Калейдоскоп

...in this neon jungle, you fed my hunger and That night, we stared in wonder The black sky turned technicolor And your eyes surprised me when you smiled Hurts – “Kaleidoscope”

– Нет, ну вы только, блядь, посмотрите на него, – раздалось со стороны окна. – Ёбаная Синдерелла собирается на бал! – Завались, – лениво отмахнулся Ви, перебирая одежду в гардеробе в поисках подходящего наряда. Ви уже порядком подзабыл, что это такое – носить строгие подогнанные точно по фигуре костюмы, элегантные рубашки, лёгкие, но прочные туфли. Наёмничья жизнь вынудила его отвесить подальше к стенке свой любимый корпоратский прикид и переодеться во что-то более приземлённое и незамысловатое. Нет, конечно, можно с шиком выкашивать «мусорщиков» и «когтей», облачившись в молочно-белый коктейльный костюм; только вот, кто потом будет выводить въевшиеся пятна крови с дорогой ткани – не совсем понятно. Химчистка? Да Ви разорится на ней ещё быстрее, чем сдохнет от биочипа. Но всё же, несмотря на такую кардинальную смену имиджа, любовь к офисной моде не спешила иссякать. Ви ещё тогда, в самом начале своей карьеры наёмника, – стоило найтись лишним эдди – с заядлым рвением скупал то пиджаки, то сорочки, то брюки. Помнится, Джеки частенько пенял ему, что он выкидывает деньги на ветер – уж лучше потратиться на новый имплант или пушку, чем на шмотье, которое будет просто пылиться в шкафу. Ви же только разводил руками. Как там говорят? Корпората выкинуть из корпорации можно, а вот корпорацию из корпората нет. Да и Виктор всегда поставит хром в долг. – Вот-вот, как был арасаковской крысой, так и остался, – это Джонни произнёс уже совсем рядом, практически над правым ухом. – Пользуется людьми, как гондонами. – За-ва-лись, – по слогам повторил Ви. – Хотя нет. Скажи лучше – этот или этот? Ви повернулся к исходившему цифровой рябью конструкту, держа в руках две вешалки. На одной – тёмно-синий пиджак в тонкую полоску, на другой – просто чёрный, зато с защитной подкладкой и, кажется, пуленепробиваемый. – Ты, блядь, серьёзно? – Согласен, согласен – это не подходит! Я же не на собеседование в «Милитех» иду, в самом деле! – Ви повесил пиджаки на место и занырнул в шкаф за «тем самым костюмом». «Тот самый костюм» был из разряда покупок, которые совершаются спонтанно и бездумно. Вот ты идёшь в магазин за какой-то конкретной, крайне необходимой тебе вещью, а потом вдруг оказываешься на улице с полными пакетами не пойми чего, растерянный, но противоестественно довольный. Так и Ви – пошёл однажды за банкой «Ни-Колы», а вернулся с очередным костюмом, который обошёлся ему, между прочим, в половину гонорара за недавний успешно закрытый заказ. Джеки после этого несколько дней с ним не разговаривал: сам-то он побежал с подкопленной суммой к Вику, ставить биомонитор. «Я вложил свои кровно заработанные в стоящую вещь, в отличие от тебя, maldito cabrón». На что Ви сказал что-то вроде: «Ну и кто из нас двоих будет лучше смотреться в высшей лиге? Ты со своим монитором или я – в новом с иголочки костюме?» Впрочем, с высшей лигой так ничего и не вышло… Ви с удвоенным рвением стал громыхать вешалками, стараясь заглушить горькие воспоминания. Ни к чему сегодня бередить ещё не зажившие раны. Как бы Джонни не прохаживался по теме «искажённых моральных принципов грёбанного корпората, в тело которого меня угораздило попасть», всё же конченым ублюдком и эгоистом Ви не был. Может, поэтому его и попёрли из «Арасаки». Хрен его знает. Из недр шкафа под аккомпанемент желчного ворчания Джонни Ви, наконец, извлёк «тот самый костюм», который для пущей сохранности был упрятан в изрядно потрёпанный одёжный чехол. – То, что нужно! – одобрительно кивнул Ви своему отражению спустя пару минут. Чёрный блейзер из плотного биохлопка сидел на Ви как влитой. Однако самым замечательным в блейзере было то, что лацканы, отделанные полосками качественной золотистой синтокожи, складывались в крупную и отчетливую букву «V». Ви до сих пор помнил своё восхищенное отражение в витрине, за которой он впервые увидел «тот самый костюм». Это был настоящий знак судьбы! И как после такого не потратить пусть даже и кругленькую сумму? Ноги Ви облегали костюмные брюки с золотистыми лампасами, подчёркивая все достоинства его фигуры. Чёрная сорочка из синтетического шёлка и аккуратная бабочка