — так и не взглянув Демону в глаза, она пошла в сторону двери.       — Мисси, вот думаешь, я после этого не спрошу как? — Демон улыбнулся и, подперев рукой голову, устроился поудобнее в кресле.       — Знаю, что не спросишь, — Ангел улыбнулась, — я же уйду, — и вышла из кабинета, так и не взглянув мужчине в глаза.       Геральд остался в кабинете один. Разбудить или нет?       Нет. Пусть потом оправдывается.       Часы уже перевалили стрелками за шесть часов.       Неужели Ангел не угадала, и девчонка не придет?       Но ровно в двадцать минут седьмого дверь учительской открылась, с грохотом ударяясь о стену.       — Да гребаный стыд! — раздалось шипение Непризнанной из коридора.       Демон аккуратно поставил маленькую белую чашку на блюдце и сложил руки на груди, ожидая появления своей ученицы. Она не заставила себя долго ждать, буквально вваливаясь в учительскую через дверной проем. Первое, что увидел Демон, черную макушку, потом розовые растрепанные кончики волос и черную кожаную куртку.       Хоть оделась. Спасибо.       А потом и целиком появилась Виктория.       — Сэр, — начала она, — тут такое дело, в общем, я уснула. Простите, — она виновато изучала мыски своих ботинок.       А я хотел отмазок. Ладно.       — На сеновале, Уокер? — с наигранной серьезностью спросил Демон, наблюдая за ее реакцией.       Глаза девушки округлились.       — А тут есть сеновалы? — почему-то с воодушевлением спросила она, поднимая взгляд изумрудных глаз от собственной обуви.       Промах.       — Нет, их нет, — Демон скрывает улыбку, замечая, что Непризнанная уже не смотрит на него, а уставилась куда-то в район его груди.       — А почему Вы спросили тогда? — Непризнанная стоит в дверях, а глаза ее прожигают чашку с кофе в руках Демона. Это было первое, что она увидела и почувствовала, завалившись в учительскую. — Полцарства отдам за кофе! — глаза ее отрываются от напитка и поднимаются на Демона. — Кофе, и я расскажу, где я спала, с кем я спала и что мне приснилось.       Демон опешил. Она сама напросилась, она опоздала, стоит с сеном в волосах и ещё просит кофе? Это в какой Вселенной многовековой Демон наливает студенткам кофе по их просьбе.       — Какой?       — Чёрный без ничего, — счастливая улыбка озаряет лицо девушки. Демон засмотрелся на ее губы дольше положенного.        Тощая и приставучая.       — Сядь и начинай рассказ, — приказным тоном говорит он, а сам поднимается с кресла и ставит свою чашку на столик рядом с книгой.       Но Непризнанная не проходит дальше, а стоит в дверях и неуверенно переминается с ноги на ногу.       — Ну чего ещё, Уокер? — пальцы на автомате начинают нажимать на нужные кнопки кофемашины.       — Сэр, а можно вон ту белую кружку, — палец указывает на большую кружку на полке. — Я две недели без кофе, эта мелкая посуда, из который вы пьете, меня не спасёт.       Рука мужчины тянется к полке, он мысленно улыбается, понимая, чья это кружка.       — Ладно, а теперь села и начала рассказ.       Виктория устроилась в мягком бордовом кресле, где совсем недавно сидела Мисселина, рядом с камином. Сняла куртку и положила ее на колени.       — Ну, если вкратце: я гуляла, прилегла и уснула. Простите, я обычно не опаздываю.       Демон уже наливал кофе в выбранную Уокер кружку.       И зачем согласился показать ей руны, зачем наливаю кофе? Как ты до этого докатился, Демон?       Он протянул горячий напиток ручкой вперед, чтобы девушка не обожглась.       Демоническая забота, мать его.       Глаза ее заблестели в предвкушении. Детский восторг от горького напитка.       — Спасибо, — маленькие ручки схватили ручку и поставили рядом на маленький столик.       — Ну и чего не пьешь? — спросил Геральд, устраиваясь обратно в бордовое кресло у камина.       — Так горячий же, — возмутилась девушка, на что Демон закатил глаза.       — Значит так, — начинает он, — Мисселина передала книгу с рунами, но сегодня мы их изучать не будем. Ты вчера меня заваливала вопросами. Так что, давай по порядку, — мужчина протянул книжку Ангела. — Вот, сама почитаешь. Потом разберем. Сама не практикуй.       