Твоя сладкая малолетка

— Выбор за тобой, дочурка. Но я думаю, что тебе стоит простить его. — Па, я не могу так… Пусть всё останется на своих местах. — Ну как знаешь. — едва говорит отец и датчик на его руке резко зазвучал. — Паааа! Пап, что за… — врачи срочно бегут в палату. Я захлёбываюсь слезами, выбегая в коридор. Нет. Чувство страха потерять отца вперемешку с ужасом переполняли меня в общий комочек, не дающий успокоиться. Я снова сижу на лавке возле реанимации, сжимая колени. ××××××××××××××× — И жили они долго и счастливо… Вот так, Миланка, теперь ложись спатки. — говорит отец, закрывая книгу. — Пап, а ты никогда меня не бросишь? — тихонько, своим нежным голосом, спрашиваю я. — Что ты такое говоришь, дочурка? Я всегда буду рядом. Запомни это. ×××××××××××××× — Ты же вернёшься, па? — спокойно спрашиваю, надеясь на положительный ответ. — А я и не буду никуда уходить. Честно. — отвечает папа. ××××××××××××××× — Хороший у тебя отец, мне бы такого. Но мой, к сожалению, ушел из семьи, создав себе новый зародыш. Из-за этого, собственно, я смело называю его ублюдком. — Не оскорбляй его! Он дал тебе жизнь! — Как дал — так и забрал. ×××××××××××× — Папуля, неужто ты вспомнил о моем существовании и хочешь всё вернуть, да? Тогда я тебя поздравляю — можешь сразу направиться в сторону выхода. ×××××××××××××××××× Отрывками вспоминалось в моей голове. И только сейчас я понимаю, как он дорог. Продолжительный звук… Всё. Сегодня перестало биться сердце моего отца. Это конец. 8:01. Физика. Да, такое ощущение, что в расписании уроков у нас только английский с физикой. Весело, блин. — Ермолова, сколько раз я тебе говорил про списывание? — перейдя на грубый тон и одновременно бросая тетрадь на стол, эмоционально говорит учитель. — Раз? Или может быть два? Давай три, чё мелочиться то? В общем так, через пару месяцев у тебя экзамены, а как ты их будешь сдавать — твои проблемы. — Как научил — так и сдам. — с пофигизмом отвечает Саша. — А это уже твои проблемы. — Во-первых, юная красавица, тебе никто не разрешал обращаться ко мне на ты, а во-вторых… — А во-вторых, мне совершенно пофиг на твои разговорчики. — перебивает физика и я вмешиваюсь. — Сергей Владимирович, не переживайте так. Саша давно знает, кем пойдет работать после школы. Не правда ли? — поворачиваюсь к девушке, рассказывая. — Ой, Самойлова, тебе кто вообще велел говорить? Сядь и молчи там в тряпочку. — Сашунь, ты не ответила на мой вопрос, но не проблема. Девушка лёгкого поведения — прекрасная профессия, подходящая для уровня Александры. Да, плюсов много. И экзамены сдавать не надо. — Боже мой, и это мне сказала подстилка физика… Какой кошмар. — класс затихает. На моих щеках появляется румянец также, как и в Сергея. — Ну хоть не подстилка чувака из параллели. Дениса, кажется. Но это не достоверная информация, так как это было вчера, а за ночь, как известно, может многое изменится. — вмешивается Екатерина, стараясь исправить ситуацию. И вот здесь класс начинает смеяться. — Напоминаю, что у нас урок… Ермолова, 2 бала, иди с миром. А ты, Самойлова, получаешь такую же оценку автоматом за разговорчики. Приступим к уроку. Сказать, что я офигела, так ничего не скажешь. Значит я, после всего, что было, защищаю его задницу, а он мне два?! Ну это перебор. После урока я снова остаюсь в кабинете физики, но не с таким наклоном, как раньше. Да, каждый день, как день сурка. Снова осталась. — Я всё, конечно, понимаю, но сегодня ты переборщил. За что мне такая оценка? — с наездом спрашиваю учителя. — А ты так и не поняла? — отвечает вопросом на вопрос. — Не говори загадками. — Самойлова, если бы я не поставил ту двойку — это было бы подтверждение слов Саши. Да, мы спали вместе, но это не означает, что именно таким способом ты получаешь четверки по физике. — открывая журнал класса, рассказывает. — И чтоб ты знала, этой оценки здесь нету. — Ты правда не поставил ту двойку и обхитрил Сашку? — Как видишь. — Я не знаю, что сказать… Ты… Ты меня так заводишь… — произношу, не понимая сути. — Мил, сейчас это неуместно. — ложа самостоятельные работы в папку, говорит он. — Сергей, это не шутки. Я хочу тебя, как никогда. — сладко шепчу, садясь учителю на колени. — Мелкая ведьма. — начинает целовать, одновременно сжимая мои ягодицы. Плавными движениями он приподнимает мою клетчатую юбку, пальцами забираясь к самому сокровенному. Я издаю некий стон, добираясь к ненавистному ремню. Ему нравится это. Я нежно двигаюсь губками, рисуя языком восьмёрку или знак бесконечности. Он смотрит вверх, закатывая от приятных ощущений глаза. Да, Сергей Владимирович, сегодня вы почувствуете тот самый приторный вкус блаженства, от которого любой мужчина будет без ума. Наконец дело переходит к моему бюстгальтеру. Ну да, физик с лёгкостью справляется с ним, рассматривая мои подтянутые формы. Причём не впервые. — Ты идеальна, Самойлова. И пусть хоть один подонок скажет обратное. — и наваливается на меня своим горячим телом. Я аккуратно снимаю его толстовку, пытаясь откинуть ее подальше. Он же, не долго думая, водит по моему животу своим органом, медленно входя. Дааа. Мои щёчки наливаются румянцем, и я хватаю его за руку. — Серёж… Больно. — тихонько говорю, и он меняет темп. И да, физик делает именно так, как мне нравится. Как раньше. Через минут 30 всё заканчивается. Вот блин, и говорила же себе, что это больше не повторится… Ну как всегда. — Это означает, что ты меня простила? — одеваясь, спрашивает он. — Нет. Это означает, что я тупая дурочка, раз дала волю эмоциям. Серёж, ты мне изменил. Я никогда не забуду этого.