в тон делали образ законченным и, как казалось самому Ви, в меру серьёзным, но торжественно элегантным. Ви обул начищенные до блеска офисные туфли – наследие корпоратских времён – и, покачавшись с носка на пятку, обернулся. Уголки губ сами собой поползли вниз. Джонни сидел на кровати с таким недовольным лицом, что Ви понял: сейчас последует гневная отповедь. – Ты занимаешься всякой ёбаной хуйнёй вместо того, чтобы бороться за свою жизнь. Представляешь, Ви, пара недель – это, блядь, не то же самое, что пара десятков лет, – Джонни резко поднялся и принялся ходить из угла в угол. – Я не знаю, что это – инфантилизм или долбоебизм – но, блядь, повзрослей уже или поумней! Ви сжал кулаки в карманах брюк. Конструкт раздражал и немного пугал, мечась по квартире примерно так же, как в тот вечер, когда чуть его не прикончил. Ви невольно скосил взгляд в сторону стола, где стояла банка с омега-блокаторами, затем сделал несколько шажков, при этом стараясь не думать о своих намерениях. Почему-то казалось, что прознай Джонни о желании закинуться таблетками, случится что-то ужасное. Ви уже давно не видел Сильверхенда в таком скверном расположении духа. – Сегодня можно было скататься до Вудуистов, пока вы с этой арасаковской шестёркой ждёте грёбаного парада. Но нет, мы лучше поебёмся с барменом, чем с биочипом. – Спасибо, я с тобой уже наебался. Мне нужен отдых! – ещё один шаг пока Джонни не обернулся. – Да нет у тебя времени отдыхать и бегать на свиданки! Даже самый тупой качок из Животных уже бы сообразил, – Ви почудились в голосе Сильверхенда нотки горького сожаления. Конструкт «прислонился» к окну, скрестив руки на груди. Во рту уже исходила цифровым дымом бесконечная сигарета. – Впрочем, делай, как знаешь, Ви. Только избавь меня от удовольствия смотреть на твои перепихи с мужиками. – Так всё-таки дело в мужиках, – усмехнулся Ви, отвинчивая крышку и вылавливая капсулу блокатора. – И стоило разражаться этой псевдозаботливой тирадой: «у тебя нет времени», «ты не борешься за жизнь». Да похуй на такую жизнь, Джонни, если в ней нет ничего приятного и светлого, нет никого дорогого тебе – только боль и бесконечные мысли: успеть бы, найти бы решение, не сдохнуть бы. Джонни издал невесёлый смешок и махнул пиксельной рукой в сторону двери. – Иди, ебись на здоровье. Даю тебе своё благословление. – Да пошёл ты… – Ви проглотил таблетку и тут же облегчённо вздохнул: Джонни затаился где-то в недрах их сознания, замолчал, оставив свои нравоучения при себе. О большем Ви не мог и мечтать. В «том самом костюме» и без навязчивой мешанины переплетенных мыслей Ви чувствовал себя превосходно. Он спустился на первый уровень подземной парковки, где его ждало не совсем привычное и не совсем законно приобретённое транспортное средство. Чёрный Альварадо V4FC 580 с кокетливым названием «Плейбой» качественно выделялся на фоне простеньких «Гален» и полуразвалюх-грузовичков. Цвета густой и тягучей петрохемовской нефти, с откидной крышей и умопомрачительным кремово-бежевым салоном – эта модель Альварадо производила поистине неизгладимое впечатление. Ви окинул красавца любовным взглядом прежде, чем переключиться в режим сканирования. Сигнализация была на месте и с тех пор, как Ви вчера пригнал сюда машину, ни разу не срабатывала. Никто не осмелился трогать своими грязными лапами беззащитное на вид авто – с мрачным удовлетворением отметил про себя Ви. Казалось бы, запрыгивай и гони, но жители Маленького Китая, а точнее мегабашни H10, наверное, не были так отчаянно тупы. Возможно, какая-нибудь объевшаяся бустерами шпана или просто на всю голову долбанутые и могли бы, конечно, позариться на такую тачку… Да чего уж греха таить – это он сам долбанутый на всю голову, раз выследил и украл Альварадо без зазрений совести. И всего лишь для того, чтобы покрасоваться перед одним неприступным барменом. Кто бы мог подумать, что Ви так переклинит на Матео. Глубокий голос, призывно расстёгнутая рубаха, насмешливый изгиб чувственных губ… Пробить лёд ироничного равнодушия Матео – всё равно, что прорубиться через защиту серверов Микоши. Практически невозможно. «Мне платят не за то, чтобы я болтал, а как раз наоборот». Да уж, Матео честно отрабатывал свою зарплату – лишнего слова из него не вытянешь. Как бы Ви не использовал своё корпоратское красноречие, какие