Оlika i Form Färg

      Если вы американский подросток из фильмов, то, возможно, вам знакомы эти "самые крутые" ребята их города. Их родители дарят им машины на дни рождения, а носят они исключительно брендовые вещи. Те самые ребята, пот которых на чёрном рынке их поклонников стоит дороже твоей почки. Да-да, те самые, которым стоит лишь дыхнуть в твою сторону, и, поздравляю, к тебе ещё неделю не будут подходить люди, чтоб, не дай бог, не изуродовать попавшие на твоё тело микробы своими. Знаете таких? Я тоже нет. Да и речь сегодня пойдёт далеко не про них.       Как вам мир, в котором вселенная сама отбирает из всего населения планеты миллионы людей, что потенциально могут стать вашей идеальной парой, поставив лишь одну из трёх фигур, чья форма и цвет совпадают с вашей? Смешанные чувства, не так ли? Окей, а что будет, если я скажу, что именно в этом мире живут главные герои нашего рассказа? Именно герои, ведь наша, ваша и их жизнь — это не похождения и решения одного человека. У нас четыре главных героя и это странноватые студенты из обычных семей со своими особенностями и проблемами. Да, они часто выпивают. Да, им не составляет труда найти себе партнёра на одну ночь. И да, часто этим партнёром оказывается кто-то из их же компании. А знаете почему? У них у всех разные фигуры и цвета, соответственно ничего кромке интима и дружбы быть не может. Никаких чувств и уж тем более любви. Это просто крайне негативно и в целом невозможно в рамках данного общества. Но об этом мы поговорим чуть позже, а сейчас давайте посмотрим на их жизнь внимательней.       Перенесемся во вполне обычный весенний день, когда светит яркое солнце, обжигая лучами спешащих по своим делам прохожих, птички поют, перепрыгивая с ветки на ветку, лёгкий ветерок перебирает мимолётными порывами пушистые кроны деревьев, и... Так, стоп. Почему какая-то девушка с каштановыми волосами и слегка смуглой кожей, высунувшись из окна третьего этажа высотного здания университета, так яро материт пролетающее мимо и ни в чём не виноватое облако? А, это же Лея. Эта восемнадцатилетняя особа, кстати, одна из главных героинь данного рассказа, и, как вы могли понять, она студентка универа искусств имени какой-то важной персоны, о которой никто не вспоминал уже лет двести, по направлению «Фотография». Конечно на данный момент она занята криком на облако, ведь оно перегородило такой необходимый солнечный луч, из-за чего тень и свет теперь не создают прошлого контраста. Вся атмосфера композиции, что выстраивалась на протяжении последнего часа, пала под натиском несправедливости погодного явления. Да, всё-таки фотосессия при живом освещении — та ещё морока, постоянный стресс и головная боль. А ведь сегодняшний отснятый материал будет важен для скорого экзамена.       Спустя минут пять посыланий облаков в другое, никому ранее не известное измерение, так и не добившись желаемого компромисса, Лея окончательно выдохлась и нырнула обратно в аудиторию, вся красная от возмущения, гнева и нехватки воздуха.       — Дурацкие облака. Им тут мёдом намазано или что? Задолбали, — отойдя от подоконника, Лия направилась к слегка полненькой девушке с синими волосами, кольцом в брови и милыми веснушками, которая вертелась около камеры, ища более удачный ракурс. Было заметно, что нервы этой персоны натянуты до предела, что не удивительно, поскольку пара подходила к концу, а результат всё ещё был не удовлетворительным. Студентка постоянно ёрзала со своей установкой из стороны в сторону, что-то крутила и едва слышно бормотала себе под нос какие-то ругательства. Скорее всего нецензурные, ибо сил на приличие не осталось. — А у тебя как продвигаются дела, Ванесса?       Названая девушка оторвала хмурый взгляд от камеры и обернулась к Лие:       — Хуже некуда. С искусственным светом было в разы легче работать. Чёрт бы побрал эту переменчивую погоду! И этого пусть с собой в ад тащит, — она кивнула в сторону манекена, что являлся сегодня главным объектом фотосессии. Он стоял на небольшом гипсовом подиуме, выставив правую ногу вперёд, прижав левую руку к сердцу, протянув другую в сторону окна и запрокинув голову к потолку. Кому-то это конечно могло показаться красивым, но местным студентам казалось, что манекен, как и они, просто умоляет Всевышнего прекратить эту пытку. Ну, либо же отчаянно просит милостыню. Тут всё зависело от религиозных представлений смотрящего. — А то он совсем распоясался. Нормально в кадр встать не может!       — Не смей винить Эдварда! Он тоже устал.       — Стоять?       — Естественно. Посмотри на него. Вылитый мученик!       — С чем его и поздравляю. А я устала ловить момент в промежутках между прямыми солнечными лучами и тенью облаков!       — Можете угомонится?! Вы тут не одни находитесь, — раздражённо шикнул на девочек однокурсник в клетчатой бирюзовой рубашке, что уже минут пятнадцать бился над настройками и фокусом своей камеры. Похоже, что не только у наших знакомых дела сегодня не склеиваются так, как хотелось бы. — Преподаватель вышел всего на пару минут, а вы уже целый балаган устроили! И закройте окно. Дует.       — Можно подумать, что облачная погода мешает только нам. Ты свои фотки видел? Или внезапно перестал быть зрячим? — развернулась к говорившему Ванесса, скрестив руки на груди и недовольно сведя брови к переносице. Отполированное колечко пирсинга ярко блеснуло во внезапно промелькнувшем солнечном луче.       — Видел. Но, к вашему сведению, фотограф должен уметь делать из заданного объекта конфетку в любую погоду. Нужно лишь подобрать ракурс, правильные настройки, фильтр и...       — Бла-бла-бла, — перебила парня синеволосая, закатив глаза, и вернулась к своей работе, больше не обращая на того внимания. — Зануда.       — Согласна, — поддержала подругу Лея, всё же закрывая окно и больше не позволяя прохладному, ещё не прогретому весенним солнцем воздуху спокойно разгуливать между студентами.       Вдруг дверь в аудиторию с грохотом открылась и на пороге появились два парня, явно ищущие кого-то взглядом. Это Оливер и Саймон — лучшие друзья девушек с других факультетов. С Лией они знакомы давно: для Олли девушка является бывшей одноклассницей. А с Ванессой они встретились лишь в этом году, когда та приехала из другого города, чтобы получить образование в данном высшем учебном заведении. Что же касается самих студентов, то они лучшие друзья ещё с детства, пусть Сай и на один класс старше своего товарища и, как следствие, самый старший во всей их компании. Оливер же наоборот самый младший: ему семнадцать, но по внешнему виду так не скажешь. Найдя потеряшек, он устало улыбнулся, рукой зачесал светлую копну волос назад и, как ни в чем не бывало, вошёл в аудиторию, направляясь в сторону юных фотографов.       — Ванеееса, Лееея, — слегка растягивая гласные, протянул второй студент с грустным голубым взглядом. Такое впечатление создавалось из-за того, что уголки его глаз слегка опущены, да и мешки под глазами не добавляли радости. Но внешность часто обманчива, уж так решила вселенная. Саймон расслабленно хмыкнул, вальяжно идя за другом и по пути закуривая сигарету. — Пара уже закончилась, дамы, и мы успели вас потерять. Выполнять задания препода конечно похвально, но если вы опоздание в столовку, то позже будете всем ныть какие вы голодные и что у вас нет времени даже на малейший перекус. Я ценю ваши потуги следить за фигурой, но мы с Оливером можем заверить, что вы и так выглядите с ног сшибательно. В прочем, как и всегда.       — Если эта была попытка заполучить чай за наш счёт, то спешу тебя разочаровать, она с треском провалилась, — смеясь отозвалась Ванесса, пока Олли рассматривал получившийся труд девчат. Он поступил на графического дизайнера, так что в признанном стандарте красоты, цветовых палитрах и композиции многое понимал. Но внезапно он опомнился и крикнул:       — Саймон, туши сигарету! Тут же старый пожарный извещатель с высокой чувствительностью. Может сработать ложная активация и тогда... — однако, было уже поздно.       Дым достиг датчика и тут же раздался громкий, неприятный звон сирены, запуская систему автоматического пожаротушения. С потолка фонтаном полились капли воды, послышались возмущенные возгласы однокурсников, а сигарета в руках незадачливого парня тут же потухла. К счастью, всё оборудование в помещении было водонепроницаемым, а ещё в аудитории стояли камеры видеонаблюдения и вскоре, видимо проверив по ним истинную причину неожиданного срабатывания извещателя, вахтёр отключил сирену, но вот поток воды остановить не сумел. Что-то было неисправно в самих приборах, отчего они не реагировали на дальнейшие команды системы. Подобное случалось уже не первый раз, так что начальство университета уже планировало заметить и их, и старые датчики дыма на новые, более точные.       — Упс, — неловко улыбнулся виновник получившегося "дождя", пряча пачку и испорченную сигару в карман серого худи, так как в коридоре уже раздавались приближающиеся шаги.       — Ребята, я слышал звон сирены и... — в аудиторию зашёл лысоватый мужичок где-то лет сорока шести в тёмно-зелёном джемпере и опешил, увидя происходящий тут хаос. - Что здесь происходит?!       — Вы представляете, — воодушевленно и со злорадством подскочил к взрослому ранее упомянутый зануда. Ему явно не терпелось настучать на нарушителей спокойствия и он был уверен, что за подобное происшествие им влетит по первое число. — Дружок Лии и Ванессы закурил сигарету в нашей аудитории! Пожарный извещатель сработал и тут...       — Будьте добры, дайте договорить, молодой человек, — перебил студента преподаватель и окинул взором остальных учащихся. — Почему никто кроме Лии и Ванессы не фотографирует манекена? Я не знаю и не хочу знать какой гений включил извещатель, но благодаря ему получился хороший фон для фото. Живой фильтр дождя, дамы и господа! Не стойте столбом, займитесь делом и тогда, возможно, вам всё же удастся получить положительные оценки. К тому же кто сказал, что в будущем вам не придётся работать в таких условиях? А вы, — он обратился к Оливеру и Саймону. — можете подождать своих друзей в коридоре. Уверяю вас, столовая не прекратит своё существование через пару минут. И ещё кое-что. Вам прекрасно известно, что в нашем университете запрещено курить. Можете считать, что вам повезло, но предупреждаю, что это был первый и последний раз. Надеюсь, вы меня поняли.       — Конечно, профессор, — парни мигом вышмыгнули из аудитории и лишь когда дверь закрылась, в коридоре раздался громкий смех, которые ребята сдерживали ещё с самого начала "большой поливки".