Виктория взяла книгу в коричневой кожаной обложке и повертела ее в руках. Она больше напоминала ежедневник. Положив ее на куртку, девушка аккуратно взяла кофе и сделала первый глоток.       Ради этого можно и умереть.       Геральд внимательно рассматривал девушку: на ней была эта же треклятая кофта, что и утром. Закрывающая плечи и грудь, но слишком обтягивающая, на животе оголенная кожа, которой он касался рукой. Пальцы еще помнят, какая она была нежная и немного прохладная. Волосы ее распущенные, и цвет этот странный. И глаза ее зеленые.       Тощая ведьма.       Геральд покашлял, чтобы прочистить горло:       — Ну, давай свои вопросы, и я пойду уже.       — Телепортироваться может каждый? — казалось, что пару мгновений назад она не восхищалась кофе и не была заинтересована книгой.       — Нет, это могут только Начальные существа, их дети и Демоны Грехов. Опережая твои вопросы: Начальные — это создания Хаоса, чью статую ты видела в Аду. Хаос создал две сущности. Эфир в будущем становится Сатаной, а Эбер берет себе имя Шепфа. Они Начальные.       — А кто Вы, Сэр? — опять не может удержаться от вопроса девушка.       — Не перебивай, Уокер, это вообще не школьная программа. Просто слушай.       Девушка закинула ногу на ногу и, опираясь на подлокотник кресла, подставила под голову кулачок, всем своим видом показывая, что готова слушать и молчать.       — Кроме того Хаосом — его иногда называют Вселенная — были созданы Боги и Демоны. Но это значительно позже. Боги: Правосудия, Мудрости, Домашнего очага и Уюта. И Демоны: Время, Правда и Порядок, Война. Дети этих сущностей могут телепортироваться, так как они создания Вселенной. Вопросы?       Девушка вздрогнула.       — Да, есть, — утвердительно кивает она, не убирая из-под головы руку.       — Кто бы сомневался, — Демон хмыкнул, отпивая свой уже остывший кофе.       — Кто дети этих сущностей? Как понять, что перед тобой создания Вселенной? Есть какой-то способ?       — А сама как думаешь? — холодный взгляд прожигал. Не меняя позы, девушка начала рассуждать над его вопросом, закинутая на ногу нога начала покачиваться.       — Ну, могу предположить, что по количеству энергий. Но сколько нужно их иметь, чтобы причисляться к детям Вселенной? Вот у Вас, Сэр, точно не две и не три энергии, у Ади — одна. Но насколько я изучила иерархию, его отец Аббадон. И насколько я знаю, а я читала много, то Аббадон — Демон Войны. И значит он создан Хаосом. Отсюда у меня вопросы. Почему у Ади одна энергия и может ли он, к примеру, перемещаться, раз он сын одного из первых Демонов? — закончив, она взяла кофе и начала ждать ответа, методично постукивая коротким ногтем по белой кружке.       — Аббадон да, первый из Демонов. И Ади мог, если бы больше времени уделял учебе. Энергии — это не врождённое. Я уже говорил, что существа — это пустой сосуд, который заполняется. И каждый сам решает, чем именно: знаниями и силой или глифтом.       Виктория вспомнила, чем вчера она была наполнена. Щеки вспыхнули.       Неудобно.       Демон, конечно, это заметил.       — Вот это да, Уокер. Вспомнила, чем заправлялась вчера? — Геральд засмеялся, и щеки Непризнанной стали пунцовыми. От его смеха по спине пробежали мурашки, и девушка немного вздрогнула.       Красивый, зараза.       Красивая, но все же тощая.       — Это было спонтанное решение. Я кофе предпочитаю и вино, а там с Сыном Сатаны сцепилась еще. Ну и бокал залпом, а с непривычки… Забудем. Следующий вопрос: может ли смертный, ну, то есть, уже мертвый, развить в себе достаточное количество энергии для телепортации? — взгляд ее стал очень внимательным, словно этот вопрос она хотела задать еще вчера.       — Не встречал, — Геральд откинулся на мягкую спинку кресла. На душе разлилось спокойствие и умиротворение, захотелось закрыть бы глаза и уснуть. Но девушка не останавливалась.       — Вы еще говорили про Демонов Грехов. Их Сатана создал? Как у них с энергиями? А у их детей? Они тоже могут по щелчку пальцев переноситься?       Демон потер виски руками и вздохнул:       — У тебя есть где-то полный список вопросов? — в голосе Геральда чувствовалась усталость.       — Боюсь, они появляются в процессе. Конкретного списка нет, — Виктория откинулась на спинку кресла и положила руки на куртку, медленно перебирая замок молнии пальцами.       — Всего семь Демонов Греха, — продолжил Демон. — Шесть из них созданы Сатаной и один рожденный. Тут, думаю, догадаться не сложно, кто рожденный. Их дети при должном обучении могут перемещаться в пространстве. Но им сложнее развивать внутреннюю энергию. Но это — возможно. Давай последний вопрос на сегодня, — Геральд выдохнул, его взгляд привлекли маленькие пальчики, перекидывающие играючи замок от куртки, которая должна быть на ней, а не на ее коленях.       — Три.       — Давай три и все. И чтоб я больше не видел тебя на территории школы после отбоя.       Девушка немного подалась вперед, сокращая расстояние между ними.       Куда ты, Уокер.       — Первый: можно ли перемещаться не только в пространстве, но и во времени? — Непризнанная замерла и перестала дышать, дожидаясь ответа.       — Начальный Демон Хронос мог. Но он давно в Небытие. Он мог посещать прошлое и будущее. Но это было слишком давно, еще при создании Мира. Ответ сейчас: нет, — Геральд обратил внимание, как девушка сжала губы, видимо, такой ответ ей не понравился.       — Второй: почему я не встречала пар с разными сторонами? По рассказам Мими, Демоны не смотрят на Ангелов и наоборот. Но она не сказала почему. В чем секрет? Неприязнь?       Вопрос Демона удивил. Это рассказывают почти в первые дни обучения.       — Мисселина вам это рассказывала. От союза противоположных сторон не рождаются наследники. Поэтому, связывая себя узами, пары рассматривают этот аспект. Но и такие пары есть. Просто они не живут на виду или в центральных городах. Они предпочитают более уединенную жизнь на нейтральной территории, где обоим сторонам комфортно находиться.       — Третий: Вы подумали о допуске в библиотеку? — девушка опять подалась вперед. Еще немного, и расстояние станет неприличным. Демон улыбнулся. Поднялся с кресла и, намереваясь поставить уже пустую чашку рядом с кофемашиной, подошел к своему шкафу, подальше от девушки. Этот вопрос она больше всего боялась задавать.       — Да, Уокер. Я вложил его в книгу Мисселины. Его нужно отдать библиотекарю. Твою энергию вплетут в руны. Сможешь посещать библиотеку. Выносить книги нельзя. Спать там нельзя, — Геральд смотрел в глаза девушке, ему показалось, что они увлажнились. Секундное замешательство, она резко поднимается, перебрасывая куртку с книгой на кресло, и делает два шага в сторону Демона. Еще шаг, и станет слишком близко.       Сделай этот шаг, девочка.       20:38. Время как будто замерло.       Нет, не могу. Нужно уйти. Что я вообще делаю?       Шаг назад. Двое одновременно выдохнули.       — Спасибо, — тихий шёпот. — Я пойду? — спрашивает Непризнанная, сама не зная, какой ответ хочет услышать сейчас.       — Завтра в восемь вечера у меня в кабинете. Не опаздывай. И не говори Фенцио, что пила из его кружки. Он брезгливый Ангел.       Глаза девушки округляются. Рот открывается, потом закрывается. И она начинает хохотать так, что хватается за живот, складываясь пополам. А Демон стоит и слушает, наслаждается таким живым смехом, не в силах отвести от нее глаз. Волосы совсем растрепались, в глазах блестят слезы от смеха. Такая дурная.       Девушка замолкает, на лице играет улыбка, рука все еще лежит на коже живота, щеки горят румянцем.       Такая красивая.       — Если опаздываю, значит я умерла или только собираюсь умереть, — рука тянется за курткой и книгой. — И Вы не ответили, как узнать начальных существ, — она разворачивается и уходит, оставляя после себя только запах сладких неизвестных цветов.