бы словесные уловки не применял – кружева слов безжалостно разрезали льдистые лучи неоновых линз. И так было до тех пор, пока однажды Реджина не подкинула Ви заказ на устранение одного садистского ублюдка, Дзётаро Сёбо, который любил поснимать на досуге кровавые и гнусные брейндансы с участием самых незащищённых слоёв городского населения Найт-Сити. Уличные девочки и мальчики, списанные со счетов куклы из «Облаков», неосторожно забредшие на тигриную территорию Шельмы, сбежавшие из дома наивные подростки – все они, попав в капкан «Дьявола Кабуки», больше не возвращались обратно. В какой-то момент терпению Шельм пришёл конец, и Дзётаро выписали смертный приговор. Ви же с большим удовольствием взял на себя роль палача – таких мразей он не переваривал. Короткий, но сильный удар моноструной по горлу заставил Сёбо захлебнуться собственной кровью и заткнуться навсегда. Дьявол был повержен, а Ви ждала заслуженная награда, причём не только в виде приятной суммы эдди. Когда Ви на следующий день, скорее по привычке, чем по делу, заглянул в Лиззис, он в одночасье ощутил «глобальное потепление» в атмосфере брейнданс клуба. Ви просто сел за барную стойку, просто заказал порцию «Сенцона», а когда поднял глаза на Матео, слова благодарности застряли где-то в горле. Его обдало жаркой волной, что прокатилась вдоль позвоночника и тугой пружиной сжалась внизу живота. Губы Матео мягко улыбались ему, а глаза лучились тёплым игривым светом. – За счёт заведения, Ви. Тогда Ви осознал одну вещь – ему отчаянно, как никогда раньше, захотелось жить. Альварадо шёл плавно и величественно, словно большой комфортабельный лайнер, взрезающий мерно качающиеся волны. Неоновые огни плыли по чёрно-глянцевым бокам, нежно дрожали на хромированной приборной панели и, лениво растягиваясь, оставались позади. Ви ехал не спеша, с наслаждением вслушиваясь в утробный рокот двигателя, пока внутри всё замирало от сладкого предвкушения. Дул пахнущий асфальтом и большими приключениями летний ветерок. Ночь медленно и неотвратимо опускалась на Найт-Сити. Подставив ласковым потокам лицо, Ви бездумно улыбался. Ему было так спокойно, так чертовски хорошо, что Джонни напополам с биочипом казались неправдоподобной историей, сущей нелепицей, услышанной им когда-то давно от пьянчуг в «Эль койоте». По радио негромко мурлыкал джаз, небогатая публика Кабуки провожала жадными взглядами красавца-Альварадо, заставляя приосанившегося Ви чувствовать себя звездой какого-нибудь популярного брейнданс-шоу или даже самим Зигги Кью (хотя Зигги, кажется, ездил на «Аутло»). Из-за поворота показалась розовая вывеска бара Лиззис. Ви плавно зарулил на парковку под нестройные выкрики завсегдатаев – машина никого не оставляла равнодушным. Главное, чтоб равнодушным не остался и Матео. – Вот это тачка, Ви! Где такую достал? – три девицы из банды, вроде, Кристи, Энн и Лу, окружили Альварадо и стали деловито рассматривать со всех сторон, словно собрались его покупать. – Где взял, там уже нет, – рассмеялся Ви, присаживаясь на капот. – А вам то, что? У вас такая же, только розовая. – А это им для коллекции, – раздалось насмешливое от дверей бара. Матео мягко улыбался, держа в руках бутылку, очертаниями напоминавшую Ви его любимый «Сенцон». Ветер ерошил чёрные густые волосы, чуть вздувал белую рубашку, расстёгнутую на груди. Когда Матео повернулся и помахал девчонкам-вышибалам на прощание, Ви сполна оценил «вид сзади», соблазнительно обтянутый чёрными брюками. - О-о-о, мальчики, да у вас свидание! – воскликнула проницательная Лу и бросила полный сожаления взгляд на машину. – А мы думали, Ви нас прокатит. Ви замялся и покосился на Матео. Тот уже сел на пассажирское сидение и зажал бутылку между ног, чтобы пристегнуться. Ви сглотнул, мысли понеслись в совершенно другом направлении, и он поспешил себя одёрнуть – «рано, Ви, рано об этом думать!» Матео же, поймав вопросительный взгляд Ви, еле заметно кивнул. – Девочки, запрыгивайте! Нам всё равно вдвоем столько не выпить. – Ви обогнул Альварадо и открыл багажник. Да уж, с целым ящиком «Шампарадайза» просто так не справиться. Под радостный гомон Кристи, Энн и Лу, звенящих бутылками игристого на заднем сидении, Ви завел мотор. На правое бедро ему легла загорелая рука, обдавая жаром даже через ткань брюк. – Ну, что, поехали? – ладонь чуть