***

      — Хорошо хоть первым была физкультура, а то бы без сменной одежды остались. Вот как ты так умудрился? — спросила Лия, идя по длинному светлому коридору вместе с друзьями в спортивной форме, с сумкой и полотенцем на шее. Концы волос слегка завились от воды и влажные локоны красиво поблёскивали, когда компания проходила вдоль окон.       — Оно само, честное-звукорежисёрское, — ответил Саймон, всё ещё не переставая расслаблено улыбаться, из-за чего в глаза бросалась его щель между двумя верхними центральными резцами. Он тоже промок, но они с Оливером эти десять мучительных минут были в коридоре на солнышке, а не под импровизированным Ниагарским водопадом, что удалось остановить лишь пару минут назад. Так что причислять их к пострадавшим никто не собирался. К тому же их одежда уже почти высохла, а значит и жаловаться им не на что.       — А я предупреждал насчёт курения в аудиториях. Или ты без этого яда уже жить не можешь? — по-дружески закинул руку на плечо друга блондин, наступая сразу на вторую ступень лестничного пролёта, что вёл вниз, на первый этаж.       Вообще институт представлял собой огромное здание, имеющее пять этажей и несколько корпусов. Он признан одним из лучших высших учебных заведений в городе. Да и по стране его рейтинг может состязаться со многими другими университетами и академиями. Здесь представлены почти все виды творческих профессий и направлений, что не может не радовать нынешнюю молодёжь. Для маленького городка наличие такого ВУЗа вообще прорыв. Сюда приезжают ученики по обмену, а также абитуриенты с других концов страны. Но даже в таком месте встречаются некомпетентные преподаватели, сомнительного поведения студенты, старое оборудование или неисправные системы безопасности, которые мы уже смогли лицезреть во всей своей красе. Это есть везде просто в разном процентном соотношении и от подобного никуда не уйти.       — Да ты чтооо, братан. Я ж бросил, — вновь слегка растягивая слова, второкурсник потянулся за новой сигаретой. Он действительно много курит, но исключительно табак. К наркотикам никогда не прикасался и не собирается, хотя многие, увидев его в первый раз, наверняка бы решили, что он колется. Но всё же есть в его внешности какая-то атмосфера спокойствия и рациональности. Она не отталкивает, скорее наоборот заставляет остудить свой пыл и на минуточку послушать себя, проникаясь чужими словами и харизмой.       — Э нет, сначала столовка, — Оливер ловко выхватил пачку из рук заядлого курильщика, тут же встречаясь с его непонимающим голубым взглядом. Первокурсник хмыкнул и заговорил, стараясь успокоить волнение в глазах товарища. — Не переживай, я вечером верну. Если будешь паинькой.       — Саймон и паинька? Я бы на это посмотрела, — хихикнула Ванесса, перепрыгивая последнюю ступеньку. Теперь осталось пройти холл, и ребята будут у цели.       — Плюсую, — поддержала подругу Лия, слегка отрываясь от группы вперёд и открывая перед ними дверь столовой. Здесь было шумно, многолюдно, а ещё пахло хоть и не первоклассной, но всё же вполне сносной едой. После нескольких тяжёлых и голодных учебных часов данное место вообще казалось раем.       — Эх, какие вы все злые, — драматично вздохнув, положил руку на сердце виновник сегодняшнего происшествия. — Я ради вас Тлалоком стал, чтобы вы оценки перед экзаменами не завалили, а вы! Где благодарность? Где подношения? Где хоть что-нибудь?       — Ты с такими навыками не планировал на актёрское мастерство идти? Мне кажется этот факультет тебе больше подходит, чем звукорежиссура, — подколол друга Олли.       — Не, а вот тебе бы не повредило. Помниться, тебя первый месяц геем считали и даже пытались с каким-то пацаном свести. С третьего курса театралки вроде.       — Это всё дурацкие стереотипы! Если я поступил на художественный, то это ещё ничего не значит. И вообще...       — Допустим, мы тебе поверили, а теперь живо закрыли рты и пошли жрать! — встряла в их спор Лия, уводя парней к витрине с едой, ибо знала, что если Оливер начнёт что-то доказывать в приступе праведного гнева из-за давней обиды, то он нескоро остановится. Если остановится вообще.       