— Ну Альбе-е-ерт~

Каждый суд проходил одинаково — сначала ложные обвинения, потом такие же ложные доказательства, а потом… А потом орден Тамплиеров всегда оказывался прав. Это Альберту уже весьма надоело, так как в этом суде не было никакой справедливости, но дело было просто в том, что Мальвуазен скучал — угрызения совести он совершенно не испытывал. — У меня есть кое-какие доказательства! Во-первых, — начал говорить Альберт, но его речь прервали чьи-то шаги в коридоре, и потом, все увидели, чьи это были шаги. В прецепторию зашел Бриан де Буагильбер — рыцарь-храмовник. Он явно ошибся дверью, так как в это время его вообще не должно было тут быть. Да и по-видимому, он немного выпил, так как неровно держался на ногах. Альберт удивленно приподнял брови, еле слышно вздыхая, ведь когда Бриан пил, это хорошим не заканчивалось. — Бертик…– с нежной улыбкой сказал Буагильбер, заходя в помещение прямо во время суда. — Де Буагильбер, вы ошиблись дверью, не изволите ли вы выйти из этой прецептории? Альберт не успел договорить, как Бриан подошел к нему быстрым шагом, и обнял своими весьма холодными руками. Прецептор вспыхнул румянцем, и взяв его за запястья, медленно отодвинул от себя. — Бертик, моё солнышко любимое…– Буагильбер коснулся губами его щеки, и Альберт покраснел еще сильнее, стараясь оттолкнуть храмовника, да и побыстрее, пока тот не успеет сделать еще что-то. — Бертик, я люблю тебя! — громко сказал он, руками вновь обхватывая его шею, обнимая снова. Все, кто смотрел на них в тот момент, странно покосились на Альберта де Мальвуазена, и не менее странно на Бриана. Бриана это не смущало совершенно, и он, улыбнувшись, поцеловал его в щеку снова. — Бриан, ты немного нетрезв, иди отдохни… — прошептал Альберт, проводя рукой по его мягким темным волосам. — Ну Альбе-е-ерт, ну я же люблю тебя!.. — Солнце, я тебя тоже, но не здесь же нам обниматься? — на губах Альберта появилась едва заметная улыбка, и он поцеловав его в лоб, недолго подержал за руку, и кивнул в сторону двери. — Увидимся после суда… И только когда Буагильбер вышел из прецептории, Альберт быстро выдохнул, и сел на стул снова. — Итак, доказательство первое…