сжалась на бедре. – Поехали! – Ви довольно улыбнулся и дал по газам. Сзади с громким хлопком вылетела пробка из первой по счету бутылки «Шампарадайза». Часы на хромированной панели показывали десять. У них впереди была вся эта жаркая летняя ночь. *** – Что, Синдерелла, немного перебрала на балу, да? Ви схватился за голову, зажимая ладонями виски в бессмысленной попытке затолкать боль куда-нибудь поглубже внутрь. Однако всё было напрасно – она разливалась нестерпимой вибрацией по всей черепной коробке, гудела в затылке, стучала молотом по лбу, штопором ввинчивалась в темя. Да ещё и этот смутно знакомый голос, словно многократно усиленный, прогремел одновременно и где-то в мозгу, и снаружи. – Ох, бля… – сипло простонал Ви. Он с трудом приоткрыл слезящиеся глаза и тут же закрыл их обратно – яркое утреннее (или уже дневное?) солнце резануло чувствительную сетчатку точно бритвой. Виски с удвоенной силой заломило. Ви очень пожалел, что в своё время не установил у Виктора защитное антибликовое покрытие на Кироши. Сейчас такая оптическая модификация точно бы пригодилась. – Какое жалкое зрелище! – снова послышался Голос. На этот раз он звучал не так ошеломляюще громко – Ви, наконец-то, начал приходить в себя. По крайней мере, он смог немного абстрагироваться от головной боли и прислушаться к ощущениям в остальных частях тела. Ох, лучше бы и не прислушивался. Тело будто готово было распасться на составные части – органика отдельно, хром отдельно. Он чувствовал себя самой настоящей развалиной, забытой среди таких же поломанных и ненужных вещей, доживающих свой век на мусорном полигоне в Пустошах. Его мутило, насквозь проспиртованные внутренности корёжило, спину ломило, правую ногу вообще свела судорога. Ви заёрзал на неудобной и холодной поверхности, пытаясь перевернуться на бок. Когда от этих манипуляций желудок скрутил сильный спазм, не предвещавший ничего хорошего, Ви тут же замер и глубоко задышал. Он лежал так какое-то время, не двигаясь и вслушиваясь в отдалённый гул, доносящийся, как через тонкий слой некачественной изоляции. Впервые с момента пробуждения Ви вдруг задумался о том, где он вообще, блядь, находится. Хорошо бы снова попробовать открыть глаза, в идеале – лучше сесть и оглядеться. Только вот в том состоянии, в котором пребывал Ви, проще было взять и сдохнуть на месте. Нет, можно, конечно, спросить у Голоса – по разумениям Ви тот был нематериален, вездесущ и всеведущ. Но по какой-то причине Ви не хотелось его беспокоить. Что-то подсказывало: не буди лихо, пока оно тихо. Или, нет, скорее, не трогай говно, чтобы оно не развонялось. – Сам ты кусок дерьма, Ви! Если не умеешь пить, то и не берись, чтобы потом не протирать портки в полиции. Как будто у нас дел больше нет! – видимо, у Ви резко разблокировалась какая-то чакра или просто мозги встали на место, но он, в конце концов, понял, что за «Голос» с ним разговаривал. И от этого знания ему стало ничуть не легче. Ви сделал над собой титаническое усилие и принял сидячее положение. Пространство за сомкнутыми веками пошатнулось, но устояло. Теперь настало время прозреть. Ви прикрыл глаза ладонями и, мысленно досчитав до трёх, открыл их навстречу миру, солнцу и недовольному еблету Джонни. Обливаясь слезами и мужественно игнорируя головную боль, Ви осмотрелся, отмечая довольно аскетичную обстановку: жёсткая скамья-лежанка, умывальник, унитаз за половинчатой ширмой, крошечное окошко под потолком, через которое и лился убийственно-яркий свет, большое ударопрочное смарт-стекло и пустой коридор за ним. Стекло было неактивно, поэтому Ви не смог узнать, за что и когда был задержан. – Нихуя себе «аскетичная обстановка»! – Джонни, подпиравший противоположную стену, присвистнул. – Да это, блядь, номер-люкс местного масштаба! Я, помнится, в таких клетках вонючих сидел, тебе и не снилось, неженка корпоратская. – Какого хрена я вообще делаю в полиции? – Ви пропустил мимо ушей очередной выпад в сторону своего корпоративного прошлого, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. – Как я сюда попал? Что произошло? – Я ебу? Не жрал бы блокаторы, я бы тебе рассказал. Подробно. В красках. По ролям. – Джонни с наслаждением на пиксельном лице закурил сигарету. – Но, увы, спрашивать нужно тебя. Итак, какого хрена, Ви?! Это был очень хороший вопрос – «какого