Купив всё, что позволяли сегодняшние карманные, ребята направились к пустому столику у окна, где их уже ждала Ванесса. Девушка тем временем уже достала из своего рюкзака компактный зелёный контейнер со своим обедом. Открыв его, взору ребят предстало воздушное картофельное пюре, пару небольших кусочков жареного мяса и нарезанная слайдами половинка свежего огурца. Рядом первокурсница поставила небольшого объёма чёрный термос с рисунком розового фламинго, в котором был горячий мятный чай.       — Снова домашняя кухня? — спросил синеволосую блондин.       — Как видишь. Вы же знаете, что мне проще взять с собой что-нибудь из дома, нежели купить здесь. Так дешевле выходит... — немного грустно вздохнула Ванесса, но тут же улыбнулась, отгоняя нахлынувшие мрачные мысли. Несмотря на то, что, после переезда из дома родителей, дышать стало намного проще, половина денег с подработок ещё в начале года ушло на покупку необходимого оборудования, для поступления в университет. Хорошо хоть с жильём проблем не возникало, поскольку жила студентка у своей двоюродной сестры. — Если хотите, можете попробовать. Я не против.       — Нет уж, подруга, мы не собираемся тебя объедать, — отказала Лия, хватая свою кожаную сумку и что-то пытаясь в ней откопать. Все они наслышаны о финансовом положении своей знакомой. Но для неё это не является чем-то новым, потому что её семья всегда имела некоторые проблемы с деньгами из-за большого количества детей и родственников, которых нужно было накормить и одеть. — Сама готовила или сестра постаралась?       — Мы вместе мучились. Шури всё ещё побаивается, что я спалю наш трейлер.       — Экая несправедливость, — поднял наигранно горестный взор к потолку Саймон. — Ведь все присутствующие здесь прекрасно осведомлены об уровне навыка твоей готовки. Мне кажется, ещё чуть-чуть и тебя из официантки повысят сразу до шеф-повара. Я удивлюсь, если этого не произойдёт в следующие пару месяцев.       — Так уж и быть, заслужил, — усмехнулась Ванесса, слегка сощурив озорные зелёные глаза. — Оливер, можешь вернуть ему сигареты. А то он все комплименты до вечера за зубами не удержит.       — Благодарю, Королева-Самой-Лучшей-Кухни-Этого-Города, — рука курильщика тут же спрятала драгоценную пачку в карман, на что Оливер лишь покачал головой:       — Ванесса, это же Сай. У него все комплименты утекают через щель между зубами, а заткнуть её можно, похоже, только сигаретой.       — Верное наблюдение, мой дорогой внимательный друг.       — Наконец-то! — внезапно для всех радостно воскликнула Лия, вытаскивая из сумки большой шуршащий пакет, из которого сразу повеяло свежей выпечкой. — Разбирайте, родители велели вас угостить. Ванесса, не забудь взять пару булочек сестре. Она заслужила, всё же недавно её повысили.       — Разумеется, — названая девушка сложила предложенные гостинцы в рюкзак, уже представляя удивлённое лицо Шури, когда та получит вкусняшки от семьи кареглазой.       Это не было редкостью, но друзьям всё ещё было немного неловко принимать такое бесплатное угощение, однако вслух никто ничего не сказал, чтобы случайно не обидеть подругу. Все с аппетитом приступили к обеду, оставив разговоры на потом и наслаждаясь вкусом пищи и Лиеных булочек с корицей. Её родители пекари и они уже не первый раз подобным образом подкармливают наших ребят, помогая набираться сил для получения новых знаний. Ну, и получать удовольствие, разумеется, поскольку выпечка Мистера и Миссис Хемилтон была гораздо вкуснее, ароматнее и воздушнее, чем те сухие кирпичи, что покупали студенты в местной столовой.       — Сегодня вечером собираемся? — спросил Олли, первым проглотив последний кусок и запивая его уже остывшим чаем. Все дружно кивнули, наслаждаясь последними минутами хорошего обеда. — У кого сколько пар осталось? У меня одна.       — У нас с Лией ещё две, — ответила Ванесса, встряхивая с чёрной джинсовой юбки остатки крошек и складывая свои вещи обратно в рюкзак.       — У меня тоже одна, как и у Оливера.       — Хорошо. Завтра выходной, так что не вижу проблемы, чтобы встретиться где-то около восьми вечера, идёт?       — Да, — хором ответили девушки, уже зная какие фильмы и сериалы они будут сегодня смотреть.       — Саймон, твоя машина всё ещё на ходу?       — Конечно, чувак. Тётенька нынче закрутила новый роман, — русоволосый, многозначительно улыбнувшись, поиграл бровями. — Поэтому я с превеликим удовольствием, словно принц на белом коне, заберу тебя из того жуткого, далеко не самого радостного места, коим является твой дом.       — Мог бы и не напоминать, — закатил глаза юный наследник рода Фэсли. Он не любил обсуждать то, что чаще всего творилось за дверью его комнаты. Не в универе, когда вокруг так много лишних ушей и глаз. — В любом случае, надеюсь на тебя и твоего ржавого "коня".       — Не оскорбляй Юзафору! А то она откажется тебя вести, а я не буду настаивать, потому что мнение леди для меня важнее.       В этот момент раздался громкий вгоняющий тело в дрожь противный звонок, объявляющий о начале новой пары. Ребята мигом похватали свои вещи и, наскоро попрощавшись и пожелав друг другу не сдохнуть от скуки, разбежались по своим аудиториям. День обещал быть долгим и нудным, но его скрашивали мысли о предстоящем вечере, который ребята проведут вместе на чердаке дома Сая, наслаждаясь хорошим кино и обществом друг друга.

***

      С наступлением вечера Саймон, как и договаривались, сидел в машине напротив дома Олли, из открытых окон которого вновь раздавались возмущённые крики. Оливер должен был выйти ещё 10 минут назад, однако Саймон не держал зла на опоздание друга. Такое происходило почти всегда, когда родители блондина закатывали очередную ссору. Не сказать, что для этого были причины... Хотя, даже если они и были, то сейчас кричащие и обвиняющие друг друга во всех проблемах мира мужчина и женщина явно об этом давно позабыли. Им больше нравилось напрасно надрывать глотки, а не спокойно присесть и разобраться в чём, собственно говоря, дело. По-крайней мере, так видел эту ситуацию Сай. Но вот окно из комнаты Оливера распахнулось и русоволосый сразу оживился, увидев как его молодой друг осторожно вылезает на подоконник, пытаясь не создавать ненужного шума.       — Воу, ты пришёл на 15 минут раньше чем в прошлый раз, — улыбнувшись, пробормотал Саймон, закуривая сигарету, но не увидев на лице друга ни малейшего намёка на радость, улыбка мгновенно пропала с уставшего лица. — Оливер, бро, ты как? Опять орали сильно? — голос девятнадцатилетнего из расслабляющего стал обеспокоенным.       — Да пофиг... Они просто опять прикопались из-за фигни, — парень достал из кармана маленькое серебряное кольцо-сережку с причудливым узором. — Поехали. Девочки уже ждут.       Блондин вставил в ребро уха серьгу, достал из носа пирсинг так, чтобы он стал виден, и, как-то в его Оливерской манере, зачесал волосы. SAAB тронулся, из встроенного магнитофона заиграла рок-музыка любимого альбома, студенты оживились и от печали не осталось и следа. Саймон следил за дорогой, лишь иногда отвлекаясь на повеселевшего друга.       Он надеялся не наткнуться на гаишников, ведь водительских прав у второкурсника никогда не было, но его тётю, которая, можно сказать, его вырастила вместо родителей, это не волновало. Она предоставляла парню чуть ли не полную свободу, коей, впрочем, и сама сейчас не была обделена. Что же насчёт отца и матери, то так вышло, что их работа представляет собой сплошной набор командировок, из-за чего с родным сыном они видятся пару раз в год и далеко не всегда это получается одновременно. Когда Сай был помладше он порой любил размышлять о том, каким образом они вообще решили завести ребенка с таким-то графиком. Но он оставил свои домыслы, когда узнал, что был зачат случайно, когда маме было восемнадцать, а от аборта Мистер и Миссис Мартинес отказались, решив, что справятся с воспитанием сына. Они хорошие люди. Они радовались рождению русоволосого и правда любили своё дитя, но жить тоже на что-то надо. Вот и пришлось отцу попросить свою старшую сестру присматривать за маленьким сынишкой на время командировок, что означало практически всегда. Сейчас это уже стало привычным делом. Саймон любит и тётю, и своих родителей. Он не чувствует обиды за детские годы и вполне доволен своей свободой.       Тем временем автомобиль уже пересёк половину города. Повороты перекрёстки, светофоры, яркие вывески магазинов, нескончаемый поток машин, спешащие домой люди после тяжёлого рабочего дня и вскоре свет фар осветил двух стоящих на тротуаре девушек у пустой автобусной остановки.       — Ууу, какие красивые дамочки, — высунувшись из окна авто и флиртуя, произнес Оливер. Сейчас он заметно повеселел, а неприятная ссора с родителями вылетела из головы, словно ненужный мусор. — Как же так вышло? Стоите тут одни, такие красивые, на дороге, в позднее время. Сколько берёте за одну ночь с вами?       — Поскольку вы наши постоянные клиенты, сделаем скидку, а то, видимо, кроме нас вам никто не даст, — съязвила Лея, не переставая при этом улыбаться и хитрым взглядом оглядывая друга.       — Жжешь, подруга, — сквозь смех сказала Ванесса, подходя к машине и забрасывая вещи на заднее сиденье.       Оливер, почувствовав поражение в этом раунде подколов, под смех друзей закатил глаза и улыбнулся. Что ж, иногда стоит оставлять последнее слово за победителем. Не совсем изящно девушки запрыгнули в SAAB. Сай, вновь оказавшись в роли водителя, завёл двигатель и направил автомобиль к следующему месту прибытия, коем был его дом. Олли убавил громкость музыки, чтобы легче было разговаривать и слышать собеседников.       — Кто-нибудь хочет сегодня выпить? — будто шутя сказал Саймон, заранее зная ответ друзей.       Минутную тишину, как гром посреди ясного неба, разрушило дружное:       — Да!       — Хотя, в прошлый раз когда мы пили, на утро я чуть не умерла от похмелья, — вспомнила Лия. Теперь она уже не была столь уверена насчёт собственного решения, поскольку тот раз действительно был не самым радостным событием её жизни. А если вспомнить многочисленные нотации родителей, то данную затею желательно обдумать дважды и до того, как станет поздно.       — Ооо, я помню как мы через окно тебе носили таблетки, чтоб твои родители не узнали, — дополнил подробностями события прошлого сын Мистера Фэсли.       — Помню когда-то мой брат рассказывал как... — начала Ванесса, но её перебил Саймон.       — Который из 5 твоих братьев?       — Третий. Или второй... Ну, Винсент который. Он ещё на ёжика похож. Так о чем я говорила... А, точно! Так вот, он рассказывал, как впервые напился и пришёл домой. Точнее не пришёл... А нахрен выбил дверь с ноги и на весь дом стал орать «Это мужицкий дождь! Аллилуйя! Дождь из мужиков! Я ГЕЙ!». Не сказать, чтобы родители обрадовались. Нет, вы не подумайте, они не против разных ориентаций, просто мама только что закончила укладывать мою младшую сестру спать. Она уснула лишь спустя два часа непрекращающегося плача. И тут как назло врывается Винсент со своим внезапным каминг-аутом. На утро ему сильно влетело и с тех пор мы все уверены в его причастности к ЛГБТ, о чём не забываем напоминать при каждом удобном случае, если он накосячит. Хотя брат всё напрочь отрицает, смахивая всё на своё нетрезвое состояние. Но поскольку в ту злополучную ночь проснулся весь дом вместе с недовольными соседями, то мы в качестве мести решили полностью уверовать в правдивость слов, сказанных заплетающимся от выпитого алкоголя языком. После этого я больше не видела его пьяным, что на самом деле обидно, ведь зрелище весьма занимательное.       — Представляю, — хихикнула Лия.       — Мда уж, — нахмурился Оливер, не видя в истории совершенно ничего смешного. — Вообще, если твой брат говорит, что он не гей, значит это действительно так. Знаешь ли, неприятно, когда стереотипы давят на твои личные рамки. Это глупо и неразумно. А ещё подобное отталкивает, ибо ясно даёт понять, что человек не видит дальше собственного носа.       — Да ладно тебе, бро. Они так шутят, — попытался разрядить накалившуюся на соседнем сидении обстановку Сай. Нет ничего удивительного, что после полугода насмешек, шепотков за спиной и влезания чужих людей в свою личную жизнь, Олли стал слишком остро реагировать на подобные темы. Не из-за гомофобии, а из-за привычки некоторых вешать ярлыки и относить человека к определённой группе или категории людей, при этом абсолютно не стараясь разобраться в ситуации.       — Шутят? Слушай, а вот тебе бы понравилось, если бы ты был на моём месте?       — Ну... Я так-то пан.       — Оу... Точно. Прости.       — Да нет, ничего страшного. Просто из-за этого не уверен, что смогу ответить прям наверняка... Но я согласен с тем, что решать за человека кто он, кем является и с кем должен спать, при этом не спрашивая и не зная самого человека — действительно, как минимум, по-идиотски.       — Ладно, давайте просто закроем эту тему? — предложила Лия и все согласились, не желая ссориться или портить себе настроение мыслями о не очень умных людях в такой прекрасный весенний вечер.       Тем временем машина остановилась у небольшого двухэтажного дома. В окнах за тонкими занавесками не горел свет, что свидетельствовало об отсутствии в нём хозяев. Впрочем, об этом же твердила мёртвая тишина, прерываемая лишь мягким шелестом листьев высокой старой яблони, что росла во дворе перед домом. Припарковавшись у въезда в гараж, водитель вышел из машины и с огоньком в глазах посмотрел на друзей.       — Конечная остановка «Дом тёти Джульетты». Просим всех пассажиров покинуть салон транспорта. Не забывайте на сиденьях свои подозрительные вещи. Желаю всем хорошего вечера.       — Благодарю, — Ванесса ловко выпрыгнула из машины, с размаху захлопывая дверь.       Саймон с болью в глазах схватился за сердце, словно ничего более страшного не видел в своей жизни:       — Ванесса! Прошу, побереги тётины деньги и мою бедную голову. Потому что за сохранность Юзафоры она мне её точно открутит. А ещё лишит нас халявной выпивки. Ты этого хочешь?       — Ой, в таком случае, извиняюсь, — девушка нежно провела рукой по корпусу автомобиля, как бы поглаживая, и ласково прошептала. — У Саймона боли, у Оливера боли, а у Юзафоры заживи.       — Эй! А я в чём успел провиниться, а? — недовольно буркнул Олли, помогая Лии достать сумки из салона.       — Это просто так. За компанию, — Ванесса закинула увесистый рюкзак на плечо и по дорожке направилась ко входу в дом, где Саймон уже возился с замком, что часто заклинивал.       — А с кем конкретно сегодня твоя тётя? — Оливер и Лия подошли к остальным.       — Я же говорил, со своим новым хахалем. Даже уточнять не стал кто он: не думаю, что их роман долго продержится. Впрочем, как и всегда. Но тётя всё ещё не теряет надежду найти того самого, который с ней и в горе, и в радости, и на край света, и в магаз после полуночи. Надеюсь, когда-нибудь она найдёт того, кого ищет и будет счастлива, — ответил Саймон, подбирая нужный ключ.       Наконец послышался щелчок замка и дверь со скрипом открылась. Перед ребятами предстала тёмная маленькая веранда с вешалкой для курток и полкой для обуви, а также кучей садовых и не только инструментов. Миссис Мартинес любила проводить время в саду, хоть он и был бедненьким: всего одна клумба, старая яблоня, нестриженый газон, пару грядок да рассада на каждом подоконнике, которой скоро предстоит оказаться в свежей земле под слепящем солнцем на лужайке. У самого входа возле свёрнутого шланга стояло около восьми мисок и ещё пару поддонов. Рядом лежал огромный мешок, доверху наполненный кошачьим кормом. Как только гости зашли, из дома послышалось жалобное голодное мяуканье.       — Раздевайтесь и проходите на чердак. Оливер, ты знаешь, где выпивка. Девочки, достаньте закуски и вкусняшки из холодильника на кухне. А мне нужно покормить котов, — Саймон открыл следующую дверь, за которой начинались уже жилые помещения.       На парня тут же налетели два маленьких пушистых комочка и ещё три покрупнее. Они стали вертеться вокруг ног второкурсника, тереться разноцветными боками о его черные джинсы, оставляя на них шерсть, и громко мяукать, важно махая длинными хвостами.       Один особо прыткий котёнок, видимо, набравшись смелости, подпрыгнул, зацепился короткими коготочками за край худи Саймона и шустро покарабкался наверх. Юный скалолаз почти добрался до плеча, но вдруг его под брюшко подхватила тёплая рука и аккуратно оторвала от импровизированной "коры". "Дерево", смеясь, погладило брыкающегося шустрика по светлой шёрстке и опустило на пол. Тот же, издав недовольные звуки трактора, хотел повторить попытку покорить сей Эверест, но, услышав шуршание открывающего пакета, тут же бросил данную затею и радостно протолкнулся между двумя взрослыми котами к миске, ожидая вкусного запоздалого ужина. Комнату наполнил грохот насыпаемого корма, а после — громкое довольное чавканье и дружное мурчание.       «Так-с, Усик, Каштанка, Вафля, Сироп и Антоновка здесь. Остальные гуляют по району. Но, где же Персик? — Саймон завязал мешок и прошёл в зал, тут же натыкаясь взглядом на рыжее пятно, уснувшее в кресле. — Ага. Вот и нашлась пропажа.»       Парень сел на подлокотник и запустил руку в длинную огненно-рыжую мягкую шерсть. Персик, сквозь сон почувствовав вторжение в личное пространство, приоткрыл один зелёный глаз и уставился на объект своего беспокойства. Узнав хозяина, кот прищурился, сладко зевнул и потянулся, поддаваясь ласковым рукам, что чесали толстое пузико. Раздалось повышенной громкости мурчание, а спустя несколько минут наглая жирная туша на коротких неуклюжих лапках полностью перекочевало на колени к Саю, не отрывая от него раскосого взгляда и слегка прикусив розовый шершавый язычок. Второкурсник почесал за ушами, распутывая образовавшиеся там колтуны, и провёл по слишком длинным белым усам. Тем временем пальцы второй руки запутались в светлой шёрстке на грудке, при этом массируя приплюснутую мордашку.       Парень настолько увлёкся, что не заметил, как в комнату зашёл Оливер:       — Сай. Саймон. Саймон! — объект крика слегка дёрнулся, словно очнувшись, и перевёл вопросительный взгляд на гостя. — Чувак, мы тебя уже заждались. Всё готово. Присоединяйся скорее.       — Прости братан. Просто кошки...       — Да, я вижу. Кошки, — усмехнулся Олли, встретившись с недовольными взглядом кошачьих глаз. Этому созданию определённо не нравилось, что его хозяина отрывают от такого важного дела, как ухаживание за своим любимцем.       «Это же какую наглость надо иметь, чтобы так низко пасть?! Отобрать внимание у меня, кота, и перевести все стрелки на себя. Как таких людей только земля носит?! Кошшшмаррр!» — всё это можно было прочитать в изумрудах напротив.       Сай подхватил Персика на руки и отправился за другом. Поднявшись сначала по лестнице на второй этаж, а затем по стремянке на чердак, парней и кота встретили заскучавшие девушки. Рыжий негодник позволил каждому из присутствующих себя погладить, но решив для себя, что руки хозяина всё же самые лучшие, запрыгнул на диванчик и снова разлёгся на коленях Саймона, на этот раз сонно закрывая раскосые глазки и пряча подушечки лап в собственной пылающей шубе.       Обстановка на чердаке была вполне себе уютной. Горел тёплый свет, стоял скрипучий выгоревший когда-то на солнце диван с кучей разноцветных подушек и одеял, напротив на столе стоял ноутбук, где уже грузился заранее найденный студентами фильм, а также банки с пивом и тарелка с закусками, чипсами и попкорном. Вечер обещал быть весёлым и запоминающимся. Все расселись на диване, накрылись одеялами и поближе подвинули к себе еду и напитки. Сегодня планировался целый марафон, который будет длиться как минимум до полуночи, и наши друзья были в предвкушении хорошего кинца и не менее интересного продолжения.       Всё-таки, всем хотелось расслабиться после тяжёлой учёбы перед экзаменами. Как это можно сделать? Ну, например, провести целую бессонную ночь, которая будет полна любви, нежностей и ласок под звуки какого-нибудь скучного сериала. Нет, вы не подумайте, это всё ещё не от большой любви: наши герои не любовники или помешанные извращенцы. Это просто интим по-дружески с обоюдного согласия каждого. Никакой любви тут быть не может, а всему виной разные фигуры. У Саймона на запястье синий квадрат, у Оливера — жёлтый треугольник, у Ванессы — красный квадрат, у Лии — жёлтый круг.       В этом мире, чтобы образовать пару, нужно, чтобы и фигура, и её цвет совпадали у обоих людей. Иначе никак, ведь у пары с разными формами рисунка или его цветом с вероятностью 86,3% родится ребёнок с отклонениями, аутизмом или тяжёлыми неизлечимыми заболеваниями. К тому же фигура такого ребёнка будет испорчена: цвета родителей и формы смешаются, что будет гарантировать новорождённому полное одиночество в будущем. Таких людей называют «смешанными». Они достаточно редки и не сказать, что жалуются обществом. Неизвестно кто и как именно узнал всё это и вычислил точный процент. Эти знания были открыты ещё очень-очень давно и теперь известны каждому для того, чтобы все люди следовали «золотому правилу подобия». На каждого человека приходится около 871 миллион потенциальных партнёров. Клеймо нельзя изменить. Никакая татуировка его не перекроет. Максимум, что может произойти — вас вырвет вколотой в кожу краской. Знак передаётся от родителей с рождения и остаётся с человеком до самой смерти. Таков этот мир. Три фигуры. Три цвета. И ничего более.