хрена». Ви прислонился ноющей спиной и горящим затылком к холодной стене. В голове, если как следует подумать, можно было отыскать огромное количество разрозненных вспышек-воспоминаний. Надо только как-то связать их воедино. – Мы поехали кататься по городу. Был поздний вечер. Я, Матео, девчонки… – Аппетитные? – тут же перебил Джонни. – Да какая разница! Вот зад у Матео был аппетитный, а… – Так, проехали. Что дальше? – Сильверхенд, обойдя скользкую для него тему, принялся шагать по камере. Однако Ви не спешил отвечать – внезапные воспоминания теснились и накладывались друг на друга, сменялись быстрыми яркими картинками, как цветные стёклышки в детском калейдоскопе. Поворот – они мчат по мосту к Деловому кварталу. Ветер треплет волосы, вместо джаза играет что-то драйвовое и быстрое. Сзади раздаётся глухой хлопок, словно выстрел из револьвера с глушителем, – это вылетает пробка из очередной бутылки. Шипящий звук, заглушаемый взрывом смеха, – тёплое шампанское разлилось по дорогой обивке. Ещё поворот – Ви рулит левой рукой, а правой обхватывает бутылку покрепче и пьёт прямо из горла. Он на секунду закрывает глаза, проскакивая на красный. На переходе никого не было, но Матео просит быть внимательнее. Куда уж тут, когда шампанское такое вкусное, а пассажир справа такой красивый. Ви отдаёт бутылку Матео и хватается обеими руками за руль. Втапливает педаль газа в пол – золотистые огни Даунтауна тянутся одной сплошной полосой. Он обгоняет плетущиеся машины и чувствует себя всесильным и бессмертным. Вспышка – они влетают на кольцо Корпо-плазы. Голографические карпы степенно проплывают над площадью. Ви показывает им средний палец; Арасака-тауэр так же удостаивается этой чести. Матео смеётся, запрокидывая голову назад. Острый кадык дёргается, смуглая кожа блестит в капельках пота. Ви безумно хочется слизать их, но он не смеет отвлекаться от дороги. Остановка. Лу укачало, и она блюёт в кусты у парка Примирения. Энн держит её волосы, а Кристи стоит рядом, присосавшись к бутылке. Они с Матео остались в машине. Полные чувственные губы беззвучно шевелятся – стук сердца, отдающийся в ушах, заглушает звук голоса. Ви делает жадный глоток выдохшегося шампанского и подаётся вперёд. Между ними искрит. Неон, отражённый в золотистом хроме на скулах, слепит глаза. Пальцы на затылке сжимают розовые волосы Ви. Воздуха почти не хватает. Когда возвращаются Лу, Энн и Кристи, они мило беседуют, лишь соприкасаясь пальцами. Снова поворот – они едут к Норт-Оуку. Час ночи, Ви делает радио громче. Над головой проносятся красные фонари – голографические обманки. Прохожие шарахаются в стороны, напуганные экстремальным стилем вождения Ви. Сменяется песня, и Энн громко подпевает ебучему Сильверхенду. «Seed is sown, I’m chippin’ in, Roll the bones, I’m chippin’ in». Ви начинает смеяться в голос, словно ненормальный, с трудом удерживая руль. Матео приходит на помощь. Визг тормозов – Ви останавливается у самого ограждения, едва не проломив его и не улетев в обрыв. Горячая рука больно сжимает правое плечо. Через секунду-другую липкий страх смерти сменяется взрывом удушающего смеха. Катарсис. Они едут дальше по серпантину вверх уже медленно, затрудняя движение редким машинам. Заднее сидение пустует. Ви не помнит, куда подевались девочки. Ему всё равно. Наконец-то они одни. С вершины восточных холмов Найт-Сити выглядит, как поздравительная открытка. Прерывистый вздох. Вокруг ни души. Никто не услышит, не увидит, не помешает. Одежда шуршит под ловкими пальцами. Или это шуршат пальмы? Блестит кромка белоснежных зубов. Матео смеётся и нависает над ним, садится на колени. На заднем сидении, оказывается, гораздо удобнее, пусть даже и бутылки впиваются в бок. Вкус. Кожа солёная под губами и языком. Горячая, точно раскалённый металл. Терпкая и упругая. Ви движется по ней языком к горлу, ожигает дыханием кадык, слизывает чувственную улыбку. Смакует – точно гурман – сладость шампанского, призрачную горечь табака и разделённое на двоих безумие нейростимулятора. Движение. Сперва – медленное, осторожное. Затем – свободное и влажное. И, наконец, – безудержное, срывающееся в бешеный темп. Руки оттягивают голову за волосы, зубы вгрызаются в шею – почти не больно – оцарапывают ключицу. Нет никого прекраснее этого человека, чьи бёдра дрожат вверх-вниз. Нет никого счастливее на свете, чем Ви, пока они движутся в едином, слаженном ритме к общей для них цели. Взрыв. Оглушающе и неправдоподобно сильно. Наслаждение устремляется вглубь и наружу, судорогой сводит самую душу, вырывает протяжный стон. Липко и мокро на голой груди. Тяжело и приятно от обмякшего тела. Сердца стучат навстречу друг другу. Глаза закрываются и мир плывёт. Заброшенный кинотеатр «Серебряный пиксель» торжественно молчит вслед удаляющемуся Альварадо, обещая сохранить их тайну. Шёпот. Ухо щекочет лёгкое дыхание. Слова проходятся по краешку сознания, не обретая вес и не наполняясь смыслом. «Ви, милый, я дойду, здесь близко. Я сам. Ты перебудишь весь квартал». Ласковый голос растаял в прохладных сумерках. Ещё не утро, уже не ночь – безвременье. Следующая остановка – Палмс-Вью. Сырой ветер остужает лицо, забирается под сорочку. Но всё равно хочется спать. Убийственно сильно. Чуждые звуки заполняют площадь. «Вот это тачка, Энди!» «Корпоратская шишка что ли?» «¡Santa Madre! Ну и несёт же перегаром от него. Оформляем!» «…нарушение общественного порядка, вождение в нетрезвом виде…» – …парковка в неположенном месте, – Ви дёрнулся, резко выходя из ступора. – Оскорбление офицера при исполнении. – Господи, неужели ещё и сопротивление при аресте? – Нет, нахамил офицеру и отключился. – Потерял сознание? – Захрапел. Из-за стекла раздался полный облегчения смех. Знакомый смех. «Вот и нянька пожаловала», – издевательски прокомментировал Джонни. Ви не поверил своим глазам – кто бы, вы думали, вёл светские беседы с дежурным офицером, стоя в коридоре полицейского участка? Виктор, блядь, Вектор собственной персоной. И как он только тут оказался! – О, смотрите-ка, кто очнулся, – насмешливо пробасил офицер. – Двигай на выход! Ви, не переставая удивлённо таращиться на Вика, тяжело поднялся и поплёлся к стеклянной двери. Офицер приложил ладонь к сканеру, и дверь тут же отъехала в сторону. «Ну, чисто сцена: отец забирает своего блудливого щенка из каталажки», – Джонни вовсю глумился, шагая рядом с ними по коридору. На этот раз Ви не мог не согласиться с чёртовым конструктом. Всё это действо отдавало диким фарсом. Ему казалось, что вот сейчас Вик остановится, возьмёт его за шкирку, тряхнёт и скажет, тяжело роняя слова: «Дома поговорим». А дома ремень, стояние в углу… Тьфу! Впрочем, Вик сохранял многозначительное молчание и спокойствие. У стойки дежурного ему вернули ремень, измятую бабочку, свёрнутую в трубку пачку эдди, телефон и какую-то бумажку. Ви быстро рассовал это богатство по карманам и замер в ожидании своего приговора, не веря, что может так легко отделаться. Вик подошёл и молча сунул в руки банку с «Хромантикорой». Ви, даже не поблагодарив его, в три жадных глотка вылакал живительную, пусть и приторно-сладкую, влагу – во рту было сухо похлеще, чем в Пустошах. Пока Ви утолял первую похмельную жажду, офицер и Вик чуть поодаль о чём-то договаривались, жали друг другу руки. Выглядело это так, будто они были давними приятелями. Когда офицер повернулся к Ви, глаза его на пару секунд зажглись синим и потухли. Рукой он махнул в сторону главного входа, милостиво отпуская нарушителя общественного спокойствия на волю. Ви не нужно было повторять дважды. Уведомление о лишении водительских прав сроком на два месяца застало Ви уже на улице. Он вжался в стену, ошеломлённый этой новостью, а также несколько дезориентированный уличным шумом и привычной для центра сутолокой. Впрочем, удивляться стоило как раз-таки чрезвычайно мягкому наказанию. Если верить отрывочным воспоминаниям – Ви вчера наделал шума своим нетрезвым вождением. Хорошо, хоть не задавил никого. «Покурить бы не помешало», – конструкт материализовался посреди людского потока – бесплотный, но зависимый от никотина набор единиц и нулей. Парадоксально! – Обойдёшься! – Что, прости? – Вик подошёл неслышно и незаметно. – Опять цапаешься со своим, кхм, другом? «Какой, блядь, проницательный доктор выискался». – Немного, – Джонни на этих словах закатил глаза и, презрительно хмыкнув, пропал из поля зрения. – Вик, послушай, я не знаю, как тебя благодарить. Я тебе и так по гроб жизни обязан. Хотя, в моём случае надо бы поторопиться, а то не успею за всё рассчитаться. – Да брось, малыш! – Вик потрепал Ви по плечу. Из нагрудного кармана очередной синей рубашки он достал солнцезащитные очки. – На вот, надень. Легче станет. Пожалуй, стоит поставить антибликовое, как думаешь? Ви не знал, за какие такие заслуги высшие силы послали ему Вика. От полноты чувств (а, может, из-за сраного солнца) глаза предательски увлажнились, и Ви поспешил напялить очки. – Вик, а как вообще? Как ты… – Ви не хватало слов, чтобы внятно расспросить рипера о своём чудесном вызволении из цепких лап закона. Так и не окончив фразу, он просто махнул рукой в сторону полицейского участка. – Ну, оказалось, что мой давний знакомый, спарринг-партнёр по боксёрскому клубу, служит теперь блюстителем правопорядка. В этом самом участке, – Вик усмехнулся и поправил чуть сползшие очки. Ви попытался было разглядеть цвет глаз Виктора, но не преуспел. – Когда тебя отправили в камеру, ты всё требовал позвонить доктору Вектору, вот Коул и зацепился за знакомое имя. Потом утром мне позвонил, спросил, знаю ли я некоего Винсента или Ви. Признаться, я, конечно, немного удивился такому звонку. Но, как видишь, приехал. «Ещё бы ты не приехал», - тут же хмыкнул в голове Джонни. Ви готов был поставить все свои пиджаки на то, что Вик не просто «немного удивился», а, скорее, банально охуел. Наверное, настолько проблемного клиента и друга у Виктора ещё не было. – И во сколько тебе всё обошлось? – осторожно поинтересовался Ви, а сам уже прикидывал, кто ему больше заплатит за заказ – Вакако или Дино? Вик задумчиво повёл плечами, смотря куда-то за спину Ви. – Пришлось пообещать, что приму самое непосредственное участие в возрождении «Дьяволов Найт-Сити». Не очень-то и хотелось, конечно… Хотя, ты знаешь, – Вик снова обратил всё внимание на Ви, – всё-таки я засиделся в своём подвале. Нужно взбодриться, вернуться в форму, тряхнуть стариной… – Ты не старый Вик, – машинально возразил Ви, – так что и трясти нечем. Виктор только махнул рукой, опять заглядывая Ви за плечо. – Слушай, это, случайно, не к нам «Деламейн» приехал? Ви так резко обернулся, что его опять замутило. Метрах в десяти от них действительно стояло такси и приглашающе помаргивало габаритами. – Ну, наконец-то! – Ви поманил Вика за собой. – Это я вызвал «Деламейн» – боюсь, до метро я буду идти очень долго, даже с твоей помощью. – Шикарно живёшь! – усмехнулся Вик и помог сесть на заднее сидение. – Да ну, у нас с Делом просто особые отношения, – Ви устало привалился к окну. Он сделал всего несколько шагов до такси, а в глазах уже потемнело. К тому же ужасно клонило в сон. – Добро пожаловать в такси «Деламейн», Ви! Доктор Вектор! – Дел как всегда был сама учтивость. – Могу посоветовать вам услуги прекрасной химчистки, здесь в Деловом квартале Найт-Сити. – Вот, блядь! – до Ви только сейчас дошло, в каком состоянии должен был быть его любимый костюм после бурной ночи. – Спасибо, Дел, не пришлёшь адрес? Я, э-э-э, потом этим займусь. Ви растерянно осмотрел себя: костюм был основательно измят и изгажен. Примерно так же, как и его настроение. Он со вздохом уставился в окно, но от вида мелькающих машин и домов его начало укачивать. Тогда Ви перекатил чугунную голову в сторону Виктора. Тот смотрел на него с таким выражением, будто очень хотел что-то спросить, но не решался. – Ну, спрашивай уже, спрашивай, – Ви морально приготовился, что речь сейчас пойдёт о происхождении белёсого пятна на правой штанине. – Коул сказал, что твой Альварадо отогнали на штрафстоянку, и что ты не сможешь им управлять, пока не снимут двухмесячное ограничение. К слову, официальное уведомление и реквизиты для выплаты штрафа тебе должны были прислать на почту, – Вик замялся, словно подбирая слова. – Но, насколько я помню, у тебя не было Альварадо. Я, конечно, не подал виду, поддакнул в нужных местах. Просто хотел бы уточнить… «Неужели папочка не устроит взбучку своему сопляку? Какой мягкотелый!» – Джонни, появившийся между Виком и Ви, в притворном разочаровании покачал головой. – Понимаешь, мне нужна была машина. Особая машина, – стоически проигнорировал появление конструкта Ви. – Таких штук пять на весь Найт-Сити. Пришлось подключить некоторые связи, чтобы её заполучить. «Ага, и развернуть целую спецоперацию только лишь для того, чтобы завалить одного бармена. Хотя вместо всего этого можно было уже начать, наконец, решать наши насущные проблемы!» «А я думал ты всегда за поебаться». «Ну не с мужиком же!» «Ханжа!» – Ви? – окликнул Виктор подвисшего наёмника. – Прости, так вот, знакомый один выручил. Никс, раннер из «Посмертия». Хороший малый, спец в своём деле. Я ему как-то не так давно помог, теперь и он мне. Дел, как там римляне говорили? – Смею предположить, что запрашиваемое вами выражение – это фразеологизм «quid pro quo», который в переводе с латинского языка означает «услуга за услугу». Брови Виктора слегка приподнялись над оправой очков, однако словесно он никак не выразил своего удивления. – Да, точно, спасибо, Дел! В общем, поменял он кое-какую информацию в страховке, подтёр кое-что в базе данных полиции, и – вуаля! – машинка готова к временной смене хозяина. Только сигналку взломать и всё. «Делов-то! Ещё, правда, нужно было пробраться на территорию, напичканную турелями и роботами, умудриться не попасть на камеры, взломать гараж и незаметно угнать машину. Ерунда какая!» Ви сделал глубокий вдох. От комментариев Джонни натурально трещала башка и шалили нервы. – А хозяин, что, не бросится искать пропажу? – Да он сам запрятал этого красавца в дальний угол! Теперь безвылазно живёт в ЭлЭй. В Найт-Сити почти не бывает, – Ви вдруг осенило. – Слушай, Вик, я на том же складе, кажется, видел дайналаровский контейнер. Что скажешь, не нужна тебе внеплановая партия имплантов? Вик закашлялся, будто поперхнулся воздухом. – Нет, малыш, спасибо за заботу, но ты лучше занимайся своими делами. Они важнее, чем мои импланты. «Неужели я слышу голос разума!» – отозвался Джонни, засмоливший, в отсутствии настоящей сигареты, её виртуальный аналог. До конца поездки все трое молчали и думали каждый о своём – Ви, о том, что ему хочется и спать и блевать одновременно (опасное сочетание), Джонни – о том, что Ви всё-таки долбоёб. Вик же, наверное, размышлял, как так получилось, что его спокойная «старческая» жизнь с появлением Ви неуловимо скатилась в какую-то трагикомическую чехарду. *** «Деламейн» мигнул на прощание задними фарами и скрылся за поворотом. Вик отказался ехать на нём до клиники, ссылаясь на строгий наказ Мисти гулять при любой возможности. Он подвел Ви к крыльцу H10, ненавязчиво придерживая за локоть. – Точно сам дойдёшь? – в голосе Вика беспокойство мешалось с сомнением. – Дойду, конечно, – как можно бодрее заверил его Ви. – Из нас двоих же ты – немощный старец. Вик в ответ довольно рассмеялся. – Пей больше воды и отдохни, как следует. А вообще, есть два хороших средства против алкогольной интоксикации. – И какие? – Ви прислонился к перилам и сощурился – стоящее в зените солнце слепило даже сквозь очки. – Первое называется «два пальца в рот». А второе – «поставь уже, в конце концов, нейтрализатор токсинов». Ви не сдержал глупый смешок. – Я серьёзно, Ви. У меня новая поставка от Биотехники. Поколдую немного над нейтрализатором, чтоб эффективнее боролся с похмельем. Приходи послезавтра, если не занят. Вик хлопнул Ви по плечу и неспешным шагом направился в клинику, послушно выполняя наказ Мисти. Ви уже упоминал, что Виктор Вектор – ангел, которого этот грешный город не заслуживает? *** Оказывается, он пропустил целых десять звонков от Матео. Одиннадцатый застал его в лифте. – Какого чёрта… Ви, – Матео запнулся, вероятно, разглядев помятую физиономию Ви, – с тобой всё в порядке? Ви запоздало подумал, что надо было принять только голосовой вызов, без видео. – Всё путём, Тео, – сокращенное имя как-то само слетело с языка, но, кажется, пришлось Матео по вкусу. – Мы неплохо прокатились ночью, да? – Шутишь? Это было невероятно, cariño! Только, – Матео внезапно нахмурился, – mierda, не стоило отпускать тебя одного! От этих слов внутри заворочалась уютная теплота и потеснила собой тошноту. – Тео, – Ви не хотелось в такой момент быть настойчивым и напористым, но он не мог не спросить, – когда мы снова увидимся? – А, так ты ещё не добрался до моей записки? – Матео хитро ухмыльнулся. – Посмотри, там всё написано. Ладно, Ви, мне пора. ¡Nos vemos! Ви не успел ничего сказать, как Матео уже отключился. Пришлось тщательно пошарить по карманам. В пиджаке, вместе с помятой бабочкой нашёлся и смутно знакомый клочок бумаги. Ви вчитался в размашистый почерк и довольно хмыкнул. Воскресенье, 22:00. Только на этот раз – поменяемся местами. Кажется, ему придётся сделать всё возможное и невозможное, чтобы дожить до воскресенья.